Если на фотографии была брюнетка, подобное объявление в «Московских ведомостях» действовало на Николая Радкевича (реальный персонаж), как укол шилом в интимное место. Перечитывал текст несколько раз, сверял фотографию с образом, запечатленном в его мозге и говорил:
- Да, это снова Она.
Тело одной его жертвы, истыканное ножом, потом найдут в гостинице 17 сентября 1909 года в Санкт-Петербурге. Убийца не скрывал своего лица, ни от кого не прятался, привел даму в номер, заказал шампанское и конфеты, попросил до утра не беспокоить. Утром ушел, распорядившись, чтобы девушку разбудили позже:
- Пусть поспит красавица, она это заслужила, - сказал на прощание загадочную фразу и покинул гостиницу точно зная, что его не найдут. Единственной предосторожностью было другое имя, которым он представлялся, когда знакомился с «честной девушкой» и гостиничным людом.
Откуда была такая уверенность, можно лишь предположить. В ранней юности Николаша вдруг осознал, что он особенный. Не понимая, какого рода в нем пробудилась сила, решил, что станет пророком. Вместо этого из него вырос маньяк, который мстил за... «свое разбитое сердце».
Юность
Родился Николай Радкевич в 1888 году во Владимире в уважаемой семье члена Владимирского окружного суда. Ирония судьбы: воспитанный в атмосфере законопослушания, Николай усвоил многие полезные в будущем навыки, позволявшие ему убивать и оставаться безнаказанным.
Странности маленького Коленьки начались с того, что впервые он издал членораздельный звук в четыре года, чем обрадовал семью, которая уже смирилась с мыслью, что ребенок немой. По воспоминаниям членов его семьи в семь лет Коля бесследно исчез. Его нашли случайно в старой бане, он стоял на коленях перед иконой и молился.
После училища отец отправил сына в Кадетский корпус в надежде, что там из головы экзальтированного подростка выбьют дурь и он забудет про свои «закидоны», придет в норму. Надежды не оправдались: через полгода Колю отчислили за неподобающее поведение с участием взрослой дамы, нападение на нее, которое только из уважения к семье и сочувствия, что в ней похоже растет «урод», квалифицировать как попытку убийства не стали.
Отвергнутый "пес"
Влечение к женщинам Николай ощутил, как и все, с той разницей, что его сверстники «обо всем мечтали», а он всю энергию на воплощение грез в реальность. Ему было все равно, кто ответит на призыв, блондинка или брюнетка. Судьбе было угодно, чтобы «проклятием» для многих других женщин стала брюнетка.
30-летняя офицерская вдова заприметила страдальца не сразу, обычно прятался. Однажды замешкался, она поманила к себе… Все произошло без прелюдий. Неопытному Николаю это было и нужно. Вдова тоже была настроена на «все про быстрому».
- Хочешь еще? – спросила с улыбкой ошарашенного мальчика.
- Да, - прохрипел он, поедая женщину жадными глазами, готовый наброситься на нее снова. Но она погрозила пальцем, давая понять, что «лакомая косточка» у нее и командовать будет она, отводя Коле роль «вечно голодного пса».
Коля не мог ни о чем думать, кроме как о своей пылкой брюнетке и не понимал, почему она назначала встречи все реже и реже – ведь он так старался и его аппетит только рос. В том то и дело – вдове было хорошо, но с некоторых пор удовлетворять потребности «растущего организма» своего пылкого юного любовника стало утомительно. К тому же наметился адюльтер с морским офицером, который в отличие от нищего кадета, дарил подарки.
Сначала Коля просто переживал, даже плакал. Он уже стал подумывать о том, чтобы найти другую, как ощутил странный дискомфорт в своем организме. Пошел к врачу и тот огорошил его известием:
- Дай у вас сифилис, молодой человек. Что ж вы так…
Врач попытался выяснить, «кто виновник», но Коля молчал, не желая «опорочить честное имя своей возлюбленной», пусть и бывшей. Решил, что это повод для встречи, кто знает, может его снова подпустят к…
Написал ей несколько записок. Но они остались без ответа. Тогда Коля пошел в парк, в котором она обычно прогуливалась после обеда и увидел ее в сопровождении морского офицера. Коля пошел паре навстречу, надеясь увидеть в глазах своей вероломной любовницы раскаяние. Но вместо этого натолкнулся на равнодушный и даже презрительный взгляд – пес стал не нужен.
