Как так получилось, что имя человека, сохранившего для нас архитектурный ансамбль Тобольского кремля, единственного каменного за Уралом, центра притяжения туристов и паломников, осталось малоизвестным? Мы не будем в этом разбираться, мы будем возвращать это светлое имя - Александр Павлович Русанов (1928-1980 гг.). В середине прошлого века этого человека знал весь Тобольск...
Bо времена хрущёвской «оттепели», которую теперь называют и слякотью», якобы демократический реформатор Никита Хрущёв отчего-то начал разрушать храмы и другие памятники русской культуры с таким рвением, которому позавидовали бы первые большевики. И в те времена сохранить культурное наследие великой страны стоило дорого, а иногда - карьеры и жизни.
Но вернёмся к нашему герою. Русанов Александр Павлович родился в 1928 году в Тобольске. То есть он и сибиряк, и тоболяк. Наш человек. В 1941 году его отец погиб под Ленинградом, защищая Родину. В 13 лет Александр становится главным кормильцем в семье, где кроме него и больной мамы были маленькие брат и сестра. Дальше всё как у многих послевоенных семей - труд, параллельно обучение, служба в армии. Служить Александру Русанову довелось в польском городе Познань. Примечательно, что в это время старинные польские города поднимались из руин. То есть он был свидетелем реставрационных работ. После демобилизации в 1953 году Александр работал в родном городе на различных должностях - художественным руководителем Дома культуры, председателем сельского совета в Тобольском районе, учителем в родной школе № 1, заочно обучался в Художественной студии им. Н.К.Крупской. В 1962 году Александр Павлович становится сотрудником проектно-сметного бюро, где дослужился до должности инженера-проектировщика.
В 1968 году в Тобольске создаётся Реставрационный участок Областного управления культуры, целью которого должно было стать возрождение Тобольского Кремля и памятников истории и культуры. Возглавить его пригласили Александра Русанова. Вскоре, в связи с большим объёмом работ и уникальностью объектов, Реставрационный участок был преобразован в Специализированные научно-реставрационные производственные мастерские, которые перешли в подчинение объединения Росреставрация при Министерстве культуры СССР. Александр Павлович был назначен директором.
В первую очередь было принято решение восстановить Тобольский Кремль. Александр Павлович через газету и радио обращается к тоболякам с просьбой передать распоряжение реставраторов, у кого сохранились, старые дореволюционные фотографии, картины, рисунки с изображением Тобольска. Большую помощь в восстановлении первоначального облика Кремля оказал старший научный сотрудник Тобольского краеведческого музея Владимир Николаевич Мельников.
В первую очередь был составлен перечень (реестр) всех объектов, требующих восстановления и реставрации. Из них были выделены наиболее значимые объекты, которые в определённой последовательности предстояло отреставрировать, остальные нужно было законсервировать до лучших времён, чтобы остановить разрушение. На каждый объект был составлен своеобразный паспорт о его состоянии, его первоначальном виде - для чего были использованы архивные документы, чертежи, старые фотографии. В перечень объектов, подлежащих реставрации, вошли:
- Кремлёвский ансамбль (стены, ворота, башни, Дом садовника, Консистория, Краеведческий музей (Архиерейский дом), колокольня, просфорная, Софийско-Успенский собор);
- Иоанно-Введенский монастырь;
- Абалакский монастырь;
- Перечень полностью разрушенных объектов, которые необходимо воссоздать с нуля по чер- тежам и фотографиям: Орловская башня, коло- кольня Угличского колокола, южная часть кре постной стены протяжённостью около 300 м.
Предприятие было новое и молодое, состоящее из обыкновенных плотников и каменщиков. Но для сложных и уникальных реставрационных работ требовались редкие специалисты высокого класса, такие как кузнецы горячей ковки, каменотёсы, столяры, позолотчики, жестянщики-декораторы, гончары.
Александр Русанов выбрал самых талантливых, пытливых и работящих и отправил на обучение старинным строительным ремёслам в Суздаль и Москву.
Помимо подготовки специалистов требовалась серьёзная производственная база, которая и была построена на территории отремонтированной бывшей Пятницкой церкви. В самой церкви был размещён административный аппарат, а также цех жестяных и каменотёсных работ. Отдельно был построен производственный блок, где разместились столярный цех, кузница, камера покраски. На этой же территории были построены тёплый гараж, склад, сушилка для пиломатериала, оборудованы ямы для гашения извести. На производственных мощностях по старинным технологиям в точности воссоздавали изделия из дерева, камня, ковали металл, занимались позолотой, изготавливали декоративные элементы из меди. В исключительных случаях заказы размещались на старинных российских промыслах. Так, например, на Ленинградский фарфоровый завод были заказаны огромные вазоны, венчающие Северные кремлёвские ворота.
