Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Просто жизнь

Аня стояла напротив красивого двухэтажного коттеджа и смотрела на сияющие теплым светом окна. Уже смеркалось, начал моросить мелкий противный дождь, было холодно и сыро, но она все продолжала стоять, будто завороженная. Несколько раз порывалась вроде бы уже уйти отсюда, но ноги не слушались, и она оставалась на месте, крепко, до побелевших от напряжения костяшек, сжимая ручку зонта. Здесь, в этом богатом большом доме живёт та, которая тридцать пять лет назад подарила ей жизнь. Подарила только для того, чтобы тут же, на месте, разбить ее крошечное сердечко, чтобы бросить ее, одну, оставить на произвол судьбы в холодных стенах роддома, на попечение чужим людям. Она нашла ее. Нет, не так. Мама рассказала ей о ней. О том, что Аня - не родная им с отцом, что они забрали ее совсем крошечной, новорожденной, ей ещё тогда даже не успели дать имя и фамилию. Мама сама всю жизнь проработала детской медсестрой в том самом роддоме, так и сказала, мол, как увидела тебя - сердце ёкнуло. Сколько было

Аня стояла напротив красивого двухэтажного коттеджа и смотрела на сияющие теплым светом окна.

Уже смеркалось, начал моросить мелкий противный дождь, было холодно и сыро, но она все продолжала стоять, будто завороженная. Несколько раз порывалась вроде бы уже уйти отсюда, но ноги не слушались, и она оставалась на месте, крепко, до побелевших от напряжения костяшек, сжимая ручку зонта.

Здесь, в этом богатом большом доме живёт та, которая тридцать пять лет назад подарила ей жизнь. Подарила только для того, чтобы тут же, на месте, разбить ее крошечное сердечко, чтобы бросить ее, одну, оставить на произвол судьбы в холодных стенах роддома, на попечение чужим людям.

Она нашла ее. Нет, не так. Мама рассказала ей о ней. О том, что Аня - не родная им с отцом, что они забрали ее совсем крошечной, новорожденной, ей ещё тогда даже не успели дать имя и фамилию. Мама сама всю жизнь проработала детской медсестрой в том самом роддоме, так и сказала, мол, как увидела тебя - сердце ёкнуло. Сколько было отказников - всегда спокойно относилась к этому, просто делала свою работу, а тут...

Ане не на что жаловаться. Она обрела большую любящую семью: маму, папу, двух сестер и брата. У нее было очень счастливое, беззаботное детство. Родители никогда не разделяли ее с остальными детьми, всем хватало их любви, заботы и ласки. Мама и папа вырастили ее, как родную, воспитали, дали хорошее образование. Так что, можно сказать, что ей крупно повезло, видимо, где-то там, на небесах, кто-то очень важный решил взять ее под свое крыло.

За всю жизнь Ане никогда, ни разу даже в голову не приходило, что она не родная своим родителям. Да и сейчас она бы, если честно, предпочитала не знать об этом, жила бы себе как раньше, но...

Отца не стало три года назад, а вот недавно серьезно заболела мамочка. Врачи не давали никаких прогнозов, а состояние пожилой женщины становилось все хуже и хуже с каждой неделей. 

И несколько дней назад она позвонила Ане, попросила ее срочно приехать. Перепуганная дочь неслась к матери, думая, что случилось что-то серьезное, что ей вдруг стало хуже, что...

Она и подумать не могла о том, что сейчас произойдет. О том, что мама, всерьез считая, что она вряд ли уже встанет на ноги, решила открыть ей тайну ее появления на свет.

– Прости, доченька, - слабым голосом говорила женщина, глядя на побледневшую, изменившуюся в лице Аню, - Прости. Надо было раньше сказать тебе, наверное, но папа был против, он не хотел, чтобы ты знала правду. Но я... Я считаю иначе. Там, в комоде, в нижнем ящике, ты найдешь документы. В них указано, кто является твоей настоящей матерью. Ты не вини ее, девочка моя, ей было только девятнадцать, она не а л к о г о л и ч к а, не н а р к о м а н к а, из хорошей семьи. Вроде бы, она до сих пор живёт ещё в нашем городе, не уехала никуда. По крайней мере, несколько лет назад я узнавала - она жила здесь. Если ты захочешь, то можешь увидеться с ней, доченька.

– Да зачем, мама? Она бросила меня, я была ей не нужна! Зачем мне смотреть на нее? Чтобы что? У меня есть ты, был папочка, вы - мои родители, вы меня вырастили воспитали, любили меня и заботились обо мне, а она... 

Аню трясло, в глазах застыли слезы. Ей отчего-то было очень больно, так больно, что перехватывало дыхание. 

– Анюта, меня скоро не станет, и я бы хотела...

– Не говори так, мам! Ты будешь жить ещё долго и счастливо, ещё до правнуков доживешь! Тебе же всего шестьдесят восемь, ещё жить да жить!

– Не ври себе, мы обе знаем, что у нас мое заболевание не научились ещё лечить. 

