Если ж кто угрюм и одинок,
вот мой адрес – может, пригодится? —
Троицкая, семь, квартира тридцать.
Постучать. Не действует звонок.
Ольга Берггольц
Сегодня хочу вам поведать немного о человеке, поэте с прекрасной душой. Человеке что многим помог в своем городе. Её город помнит голос той женщины что теряя силы ежедневно вела передачи, вселяла надежды ведя сражения и даря надежды людям Ольга Берггольц о ней почему-то мало говорят и пишут. Сила и воздействие голоса Берггольц, звучавшего по ленинградскому радио в Великую Отечественную войну, имел потрясающее воздействие на замерзавших и голодавших ленинградцев. Стихи талантливой поэтессы были духовной пищей для погибающих от голода жителей блокадного Ленинграда.
Современники называли её блокадной музой Ленинграда и Мадонной блокады – за знаменитые стихотворения, написанные в дни тяжелейших испытаний.
Судьба самой писательницы была страшной: она потеряла всех своих детей, пережила два ареста, расстрел первого и смерть второго мужа. При этом она не сдалась и не сломалась, сохранила в себе силу, силу духа и веру в людей. Поэтесса жила в сложное время. Судьба не была к ней благосклонна, посылая горькие испытания, глубокие разочарования, тяжелые потери. Но, несмотря на все перипетии жизненного пути, Ольга Федоровна творила. Она создавала удивительные по форме и содержанию стихи.
Прожив нелегкую жизнь, спотыкаясь о предательства близких, обладая сильным характером пронесла свой талант и помогла Ленинградцам в тяжелое время блокады.
"Был день как день.
Ко мне пришла подруга,
не плача, рассказала, что вчера
единственного схоронила друга,
и мы молчали с нею до утра.
Какие ж я могла найти слова,
я тоже — ленинградская вдова.
Мы съели хлеб, что был отложен на день,
в один платок закутались вдвоем,
и тихо-тихо стало в Ленинграде.
Один, стуча, трудился метроном…"
Фадеев писал: «Ее голос зазвенел по радио на весь блокированный город, зазвенел окрепший, мужественный, полный лирической силы и неотразимый, как свинец. У нее умер муж, ноги ее опухли от голода, а она продолжала ежедневно писать и выступать».
Два с половиной года Ольга Берггольц провела в родном городе, оккупированном немцами. Она приняла решение, что в это тяжелое время должна быть с жителями блокадного Ленинграда и постараться хоть как-то облегчить их существование. Поэтесса устраивается на работу на радио и каждый вечер, выходя в эфир, общается с блокадниками.
"Я как рубеж запомню вечер:
декабрь, безогненная мгла,
я хлеб в руке домой несла,
и вдруг соседка мне навстречу.
— Сменяй на платье, — говорит, —
менять не хочешь — дай по дружбе.
Десятый день, как дочь лежит.
Не хороню. Ей гробик нужен.
Его за хлеб сколотят нам.
Отдай. Ведь ты сама рожала... —
И я сказала: — Не отдам. —
И бедный ломоть крепче сжала".
Красивый спокойный с легким грассированием голос поэтессы объединял в холодных квартирах обессиленных, голодных соотечественников. Сила убеждения, которую Ольга Берггольц пыталась донести до каждого слушателя, вера в будущее, уверенность в победе, придавали силы слушателям. А ее стихи согревали души людей, вселяли надежду.
"Едва этот голос произносил первые слова, как его интонация уже становилась как бы твоей собственной, словно она жила в тебе все время, но — мучимая голодом, бедою, страхом — не смогла ожить и зазвучать; горожанин, услышавший этот голос, тоже напрягал все свои усилия в отчаянном рывке к жизни и победе, и он, естественно, воспринимал его как свой собственный".Алексей Павловский, литературовед
В одной из дневниковых записей Ольга Берггольц отмечала ухудшение ситуации на фронте, перемещение нацистских войск под Пулково и баррикадных боях. После этого появилась запись о том, что все дневники будут закопаны, чтобы, если она выживет, написать всю правду о блокаде.
В первый год войны поэтесса навестила Анну Ахматову, которая, по её словам, жила в подвале у дворника, закутанная в платки и с ввалившимися глазами. Берггольц поспособствовала эвакуации Анны Андреевны, но сама не стала её сопровождать, приняв решение остаться в родном городе. Позволю себе маленькое отступление, вы увидите насколько деликатен и замечателен этот человек. В блокадном Ленинграде у Ахматовой остался близкий ей человек, Владимир Гаршин, которого она называла своим мужем.
Ахматова написала Марии Берггольц, надеясь через Ольгу узнать о судьбе Владимира Гаршинина.
2 апреля 1942. Ташкент
Дорогая моя, напишите мне, где Оля. Я узнала, что муж ее умер. Эта весть поразила меня. Помню его полным мужества, решимости и доброты. Страшно думать об Оле. Правда ли, что Вы были в моем родном городе? Если Вы знаете что-нибудь о судьбе Владимира Георгиевича Гаршина, не скрывайте от меня. Я готова ко всему.Оля обещала писать мне о нем, я получила от нее одно письмо (от ноября), но это было очень давно. Крепко целую Вас и шлю приветы Вашим друзьям, которые были так добры ко мне. Как Вы живете? Мой адрес: Ташкент, ул. Карла Маркса, 7. Общежитие писателей. Гаршин действительно несколько раз заходил к Ольге и Николаю в ноябрьские дни 1941 года, когда они хотели уехать из блокадного города. Ольга угощала Гаршина добытым с трудом вареньем и с замиранием сердца смотрела, как пустеет банка, но не решалась его остановить.
Берггольц не только выступала по радио, часто вместе с бригадой артистов она выбиралась на фронт, читала свои стихи бойцам, защищавшим город. Берггольц окончив девятый класс, пришла в дом на Невском проспекте, где собирались на свои литературные чтения известные поэты того времени, члены литературной группы «Смена», входившей в Ленинградскую ассоциацию пролетарских писателей. В их числе были Борис Корнилов, Александр Гитович, Леонид Рахманов и другие. Однажды на заседании Союза поэтов Ольга прочитала свое стихотворение «Каменная дудка», которое похвалил маститый Корней Чуковский, заявивший, что в скором времени из хорошей девочки выйдет настоящий поэт.
При этом сама Ольга Федоровна отказывается от специальных пайков и иных привилегий. После прорыва блокады ее привезли в Москву на медобследование – и доктора диагностировали дистрофию.
Жизнь с каждым днем делается все страшнее. Берггольц пишет в поэме «Февральский дневник»:
Скрипят, скрипят по Невскому полозья.
На детских санках, узеньких, смешных,
В кастрюльках воду голубую возят,
Дрова и скарб, умерших и больных.
Вид санок с детскими трупами на фешенебельном Невском проспекте был особенно жуток.
Сильная духом женщина не думала о смерти, до последнего продолжала литературное творчество. Подводила итог тернистому жизненному пути, освещая памятные события в дневниковых записях. Дневники поэтессы были изданы в 3-х томах только в 1990 году. Известные сборники последних лет —»Узел»,«Память».
Завершается война, возобновляется травля. Журналист Александр Прокофьев (заметим, ни дня не проживший в блокаде) в 1945 году на Х пленуме Союза писателей бросает Ольге Федоровне обвинение: «Берггольц, как и некоторые другие поэты, заставила звучать в стихах исключительно тему страдания, связанную с бесчисленными бедствиями граждан осажденного города».
На это Ольга Берггольц отвечает стихами:
И даже тем, кто все хотел бы сгладить
в зеркальной робкой памяти людей,
не дам забыть, как падал ленинградец
на желтый снег пустынных площадей.
