В июне 1965, 60 лет назад вышел отдельным изданием в «Советском писателе» первый роман Шукшина «Любавины».
Из моей недавней беседы с Марией Васильевной Шукшиной:
– Имя папы, слава Богу, живёт, и творчество живёт.
Фильм «Калина красная» стал просто лидером проката полвека назад.
– А ведь случайно появился, не запланированный был фильм. Папа вообще работал на студии Горького. И успел-то на «Мосфильме» поработать всего последние полтора года перед смертью (1973-1974 год – Е.Д.).
Он вообще всегда мечтал снять картину о Степане Разине. Вот это была его мечта. Не давали комиссии сценарно-редакционные, потому что слишком много там планировалось сцен натуралистических, о жестоких расправах над врагами.
В шукшинском сценарии «могучий заступник крестьянства» Разин был выписан как образ сильного русского народа.
Такой герой его очень занимал, и он очень хотел фильм снять. Но не давали.
Потом в итоге он написал роман. Сначала был сценарий: «67-й год». Потом роман «Я пришёл дать вам волю». Но до этого был опубликован рассказ «Стенька Разин», а с завершением первой книги «Любавиных» Степан Тимофеевич появляется в замыслах папы как персонаж программного произведения.
После этого романа все-таки Госкомитет Совета Министров СССР по кинематографии выделил 4,5 миллиона на эту картину.
Но вот коллеги, маститые режиссёры, коллеги по студии Горького не очень это всё оценили, потому что, ну, 4,5 миллиона по тем временам это были огромные деньги. И как бы вся студия и все её производственные мощности, в общем-то,
понятно, должны были работать на эту картину.
И тогда на заседании художественного совета (там и Марк Донской был, и Лиознова, и Сергей Герасимов, и Ростоцкий Станислав) картину не приняли и сказали вообще прекратить все предварительные работы, которые уже начались. Папа тогда короткую записочку написал: «Ну, пусть отныне судьбу С комсомольским задором. Тошно».
И перешел на «Мосфильм» как раз вот к Бондарчуку, который был не против [экранизации] Степана Разина.
Но сказал, ну сначала давайте, картину полегче. И вот эта «картина полегче» появилась – «Калина красная». То есть это абсолютно не запланированная история.
Нам не дано предугадать.
Да, ну вот нет худа без добра.
И тут, казалось бы, приступить к съемкам, но опять Сергей Федорович предложил ему сняться в его фильме «Они сражались за Родину», который как раз запускался. У папы душа не лежала, он не хотел. Потому что, ну понятно, отвлекало всё от главного замысла, он «болел» Степаном Разиным, но понятно, что с начальником не поспоришь.
И в итоге мы получили второй фильм, один из самых лучших фильмов о Великой Отечественной войне. Фильм получился потрясающим.
И слава Богу, что, конечно, там снялся папа.
И там, за два дня до окончания съёмок «Мосфильм» подписал его заявку на съёмки картины о Степане Разине. Но за два дня до окончания съёмок «Они сражались за Розину» папы не стало. Нашли его мёртвым в каюте на пароходе, где вся съёмочная группа жила.
В СМИ тиражировалась теория заговора: Шукшина устранили именно из-за предстоящего фильма, который мог взывать нежеланный резонанс. Свидетели, побывавшие в той каюте, вспоминали странный пряный запах, напоминающий то ли миндаль, то ли корицу, что сгенерировало слухи об отравлении писателя-актёра. Другим косвенным доказательством этой версии числят отказ от повторного вскрытия в Москве, несмотря на волю родных.
Вскрытие, проведённое в Волгограде, озадачило медиков. По утверждениям патологоанатомов, сердце Василия Макаровича выглядело старческим — ткани напоминали «тряпочку». Эксперты удивились, как он дожил до 45-летнего возраста с таким сердцем.
Вдова, Лидия Федосеева в 1996 году заявила, что Шукшина убили — ведь никаких проблем с сердцем у него никогда не было.
Более того, перед съёмками по настоянию Бондарчука Шукшин обследовался в Центральной кремлевской больнице. Проблемы были с язвой – ему запретили курить. Однако кардиограмма показала, что с «мотром» – полный порядок.
Несмотря на язву, которая уже начала зарубцовываться, врачи разрешили Шукшину пить кофе. Порой за ночь, сидя за печатной машинкой, писатель выпивал несколько десятков чашек. Но мог ли любимый напиток подорвать сердце так быстро?
Правды мы не узнаем, но факт, что его именно его последнии работы (и актёрские, и режиссёрские) сформировали хрестоматийный облик иконы советского кинематографа.