Владикавказский проход или так называемые Капкайские врата, прорезав цепь Кавказских гор в самой ее середине, открывают путь в Тифлис. Проход этот, по мнению Риттера, едва ли был известен древним народам, так как ни один из них не проходил через середину Кавказа. Лишь в XIII веке совершили здесь переход монголы, намечая свой путь тяжелыми, кровавыми следами.
В этом же проходе была построена в царствование Александра I Военно-Грузинская шоссейная дорога — сооружение во всех отношениях замечательное, потребовавшее громадных трудов и издержек, вызванных неотложной необходимостью соединить Грузию с Россией.
Для охранения прохода как единственно удобного пути был основан еще в 1784 г. военный пост на месте бедного осетинского аула Капкай, почему Осетины и до сих пор называют Владикавказ Капкаем.
История Владикавказа не обошлась без кровавых эпизодов, пока укрепление в 1800 г. не было обращено в настоящую крепость, снабженную значительным гарнизоном и артиллерией. В 1837 г. крепость перенесена на более возвышенную местность, а в 1860 году образовавшееся вокруг нее поселение получило название города.
Нынешний Владикавказ раскинулся по обоим берегам бурного Терека и отстоит от входа в ущелье, ведущего в Закавказье, на расстоянии более 7 верст.
Вырывающийся из горных теснин с грохотом и шумом Терек разделяет город на две части: на правой стороне расположена собственно крепость, имеющая форму неправильного многогранника, на левой же раскинулась Тенгинская казачья станица.
С правой стороны город обнесен небольшой стеною с несколькими башнями, стена эта спускается уступами к Тереку и окаймляет город в виде полукруга.
Имея более 20 000 жителей и более чем 3 000 зданий, Владикавказ производит очень приятное впечатление, особенно его правая сторона, где живет более зажиточный класс населения и где сгруппированы все казенные здания, вмещающие себе различные военные и гражданские учреждения.
Для сообщения правой стороны с левой перекинут через Терек каменный мост, называемый Ольгинским, очень прочной и изящной постройки.
Кроме того, особенную красоту придает городу множество садов, представляющих его издалека как бы утонувшим в зелени.
Впрочем, как ни красив самый город, но впечатление, производимое им, не может соперничать с тем восторгом, который невольно возбуждается его чудными, живописными окрестностями.
На публикуемом нами рисунке Александровский проспект, вдали Столовая гора и силуэты кавказских гор с Казбеком, вершина которого вечно покрыта снегом…
Здесь шумит непокорный Терек и здесь же разбросаны дикие скалы и ущелья, так живо напоминающие чудные поэтические картины «Демона» и «Кавказского пленника». («Нива» №6, 1881 г.)