– Значит, нужно ехать туда, где научились.

– Нет, не нужно. Во-первых, это очень дорого, а во-вторых, для меня сейчас это будет слишком тяжело и утомительно, да и не факт, что лечение за границей мне поможет. Так что давай договоримся, и сестрам с братом передай: не нужно никуда меня везти, я прожила хорошую, достаточно долгую жизнь, у меня все было, дом, любимый муж, чудесные дети... Дайте мне просто спокойно дожить тот отрезок, который мне ещё остался, хорошо?

Аня молчала, глотая слезы. Ей было тяжело слышать такое из уст любимой мамочки, было больно видеть ее, всегда активную, бодрую и веселую, вот такой - больной и беспомощной.

– Пообещай мне, Анютка.

– Хорошо, мам, обещаю.

– А историю твоего появления на свет я рассказала для того,чтобы между нами больше не было никаких тайн. Решай сама, как поступить тебе теперь с этой информацией, но я думаю, что все сделала правильно - ты имеешь право знать правду.

Зачем она сегодня пришла сюда, к дому той, которой изначально была не нужна, Аня и сама не могла себе ответить. Ноги привели, почему-то очень захотелось увидеть ее, хоть одним глазом взглянуть. Она знала уже, что настоящую ее мать зовут Александрой Дмитриевной, что она замужем, у нее трое взрослых уже детей, то есть, у Ани, оказывается, есть ещё два брата и сестрёнка.

И вот уже третий час она стояла здесь, под зонтом, продрогшая, одинокая, и смотрела на этот большой красивый дом. В окнах горел свет, видно было, что в гостиной за большим столом сидят люди, много, человек десять. 

"Праздник, у них, что ли?" - отстраненно подумала Аня.

Ей вдруг стало совершенно ясно, что она здесь чужая, лишняя, что никто ее здесь не ждёт. Понуро опустив плечи, она побрела на соседнюю улицу, где припарковала машину. Домой, нужно ехать домой, Володя давно уже пришел из школы, звонил несколько раз. А по дороге ещё к маме заехать, проведать ее. Сегодня Лена дежурит, сестра, Анина очередь только через два дня, но как не навестить мамочку?

Уже поздно вечером она, проверив, спит ли сын, сидела на кухне и пила крепкий кофе, в который, для успокоения нервов, была добавлена стопка конь яка.

В дверь позвонили. Аня, недоуменно вскинув брови, пошла в прихожую:

– Кто там?

– Здравствуй... Те, Анна. Меня зовут Александра, я...

Резким движением Аня распахнула дверь. Она сразу узнала ее, даже если бы эта ухоженная, хорошо одетая женщина и не назвала своего имении, Аня бы поняла, кто стоит перед ней. 

– Что вам угодно?

– Я видела вас сегодня. Там, у нашего дома. Вы стояли, долго, но я не нашла сил выйти, хотя я узнала вас... Тебя. Но потом... Я бы просто не смогла спать спокойно, не встретившись с тобой, не поговорив...

– Но ведь вы же могли жить спокойно тридцать пять лет, не встречаясь со мной, - резонно заметила Аня, - Что изменилось?

– Можно, я войду? - робко попросила незваная гостья, и Ане почему-то стало ее жаль. Она выглядела такой подавленной, такой неуверенной...

– Проходите, не в подъезде же говорить. Кофе будете? 

– Знаю, ты, наверное, не на ви дишь меня, и имеешь полное право на это, - размешивая ложечкой сахар в чашке с горячим кофе, начала Александра, - Но я прошу тебя, выслушай меня. Я родила тебя в девятнадцать лет. Так получилось, первая любовь, юность... Твой отец оказался подлецом, ему не нужен был ребенок, а я... Я совсем растерялась, я не знала, что мне делать, куда бежать. И я пошла и призналась во всем матери. А б о р т делать было уже поздно, и мама, посоветовавшись с отцом, решили, что будет лучше, если я рожу малыша и напишу от него отказ. Да, вот так, они все за меня решили...

– Вы были уже достаточно взрослой, совершеннолетней, - жёстко прервала ее Аня, - Я сына родила в двадцать, отец его тоже сбежал, как узнал, и что? Мне, по-вашему, нужно было бросить его, оставить в роддоме?

– Ты права, ты во всем права, конечно, - тихо согласилась с ней Александра, - Только... Знаешь, мои родители, они ведь не ругали меня, не кричали, они просто постоянно говорили о том, что этот ребенок сломает мне жизнь, поставит крест на моем будущем, что так для всех будет лучше. И в конце концов я в это поверила. Папа, он ведь был не последним человеком в городе, твой дед, так вот, он обещал мне, поклялся, что ты не окажешься в детском доме, что он найдет тебе хороших родителей. И он сдержал слово, просто твоя мама... Людмила, она вдруг решила тебя забрать, и тогда отец не стал препятствовать. Он навел справки об этой женщине, убедился, что у нее хорошая крепкая семья, что стабильный доход, что есть ещё дети - и отступился.