Промучившись день, Коля решился на мщение. Спрятал под полами сюртука нож и пошел. Подкараулил вдовушку в том же парке, выскочил из кустов с намерением вонзить его ей в сердце но офицер перехватил его руку, отобрал нож, дал увесистого пенделя, взял за шкирку и отвел к околоточному с жалобой:
- Усмирите ненормального, на людей кидается, как бешенный пес.
Отцу Радкевича сообщили о случившемся. Сына из корпуса отчислили. Дело замяли. На расспросы отца о причине своего поступка Коля подбросил уже свою «кость»:
- Напал, чтобы ограбить.
- Тебе нужны деньги? – изумился отец, перебирая варианты такой нужды – сын мог попросить у него, но не сделал этого, а взялся на нож.
- Ты бы не дал.
- Но, почему! Впрочем, если ты о борделях…
- Ах, папенька, какие бордели! Я хочу путешествовать.
- …?
- Хочу стать моряком.
Отец удивился, но докапываться глубже не стал – версия устраивала.
Двойная жизнь
С 1906 года начинается новая страница жизни Радкевича – он проступает в мореходное, но не заканчивает даже первого класса, уходит. Родители не сразу узнали о его решении и некоторое время Коле удавалось жить волной жизнью, которая заключалась в ночном посещении кабаков и борделей.
Днем Коля изображал из себя скучающего отпрыска богатого семейства. Ночью становился тем, кем хотел, не обремененный правилами, запретами и моралью. Его окружением стали обитатели так называемого «питерского дна», которое его приняло на ура, не спрашивая – почему он такой и что ему тут надо.
О том, ЧТО ему надо, Николай Радкевич никому не рассказывал. А сам выискивал брюнеток и заводил с ними отношения.
Неудобно убивать...
Однако, мечты и реальность разошлись и тут. Одно дело хотеть убить и другое – привести желаемое в исполнение. Тем более, что проститутки-брюнетки были с ним милы, угождали, не давая повода для агрессии. В момент соития он представлял ТУ, которая разбила ему сердце, высосала и выкинула. Спустя время, обнаруживал, что с ним в постели другая и она не сделала ему ничего плохого, даже наоборот. За что же убивать? Николай признавался позже, что ему было «неудобно убить», неловко, невежливо и т.п..
С некоторыми он мог быть грубым, "потыкать неглубоко ножом, придушить слегка, напугать до смерти", но чтобы убить… нет.
- Скольких вы так «попугали»? – спрашивал потом следователь.
- Не знаю. Не помню. 30, может больше.
Радкевич, несмотря на склонность к праздной жизни, побывал и настоящим моряком, ходил на торговых судах кочегаром. В 1909 году сошел на берег, чтобы реализовать, наконец, свою миссию – отомстить по-настоящему.
Истребитель брюнеток
Обида на брюнеток успела разъесть и не только сердце, но и рассудок. До настоящего убийства оставалось совсем немного.
Первую жертву, 20-летню «жрицу любви», Николай зарезал и сбросил в Неву 1 июля 1909. Без следов насилия, вероятно, ограблена. Оставшиеся кое-какие украшения ставили под сомнение и эту версию. Сыщики обратили внимание, что все лицо жертвы было в колотых ранах, словно убийца пытался уничтожить природную красоту настолько, чтобы и следов от нее не осталось. Предположили, что девушка все это время могла быть живой, смертельный удар, единственно и самый глубокий, нанесли в сердце.
Через две недели в гостиничном номере на Лиговке нашли вторую: убита, стиль примерно тот же – лицо обезображено (не менее 20 ударов в голову и шею), но задушена. Кое-что украдено, остались даже деньги.
Еще через 10 дней третья жертва, обычная горничная. Девушку нашли с колотыми ранами в живот и в грудь неподалеку от рынка. Свидетели утверждали, что нападавший был в пальто и шляпе, сначала прошел мимо, потом вернулся, выхватил нож и закричал:
- Смерть красивым!
