Али аль Кушчи, наконец, закончил перевод. Его голос, до этого шепчущий, окреп, обретя уверенность. Он поднял взгляд от гримуара, страницы которого были исписаны символами, похожими на застывшие молнии, и обратился к Михаилу: «Ритуал… он сложен, боярин. Требует не только знания, но и… жертву».
Михаил, ожидая ответа, придвинулся ближе. Его лицо, освещенное мерцающим светом свечей, казалось старше, чем прежде. Годы, проведенные в борьбе за власть, в интригах и опасностях, оставили на нем неизгладимый след. «Жертву? Какую?» — спросил он, голос его был хриплым от волнения и усталости.
Али раскрыл древнюю книгу на новой странице, где черным по золоту были выведены слова, написанные на языке, который казался одновременно архаичным и невероятно современным. «Гримуар требует… энергии. Сильной, чистой энергии. Энергии веры. Мы должны собрать веру людей, их надежды на выздоровление государя. И… надо принести в жертву предмет, пропитанный этой верой. Предмет, который символизирует надежду всей Руси».
Михаил задумался. Его взгляд скользнул по комнате, по запыленным томам, по древним картам, по свечам, пляшущими тенями рисующим на стенах причудливые узоры. Его рука невольно коснулась медальона, висевшего на цепочке под рубашкой – серебряного креста, подаренного ему еще в детстве. Этот крест, прошедший с ним через множество битв и интриг, хранил в себе память о родном доме, о семье, о вере в Божье провидение.
«Крест… мой крест?» — прошептал он, голос его был еле слышен. Али кивнул. «Он несет в себе силу вашей веры, боярин. Силу вашей надежды на возвращение государя к жизни. Он – символ вашей преданности. И это именно то, что необходимо для ритуала».
Михаил долго молчал, взвешивая слова Али, взвешивая свою жизнь, свою веру, свою преданность. Он понимал, что жертва, которая от него требуется, будет нелегкой. Это будет не просто ритуальный акт, а отказ от части самого себя. Но мысль о том, что Василий может вновь увидеть свет, придала ему сил.
Он снял медальон, его пальцы дрожали. Али аккуратно принял крест, поместив его на алтарь, импровизированный из грубо сколоченных досок. Затем, следуя указаниям древнего гримуара, Али начал ритуал. Он читал древние заклинания, возносил молитвы, жесты его были точными и уверенными. По комнате разлился густой, тяжелый запах благовоний, воздух наполнился таинственным сиянием. Михаил, следя за действиями Али, молился. Он молился не только за Василия, но и за Русь, за будущее своей страны, которое зависело от исхода этого ритуала. Он молился о прощении, о мире, о надежде. Самаркандская ночь за окном казалась глубокой и непредсказуемой, точно будущее, которое теперь зависело от крошечного серебряного креста, лежавшего на импровизированном алтаре.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, может подпиской! Впереди, на канале, много интересного! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!