Неприятная история на глазах жены.
В июне 2025 года бывший тренер сборной СССР по метанию ядра Станислав Возняк дала большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Возняка об «околоспортивных» делах, жизни в Парагвае и чилийцах.
Сыч дал ногой по двери
— Многие наши специалисты, оказавшись в таких (бедных) странах, начинали люто пить. Лучший пример — Лобановский. Вы этого избежали?
— Так почему меня отправили в Ирак? Чтоб навести порядок среди наших сотрудников! Там безобразия творились даже не среди тренеров, а среди женщин. Друг друга ненавидели, стычка за стычкой.
— Русские против русских?
— В том-то и дело! Работники посольства жили в одном месте, а мы в другом отеле. Друг о друге знали все. Когда сосед просыпается, что ест, пьет... Начались ссоры. А мне все это утрясать.
— Ну и что говорить женщине, если она кипит от злобы?
— А очень просто. Подзываешь ее: «Если продолжишь так себя вести, завтра вместе с мужем отправляешься домой». Все! Попробуй возразить.
— В ваших силах было отправить?
— Разумеется.
— Боялись они такого расклада?
— Страшно боялись. Моментально приходили в себя. Еще занимались спекуляцией. Женщины могли уйти на рынок, что-то загнать...
— Приторговывать на багдадском рынке — это веселый аттракцион. Что продавали?
— А что привозили из Советского Союза? Кто утюг, кто еще что-то. С бытовыми вещами в Багдаде было не очень. Это тоже мне приходилось пресекать.
— Вы способны навести порядок?
— Все получалось. Спасибо Валентину Сычу, он научил этим вещам. Ох, какой молодец был!
— Научите и вы меня.
— Наши тренеры уезжали работать в республики Советского Союза. Сыч говорил: «Эти председатели местных спорткомитетов ведут себя как попало...»
— Высокомерно?
— Вот именно. Говорил: «Если вас где-то не принимают, держат часами в приемной, в чем-то отказывают — звоните мне в любое время дня и ночи. Вот прямой телефон...» Юра Тюрин, тренер по выносливости, отправился в Алма-Ату. Зашел к председателю спорткомитета просить транспорт. Тот не принимает. Передает — «в порядке очереди».
— Что тот?
— «Ах, в порядке очереди?! У меня команда! Несколько человек сидят голодные, холодные, без транспорта...» Тюрин отправляется на республиканский телеграф. Набирает Сычу. Тот фактически на должности замминистра. Председателем спорткомитета был Машин, а Валентин Лукич — второй человек. Еще курировал всю легкую атлетику и зимние виды спорта. Каждую неделю собирал нас в Москве — и отчитывались. Вот Тюрин ему дозванивается, Сыч вскипел: «Ты где?» — «На почте». — «Сиди там, тебя скоро найдут».
— Чем дело закончилось?
— Через какое-то время сам местный председатель его разыскивает. По радио объявляет: «Тюрин, вы где?» Тюрин здесь! Сыч после этого случая нам даже показал, как надо.
— Это как?
— «Вы приходите в республиканский спорткомитет. Вас не принимают. Открывать дверь к председателю нужно вот так» — и как даст ногой по собственной двери! Чуть не проломил! Смутился: «Только не так, чтоб дверь ломалась...»
— Сыча в вашу пору боялись страшно.
— Он был справедливый мужик. Вот история перед Олимпиадой в Москве. Надо было одевать команду, подали списки. В них тренеры, массажисты, врачи. Вдруг выясняется — оттуда вычеркнули массажиста Юру Болгова из Киева. Работал в сборной. Узнаю — так решил Ефименко, начальник управления. Я сразу к нему: «Анатолий Нестерович! Этот человек четыре года в моей команде круглые сутки массирует. У него в номере кресло, массажный стол. Никогда никому не отказал. Вы его вычеркиваете из списка на получение формы?!» — «Я так решил». Хорошо. В этот же день иду в кабинет к Сычу. Сижу в приемной. Вдруг открывается дверь — выходит этот Ефименко, с которым я ругался.
— Все понял?
— Ясно, на кого иду жаловаться. Но ни слова не сказал. Лукич меня выслушал: «Не волнуйся. Получит форму твой массажист. Но учти, Ефименко начальник, а ты дурак. Вот когда ты будешь начальником, он станет дураком».
Парагвайские девчонки
— Вы поработали в Ираке, на Кубе. Ненавистью к Америке пропитались?
— Вообще во мне этого нет. Я с американцами много общался. В 1996 году приезжал с чилийцами на Олимпиаду в Атланту, привез Герта Вайля. С чилийцами всю Латинскую Америку объехал. Меня пригласили в центр переподготовки тренерских кадров, который в Аргентине. Два раза там преподавал. Тренеры съезжались со всей Латинской Америки. Я общительный!
— Могли бы с такой коммуникабельностью работать там до сих пор.
— Меня пытались перекупить.
— Не американцы ли?
— Мы приехали с женой в Парагвай. В Чили у меня был контракт на полторы тысячи долларов. Такой же, как и на Кубе. На руки из них давали 400, остальное забирал наш олимпийский комитет.
— Выдавали долларами?
— Конечно. Вот приглашают с женой в Парагвай. Ладно, прилетаем. Как раз ураган назревал. Встретили в аэропорту, везут на машине. Жара страшная, душно, открыты окна... Останавливаемся на перекрестке — девчонки лезут прямо в окна, предлагают себя!
— За 10 долларов?
— Я что, приценивался, что ли? Еще не хватало!
— Не стесняясь вашей жены?
— Да! Она посмотрела на все это — и сразу: «Все, никакого Парагвая. Забудь».
— Сразу обратно в аэропорт?
— Да нет, неудобно так-то. На следующий день нас принимали в олимпийском комитете. Потом повезли в государственный комитет по спорту. Там предложили контракт — две тысячи долларов в месяц. Я поблагодарил и полетел обратно в Чили. Там как узнали — сразу прибавили зарплату. Дотянули до тех же двух тысяч. Испугались!
— На ваших личных деньгах прибавка сказалась?
— Да. Стал немножко больше получать на руки.
— Хоть один скандал у вас в Чили случился?
— Был случай, после которого я сразу хотел послать их к чертовой матери. У меня билет назад был с открытой датой. Говорю: все, уезжаю...
— Что стряслось?
— Приехал туда, месяц меня возят на тренировки и обратно. Никакого контакта с руководством. Я не знал, что делать! Ну вас к черту, думаю. Но как только услышали, что завтра улечу, сразу вызвали к руководству клуба. Все наладилось. Контракт у меня сначала был в клубе, а потом в федерации, олимпийском комитете. Попросили составить программу. Совсем другое отношение!
— Это здорово.
— У меня была своя система. Сначала отобрал 12 выпускников университета, которые хотели со мной работать. Чему-то учил, потом устроил экзамен. Осталось шестеро. Стали моими ассистентами. Ездили по колледжам, собрали 80 школьников от 10 до 14 лет. Разбили на три группы. Их и учили. Потом я персонально занимался Марком Антонио Верне. Самым перспективным спортсменом. Это самый странный по характеру ученик в моей жизни.
— О, странных я уважаю, сам из этих. Как чудил?
— Рекорд страны в ядре был 20,14. Он побил. На тренировках смотрю за ним — это что-то удивительное. Раз толкнул 21,60. Следующий бросок — уже 21,70. Потом 21,85. Думаю: вот это человек! Вот-вот до 22 дойдет. Как раз я собрался в отпуск в Москву. Возвращаюсь — парня будто подменили.
— Что такое?
— Оказывается, начал без меня метать особым вращательным способом. Рассказывает: «Был дождь, я метал, поскользнулся — и травма, задняя поверхность бедра...» А мы готовимся к Олимпиаде!
— Парень был потенциально медалист?
— Однозначно!
— Ну и как выступил?
— Как-то пытаюсь его восстановить. Вроде получилось. Вдруг на Олимпиаде в Греции — три «баранки»! Первый раз швыряет вне сектора. Вторая попытка — цепляет во время вращения сегмент носком, не засчитали. Все, очко заиграло. С третьего броска не попадает в число двенадцати. После этого начинается концерт.
— Ищет виноватого — и находит вас?
— Сразу паника, истерика — «не буду больше, ухожу». Отвечаю: «Хорошо, ты уходишь — я тоже уезжаю домой». Вмешался Олимпийский комитет Чили: «Мы его уговорим, все будет нормально». Как с ребенком с ним возились. То так, то сяк. Уже меня все это достало. Только и думаю: когда ж все это кончится, когда уеду?
— Представляю.
— Улетел в отпуск в Москву. Вдруг звонок: «Я решил! Ты остаешься у меня по планированию и организации. Тренером по физической подготовке беру штангиста, по технике еще кого-то...»
— Обидно.
— У меня впервые за тренерскую жизнь слезы покатились. Думаю: вот мне больно, обидно. Но я перешагну через это — зато буду уверен в себе. Отвечаю: «Ну и работай себе на здоровье. До свидания. Я не вернусь». На этом с Чили закончил. Так он зимой с семьей явился ко мне в Москву!
— Уговаривать?
— Нет. Просто в гости.
— Как в Чили вспоминают Пиночета?
— Отношение к нему хорошее.
— Значит, привирала советская пропаганда?
— Меня как-то пригласили в военную академию провести занятие. Приезжаю — знакомят с полковником. Оказалось — сын Пиночета! Очень приятный человек. С чилийским президентом бывали в одной компании, как-то проводили Рождество вместе.
— Какая прелесть.
— Меня в Чили удивлял один момент — в колледжах все гоняют в хоккей с мячом. На травке.
— Что удивительного?
— Они же все время согнутые бегают! Что с осанкой делают? Ладно, если парень. А к девчонке какое отношение будет? Я их всех пытался перетянуть в легкую атлетику. Заставлял после тренировки раздеваться и босыми ходить по песку. Семенящий бег, подъем бедра. Нашел участок с мелкой галькой — стали ходить там. Тренировать свод стопы.
— Это все для чего?
— Готовил ребят и девчат для прыжков. Для всего годится — с шестом, в высоту, тройной прыжок...
Научил чилийцев пить крепкое
— Вы столько мотались по Южной Америке. Самые крутые бытовые ЧП?
— Грабить меня ни разу не пытались — я все время был рядом с командой. Ни разу не напился, не отравился. Мы с женой были на всех свадьбах. А свадьбы там своеобразные! Вот был у нас еврей — метатель молота...
— Извиняюсь — где?
— Да в Чили же. Решил жениться, нас пригласил. Гляжу — собралось 120 человек. За каждым столом по шесть человек. Все пьянствуют. Но как пьянствуют? Стоит кока-кола и вино. Ничего крепкого. Разве на такой свадьбе напьешься?
— Научили бы.
— Я и научил их пить крепкое. Собрал на свое 60-летие всех спортсменов и руководство клуба. За городом зона отдыха с мангалами. Думали, будет как обычно — а я в посольстве достал много водки. Набрались будь здоров!
— Вот это по-нашему, Станислав Владимирович.
— Они и плясали, и кувыркались, и боролись... Оказалось, пьют хорошо. Все убрали, что принес.
— Еще бы. Люди молот кидают.
— Но боялись пить!
— Почему?
— У них такие рюмочки-«мерзавчики». Только пригубишь — даже не чувствуешь, что выпил. Они и водку туда собирались наливать. Говорю: «Нет, так не годится». Стал их учить. Тоже привыкли по-русски! Мы с женой часто столы накрывали.
— Это вы большое дело сделали для дружбы народов.
— Да. Люди стали нормальными. Уже хорошими рюмками пили. Даже когда к себе в гости приглашали.
— Водка — она ведь полезнее кефира?
— Это смотря сколько выпьешь! Я никогда этим не увлекался, тяги не было. Если хорошее вино — почему нет? А какое же там мясо! О-ох!
— Да, Латинская Америка.
— Берут большой кусок — и до шести часов могут его жарить. Только потом режут. А в Аргентине мясо еще вкуснее. Ни с каким другим не сравнить. Свинину они не признают — только говядина. Меня часто приглашали на семейные мероприятия. В Чили был клуб немцев.
— Это понятно.
— Клуб итальянцев, французов. Даже еврейский был — а русского нет! Даже посольство было очень маленькое, когда я приехал. Потом разрослось. Чилийцев мы приглашали в гости, с послом я подружился...
— С вашей-то коммуникабельностью.
— Он был когда-то нашим консулом в Барселоне — а меня там обокрали. Вытащили и паспорт, и все-все-все. Прямо в автобусе, я даже ничего не почувствовал. Выхожу, по карманам хлоп-хлоп — пусто! Я сразу в консульство — и попадаю на этого грузина. Все для меня сделал. А потом встречаемся в Чили. Присмотрелся: «О! Я тебя помню...»
Читайте также:
- «Купила статуэтку из довоенной Германии за 150 тысяч. Продавец требовал 500». Великая Чайковская о любви к антиквариату
- «Инвалидов у нас спасают. Но не помогают жить дальше». Что было с вратарем Мандрыкиным после страшной аварии