Вы не поверите но эта мужественная женщина никогда не была в Ташкенте и написала очень теплое поэтическое повествование о нашем городе.
Есть в сердце Средней Азии чертог.
Кто видел, тот забыть его не смог.
Нет, он не стар — как новолунье юн.
В нем воздух полон вечной думой струн,
дыханьем песен, ропотом стихов,
сверканьем в пляске взвихренных шелков,
и если кто не знал, то знай, что он
из легких кружев каменных сплетен.
Таким явился он тебе и мне,
театр в Ташкенте, в золотой стране.
Он был задуман до войны. И вот
война, беда. Но говорит народ:
— Нет, мирных мы не прекратим работ.
Пусть воплотится чудо — и живет.
Уже сражались, доблестью полны,
Узбекистана лучшие сыны,
когда в театр явились их отцы
и, взяв свои волшебные резцы,
и стиснув зубы, и прищурив взор,
на камне стали высекать узор.
Враги свирепо рвутся на восток,
но мастер режет за цветком цветок,
и сколько б сердце ни терзала боль,
и сколько б глаз ни разъедала соль,
ни разу не дрожит его рука,
верна, трудолюбива и жестка:
он знает, что усталые сыны
сюда прийти с победою должны.
Идут сражения. Идут года.
Пылая, исчезают города.
Но сказочный в мерцании зеркал
уже рождается Бухарский зал,—
из легких кружев каменных сплетен,
нежнейшим светом белым напоен.
Да, мастер знал — усталые сыны
сюда прийти с победою должны.
Приди ж и взгляд на нем останови —
единоборстве камня и любви,
знай: никакие силы не согнут
народ, влюбленный в красоту и труд.
Ташкент, я припомнила этот глоток,
как мира, победы и счастья залог,
когда мы собрались под кущи твои
на праздники в честь Навои.
Он длился — щедрейший, обильнейший пир,
поэзии торжество…
За этот творящий и мыслящий мир —
как бились мы все за него!
И розы клубились, сияло вино,
и воздух звенел от стихов…
О родина света, где слиты давно
поэзия жизни и строф!
О родина дружбы, где счастье роднит,
где не разлучает беда!
О родина мира,— твой мир сохранит
народ навсегда, навсегда…
1949 ОЛЬГА ФЕДОРОВНА БЕРГГОЛЬЦ.
Дорогой наш читатель собрана непростая страничка о непростом человеке, который в нашем городе никогда не бывал, но как она ярко и тепло поведала о нашем многими любимом городе.
А я вам говорю, что нет
напрасно прожитых мной лет,
ненужно пройденных путей,
впустую слышанных вестей.
Нет невоспринятых миров,
нет мнимо розданных даров,
любви напрасной тоже нет,
любви обманутой, больной,
ее нетленно чистый свет
всегда во мне,
всегда со мной.
И никогда не поздно снова
начать всю жизнь,
начать весь путь,
и так, чтоб в прошлом бы – ни слова,
ни стона бы не зачеркнуть. Ольга Берггольц
Гнала меня и клеветала,
детей и славу отняла,
А я не разлюбила - знала,
Ты дикая. Ты не со зла...
Извини меня дорогой читатель страничка была задумана об одном, к сожалению не удержался и написал немного сумбурно о прекрасном человеке с нелегкой судьбой. Знаю что вы зорошо знакомы с творчеством этого замечательного человека. Самое интересное что та же Ахматова относилась с высока с налетом легкого пренебрежения к её творчеству. Нет они дружили но как всегда все вроде великое ... Ладно не будем, давайте о хорошем. Прошу вас об одном оставляйте свои отзывы и не забывайте ставить лайки от этого зависит популярность канала. Никогда не писал об этом. Сегодня когда канал потихоньку снова набирает силу, для меня это важно.
Всего вам доброго дорогие читатели, тепла, света и веселого детского смеха в ваш дом.
Все в открытом пространстве свободного доступа.