Мне сначала не сказали, кто тебя забрал. Я очень тяжело переживала то, что сделала, долго приходила в себя, почти полгода. А потом, потихоньку, боль стала утихать, я вернулась к нормальной жизни, закончила университет.

Вот только в каждой девочке примерно твоего возраста я искала тебя. Я вглядывалась в их лица, везде: на улице, в парке, в магазине, я пыталась найти сходство, разглядеть родные черты... И однажды я нашла тебя, случайно, но у меня не было сомнений, что это ты гуляешь в парке вместе с мамой, папой и сестрами. 

И тогда я заставила отца рассказать мне, кто твои родители. Узнала, где ты живёшь, и иногда приходила украдкой посмотреть на тебя. 

Нет, я не собиралась отнимать тебя у той, кто вложил в тебя свою душу. Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке, что тебя любят, не обижают. А потом...

Потом я вышла замуж. Отец, это он нашел подходящую кандидатуру, сделал так, что мы познакомились будто бы случайно, ну и закрутилось все. Нет, я очень благодарна ему, у меня чудесный муж, мы уже столько лет живём с ним душа в душу...

– У вас ведь трое детей?

– Да, два сына и дочь.

– Вы любите их?

– Да, очень.

Последняя фраза была сказана тихо, почти не слышно. Александра опустила голову, избегая смотреть Ане в глаза.

– А меня? Почему меня вы не любили? Ведь я такая же ваша дочь, как и мои братья с сестрой?

– А почему ты думаешь, что я не любила тебя? - Александра подняла голову, прямо взглянула на дочь, - Я очень тебя любила. И сейчас люблю. И я очень страдала оттого, что мне пришлось совершить. Я ошиблась, Аня. Я страшно ошиблась. И теперь уже ничего не вернуть, не исправить, но я очень прошу тебя - прости меня.

– Если вы боитесь, что я заявлюсь к вам, что расскажу о том, что вы сделали, вашей семье, вашему замечательному мужу, идеальным детям - то успокойтесь. Я не стану этого делать.

– Спасибо. Они бы никогда не простили меня...

– А я простила. Вот сейчас. На самом деле, мне очень повезло, благодаря вам у меня были самые лучшие родители на свете...

– Были?

– Отца не стало несколько лет назад... А мама жива. Пока жива. Она серьезно больна, и шансов почти нет, но мы... Мы боремся...

– Аня, девочка, послушай, мой отец, он ведь занимал высокий пост в медицине! Сейчас отошёл от дел, но мой муж тоже не последний человек, много чего решает в этой области. Если ты позволишь... Могу я помочь тебе? Твоей маме? Я очень благодарна ей за тебя, я перед ней в неоплатном долгу.

– Я не знаю, - Аня зябко поежилась, - Я не уверена, что мама захочет этого.

– Вот мой телефон. Прошу тебя, поговори с мамой, расскажи ей о нашей встрече, уговори ее выслушать меня. Почему-то мне кажется, что я смогу ее переубедить.

***

– Мамочка, смотри, кто приехал! - Аня входит в комнату, а за ней идёт Володя, счастливый, сияющий. Рядом с ним его жена, Даша, а на руках сын несёт маленький свёрток. 

– Вот, знакомься, бабуль, четвертый правнук!

Людмила Тимофеевна счастливо улыбается, осторожно принимает на руки сладко спящего малыша. В глазах ее - слезы.

– Володенька, а на тебя маленького как похож! Как назвать решили?

– Артёмом.

– Артемушка, значит! Ты ж мой золотой!

– Вот видишь мама, а я говорила, что ты у нас ещё и до правнуков доживешь! - присаживаясь рядом с ней, говорит Аня.

– Это все благодаря тебе, доченька, - пожилая женщина с благодарностью сжимает ее ладонь, - Если бы не ты... 

Аня смотрит на внука, на мать, на сына и думает о том, как же все сложно закручено в жизни. Вот мама. Она же взяла ее просто так, совершенно не думая о какой-то иллюзорной выгоде, о том, что сможет получить взамен. Выбрала сердцем, да и все.

А теперь выходит, что именно тот ее выбор спас ей жизнь, ведь не будь Ани - не было бы и Александры, которая помогла вылечить мать, поставить на ноги. Так вот и вышло, что родная мать, бросившая когда-то крошечную Анюту, спасла ту, кого она считала настоящей своей мамочкой. Ну ведь нарочно не придумаешь!

Людмила Тимофеевна, словно поняв, о чем размышляет дочь, обеспокоенно взглянула на нее.

– Все хорошо, Анюта?

– Да, мамочка, все просто замечательно! Я самая счастливая на всем белом свете! - смеётся Аня и обнимает старушку - мать за худенькие плечи, - Ты, главное, живи долго-долго, чтоб ещё до Артемкиных детей дожила, и тогда мне больше ничего в жизни не нужно.

Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!

Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом