Во всей классической русской литературе Петруша Гринёв - единственный персонаж, который в финале всё преодолел и стал, что называется, настоящим героем. Он не погиб от вражеского ядра, не был убит на дуэли, не послан на каторгу. Он даже с ума не своротил и не разорился. В последствии таких героев вы больше не найдете ни у Лермонтова, ни у Толстого, ни тем более у Достоевского. Вообще ни у кого, разве что у сочинителей авантюрных романов, коих тоже было тогда преизрядно. Но кто их помнит сейчас?
Русская классика была литературой жертв, страданий и искуплений. Такие мысли пришли мне после того, как я на днях ещё раз перечитал эту книгу. Вещь невероятно ловкая и точно непереводимая на другие языки. Пушкин, как мастер слова, здорово стилизовал текст под рукопись самого Гринёва, человека хоть и образованного, но не профессионального писателя. Пушкин даже некоторые эпиграфы к главам сам сочинил, выдавая их за кантемировские или сумароковские опусы.
Сейчас трудно представить, что Петруше исполнилось 16 лет, когда батюшка его снарядил и отправил служить в Белогорскую крепость, что в башкирских степях. Сын безропотно подчинился, и служил, и даже на дуэли дрался, и был всерьёз влюблён. Получил боевое крещение при наступлении Пугачёва. То есть, вьюноша осьмнадцати годов - уже взрослый муж, способный самостоятельно принимать решения. А в двадцать он уже ветеран... Каково сегодня представить такое?
Пушкин опубликовал "Капитанскую дочку" в четвёртом номере своего "Современника", примерно за пару месяцев до роковой дуэли. Он не дождался настоящего отклика на свой роман. Читающая и понимающая публика оценит его позднее, несколько десятилетий спустя. Даже сейчас, в наше суетное время, чтобы сполна им проникнуться, надобно иметь определённый тезаурус. А иначе чтение будет бестолковой беготней по страницам. Как примерно в средней советской школе...