Нападение было спонтанным, убийца, видимо, не ожидал встретить свою жертву в людном месте, а увидев, не смог сдержаться.
Безумец - это не вызывало сомнения ни у кого - так торопился, что не успел вытащить нож, который застрял в теле жертвы. Это спасло ей жизнь, рана оказалась закупоренной, и она не умерла от потери крови. Помощь подоспела вовремя.
Раненую счастливицу расспросили – она уверяла, что никогда этого человека не видела.
25 июля еще одно нападение в борделе. Женщина тоже осталась жива благодаря тому, что проявила осторожность, оставшись в неглиже, обратила внимание, что «клиент» смотрит на нее и не раздевается.
- Что такое, голубчик, давайте я вам помогу, - предложила она и хотела расстегнуть сюртук кавалера. В ответ мужчина выхватил нож и попытался ее ударить. Женщина взвизгнула, увернулась, закричала:
- Убивают!
Когда вломились в номер, она сидела, забившись в угол и показывала на окно. Преступник скрылся.
Охотник на брюнеток
Посмотрев на женщину, сыщики уже не сомневались, что неизвестный охотится именно на брюнеток. Чем-то они ему насолили. Вот только чем и почему нет попыток изнасилования, хотя повод для встречи, за исключением служанки, был именно такой – интим.
17 сентября в гостинице была убита другая темноволосая женщина. Помимо нее едва не погиб коридорный. Заподозрил неладное, рассматривая утром на кровати гору тряпья, испачканного то ли в крови, то ли в вине, на него сзади напали и стали душить. Здоровый малый изловчился, вырвался, выбил кулаком окно, заорал:
- Убивают!
На крики сбежалось полгостиницы. Не сразу поняли, кому нужна помощь, пока коридорный не указал на бородатого мужчину, который стоял и смотрел на лежащую на кровати женщину:
- Это он! Хватайте его!
Мужчину задержали. При нем нашли окровавленный нож.
На теле жертвы насчитали свыше 35 ножевых ранений. Кроме лица, удары наносились ниже живота и между ног.
В суматохе не сразу заметили листок бумаги с текстом:
«Смерть красавицам. Деньги взяты за труд отправки на тот свет и потому, что мертвым они не нужны. Убийца этой женщины и Екатерины Герус в гостинице "Дунай" я, Вадим Кровяник. 17 сентября».
Признание
В том, что убил, задержанный признался сразу. С количеством жертв путался – то ли двоих, то ли пятерых. И напрочь отказывался называть свою настоящую фамилию.
- Я Вадим Кровянник. Другого не ищите, он давно умер.
- Как так? Поясните? Вы еще кого-то убили?
- Нет. Убили его. А я мстил за своего хорошего друга, хороший был человек, наивный малый, романтик…
Маска
«Кровянник» охотно общался со следователями, интересовался, как идут поиски его «воображаемого» сообщника и его возможные родственные связи.
- Охота вам тревожить порядочных людей, - стыдил он, требуя, чтобы судили только его.
Выяснить личность все же смогли.
Сопоставили факты. Ранее по одному из убийств арестовали человека, который по всем параметрам подходил, но не признавался. Агенты доносили, что в одном трактире как-то нервный мужчина много выпил и сказал:
- Не он убил, не он. Нехорошо это.
Когда его спросили, почему он так думает, ответил:
- Разве он сможет? Убийце нравится убивать молодых и красивых. А этот… разве он сможет, он у таких будет ножки лобызать и робеть.
Разговор слышало несколько человек, запомнился, больно уж тема такая. Сыщики провели эксперимент – показали фотографию «Кровяника». Все в один голос воскликнули:
- Николашка! Живет в ночлежке неподалеку, бывший моряк, бездомный.
Сыщик на всякий случай решил показать фото в других заведениях, повыше рангом. Результат удивил:
- Как же, как же, Николай Николаевич, дворянин, живет неподалеку, квартиру снимает. Веселый...
Описывали разных людей – один нищий голодранец, другой дворянин, гуляка. Кто же из них убийца? Совпало только имя – Николай. Кроме того, загадкой оставался мотив.
Вы не поймете...
Сам арестованный объяснял свои поступки так:
«… спрашиваете, какая цель столь ужасного преступления. Извольте, я скажу вам и цель. Я испытывал страшное удовольствие, невыразимое, упивался и наслаждался. Вы этого все равно не поймете».
С удовольствием рассказывал, как ему нравилось смотреть жертвам в глаза:
- Подхожу и говорю – Манька, смотри мне в глаза, потом душу, а сам смотрю и смотрю… когда пришел в себя, Манька померла.
Что за «зверь»
Личность преступника вызывала у специалистов несомненный интерес. О том, кто такие маньяки, понятия не имели... но уже догадывались, что подобные есть и ловить их крайне затруднительно, разве что случай поможет. Как и в деле Радкевича – не замешкайся он у последнего трупа, которым любовался….
Когда установили личность, все были ошарашены. И правда, дворянин, да еще какой. Прославился своими развратными кутежами – постоянно выселяли с подружками после пьяных погромов и открытого прелюбодейства (шутник…).
Окажись убийца низкого сословия, разбираться бы не стали – понятно, подлое сословие, каким же ему быть. Но тут дворянин. Погрузили в карету и отвезли в клинику для душевнобольных (его не судить надо, а подлечить и родственникам на поруки и в дальнее имение…прислугу мучать).
Психушка или каторга
Долго не могли прийти к заключительному решению – лечить или на каторга.
- Побойтесь бога, такого на каторгу нельзя.
- Это еще почему?
- Там тоже люди. Представьте, и так жизнь не сахар, а тут еще такой циничный изувер. Негуманно.
- Значит лечить..? Кто поручится..?
В деле Радкевича содержится весьма примечательное заключение профессора Ковалевского, который как и другие, пытался разобраться, понять:
«…С одной стороны — возможно, что он заболел дурной неизлечимой болезнью и решил мстить женщинам вообще. Такую развивающуюся манию мне приходилось наблюдать в своей практике, в данном же случае она выразилась в форме кровавых расправ — на это указывает записка Кровяника, начинающаяся словами «Смерть красавицам». С другой стороны, его признание, что вид изрубленного тела доставляет ему наслаждение, дает нам повод думать, что мы имеем дело с типичным садистом…» (тут и далее цитируется по https://lenta.ru/articles/2023/01/10/maniac/?ysclid=mbopds2qtu581081271).
Другой известный психиатр настаивал на том, что никакого раскаяния у преступника нет и не будет:
«…Радкевич стоит на границе между безумием и нормальностью. Таких людей масса (!!!), и сумасшедшими их нельзя признать…»
Радкевича пытались представить «тяжким дегенератом», но этот диагноз не прошел – его признали в итоге… здоровым. Сам Радчиков это подтвердил:
– Конечно, я здоров! Вы же Раскольникова сумасшедшим не считаете?
Сошлись на том, что здоров, но с «проявлениями психической дегенерации».
Дело тянулось до марта 1912 года.
Несмотря на откровения Радчикова, найти прямые улики, которые могли указать именно на него, получилось только в одном случае, когда его, можно сказать, «взяли на трупе». Присовокупили попытку убийства коридорного.
Адвокаты требовали снисхождения – "он же псих, его пожалеть надо и спасать от самого себя…"
В дурдом Радкевич сам не захотел:
- Лучше на каторгу. В дурдоме повешусь.
Сокрушался: «…Я много горя причинил родителям. Природа породила инстинкты, толкающие на преступления. Не я виноват в преступлении, а несовершенство человеческой природы. Если допустить, что мне предстоит пожизненное заключение среди сумасшедших, то что это будет за жизнь? Я не хочу середины. Либо каторга, либо свобода, а иначе — смерть от своих рук» - из последнего слова Николая Радкевича.
Итог: с учетом всех смягчающих обстоятельств (несовершеннолетие, не достиг 21 года), назначили 8 лет каторги.
В 1916 году каторжанина Радкевича прикончили другие каторжане, свершив правосудие, свое, человеческое...