Специальная бригада занималась разборкой старых зданий, не представляющих исторической ценности, чтобы в дальнейшем использовать кирпич для реставрации архитектурных памятников.
Так, с нуля, полностью восстановили колокольню ссыльного Угличского колокола, затем был проведён капитальный ремонт архиерейского дома, где размещался краеведческий музей, отремонтировано здание консистории и конюшни. Укрепили склоны Алафеевой горы, которую активно разрушали овраги, а её склоны засеяли газонной травой, привезённой из Москвы. Восстановили Северные и Западные ворота Кремля, установив на Северных Святых воротах огромные керамические вазоны. Отремонтировали так называемую шведскую стену и заменили на новую деревянную лестницу Прямского взвоза.
Отдельного внимания требовали стены и башни. Например, самая высокая северо-восточная Орловская башня к тому времени разрушилась до основания, фундамент сгнил. Реставраторы возвели её и примыкающую к ней стену заново. Восстановили и другие шесть башен кремля. Заново отстроили фасадную зубчатую Крепостную стену, которая в ХІХ веке была разобрана и заменена деревянным штакетником на кирпичных столбиках.
Весь Кремль в тот период был большой стройплощадкой. Работать в Реставрации было престижно. На тот момент в организации состояло около двухсот человек.
Денег на реставрацию выделялось не так много, как хотелось бы, в основном все средства шли на Кремль. Храмам же значения в те годы не придавалось. Но Александр Павлович добился от московского руководства «Росреставрации» разрешения на консервацию храмов до лучших времен. С этой целью дверные и оконные проёмы закладывались кирпичом, что предотвращало их дальнейшее разрушение.
Дочь нашего героя - Ирина Александровна Русанова - рассказывает:
Был момент, когда из-за строительства рядом гостиницы «Тобол» под угрозу сноса попал уникальный храм апостолов Петра и Павла, который, по мнению тогдашних руководителей, не вписывался в ансамбль строящейся типовой «коробки». Было решено его снести. Отец протестовал против этого решения. Городские власти игнорировали аргументы отца в защиту исторического памятника. Тогда он выезжает в Тюмень. И там он не был услышан и тут же, уже срочно, вылетает в Москву и добивается приёма у нового на тот момент министра культуры П.Н.Демичева. Только в Москве удалось отстоять не только храм, но и был решён вопрос о выводе хозяйственных объектов из помещений, являющихся историческими памятниками. Кроме того, строительство новых гражданских объектов вблизи архитектурных памятников теперь должно было быть согласовано с реставраторами. В Тобольск он вернулся с удостоверением за номером 1 и записью в том удостоверении: «Директор Специализированных Научно-Реставрационных Производственных Мастерских г. Тобольска Объединения «Росреставрация».
Именно поэтому сегодня тоболяки и гости города могут любоваться этим прекрасным древним храмом. Кстати, в этой церкви была маленькая комнатушка-келия, где останавливались во время поездок в советские времена митрополиты...
Александр Павлович принимал участие в ключевых решениях по важным историческим памятникам России - в Кижах, Суздале, Костроме, городах Золотого кольца России. Перенимал опыт других, делился своим. Впоследствии Александру Павловичу поручили взять под своё руководство реставрационные бригады Ишима, Ялуторовска, Тюмени. И реставрация символа Тюмени - Свято-Троицкого монастыря - тоже началась при Русанове.
Будучи хорошим художником, он умел создавать композицию любого объекта, изначально декомпозируя его на составные части, чтобы собрать по кирпичику. В плане достижения успешного результата - умел создавать процессы, управлять ими, оптимизировать и ускорять. Этим способностям не научит никакой вуз. Это - талант. Родственники и современники Александра Павловича рассказывают, что таких талантов от Бога у Русанова было немало. Он и писал стихи, и увлекался живописью и охотой, и слыл изобретателем. Ради того, чтобы сделать фильм об изобретённых им водных лыжах (лыжи из пенопласта для хождения по водной глади), в Тобольск приехала съёмочная группа «Леннаучфильма». Фильм под названием «Путешествие в страну чудаков» вышел на экраны в 1977 году. Этот фильм сегодня можно найти на просторах интернета. Кстати, тобольский изобретатель таким образом воплотил идею Леонардо да Винчи. В фильме показано, как ловко передвигается человек по водной глади на лыжах, отталкиваясь палками. А сам Русанов изобрёл их всего-навсего для облегчения охоты на водную дичь. Голос за кадром принадлежит народному артисту СССР Олегу Борисову. Когда в 1977 году съёмочная группа Леннаучфильма приехала в Тобольск, Русанов попросил киношников заснять и Кремль. Он хотел, чтобы во всех уголках СССР люди уви- дели это уникальное ар- хитектурное творение, чтобы в Тобольск приез жали туристы. И после выхода фильма, который прокручивали во всех кинотеатрах страны перед началом сеансов, а также несколько раз показывали по Центральному телевидению, в город потянулись туристы - смотреть на восстановленную красоту. На кадрах фильма - Софийский собор в лесах.
Многих современников Александра Павловича удивляла его способность разбираться буквально во всём, и не было того, чего он не знал или не умел. Но главной его чертой была природная скромность. В том числе поэтому сегодня даже не все тоболяки знают его имя.
Кстати, в 1977 году бригада тобольских реставраторов удостоилась чести участвовать и в реставрации Московского Кремля. Так совпало, что Александр Павлович в это время тоже находился в Москве, только по поводу операции в Онкологическом центре. Будучи человеком мужественным, Александр Павлович задал вопрос хирургам в лоб: сколько времени ему осталось. Ответ был неопределённым. Из чего можно было сделать вывод: немного.
Все силы, средства, опыт, собранные за годы творческих работ, были брошены на самый значимый для облика Кремля объект - Софийско-Успенский Кафедральный собор. Для такого масштабного объёма работ было подготовлено достаточно ресурсов - как профессиональных, так и производственных.
Самой большой проблемой собора были купола и ветхая четырёхскатная крыша, которая могла в любой момент обрушиться. Кровле вернули первоначальный вид - по всему периметру собора восстановили закомары, которые имели не только декоративное, но и конструктивное значение, защищая завершаемые ими прясла стен от дождевой воды, направляя её к водостокам. Заменили все пять куполов, дополнив их декоративными золотыми звёздами на синем фоне. На все купола установили кресты. Все кресты и звёзды покрыли сусальным золотом. Работа с ним очень ответственная и требует филигранной точности - любое неточное движение, и тончайший листок сусального золота безвозвратно потерян.
На всю позолоту требовалось 230 кв.м сусального золота. Александр Павлович добился внефондовых поставок этого объёма. Золото доставили из Суздаля. Финальной точкой возрождения Софии (так тогда между собой называли собор реставраторы) была установка главного купола. «Луковку» диаметром два метра и весом около восьмисот килограммов поднимали из кузова грузового автомобиля мощным вертолётом Ми-8. Точность «посадки купола на центр основания должна быть филигранной - нельзя отклониться ни на сантиметр. Чёткие команды инструктора полётов - героя Социалистического труда Николая Макаровича Белобородова обеспечили ювелирную точность установки!
Средства на восстановление Софийского собора в размере 200 тысяч рублей были выделены в том числе Омско-Тюменской Епархией по инициативе епископа Максима (Кроха). Епископ Максим знал историю спасения церкви Петра и Павла, был благодарен Александру Павловичу за этот подвиг и всячески старался помочь скорейшему восстановлению кремлёвского ансамбля. Это был, пожалуй, на тот момент первый опыт сотрудничества духовенства со светской организацией. В знак благодарности в 1979 году, когда у Александра Павловича родился первый внук (названный в честь деда - Александром), епископ Максим предложил покрестить первенца в спасённой церкви Петра и Павла. Церковь в то время была ещё не действующая, но спасённая! Когда сын Александра Павловича, Павел, дарил Абалакскому монастырю икону Божией Матери, ему сказали, что в Епархии прописано - молиться за Александра Русанова вечно.
Так и нам, людям светским, грех не помнить о тех, кто спасал и восстанавливал для нас и наших потомков гордость и красоту первых русских городов Сибири.
Софийский собор был предметом особой гордости Александра Павловича, но и, к сожалению это был последний объект в его жизни, его лебединой песней. Александра Павловича не стало в 1980 году. Ему был всего 51 год.
- Кроме восстановления памятников архитектуры Александр Павлович переживал и за памятники деревянного зодчества, на реставрацию которых тогда не было средств и ресурсов. У него было много интересных идей, таких, например, как собрать по городу и району памятники деревянного зодчества и разместить их в саду Ермака - на месте, где когда-то стоял кинотеатр «Модерн», - рассказывает Ирина Александровна. - Заполнить все постройки старинной мебелью и предметами быта, разместить там изделия народных промыслов результаты труда и творчества крестьян и ремесленников Сибири. Восстановить городской сад с деревянной танцплощадкой, духовым оркестром, фонтанами и цветниками. Но, к сожалению, многое задуманное он не успел осуществить.
Но он верил, что его труды продолжат, и Тобольский кремль и Свято-Троицкий Тюменский монастырь снова станут жемчужинами архитектуры в Сибири. Музыка в камне снова зазвучит, а подыграет ей деревянная резьба...
Как мы уже отметили, Александр Русанов писал стихи. Мы не будем на страницах нашего журнала судить о стиле и стихосложении, но это стихотворение напрямую касается спасённого им Тобольского кремля.
Взобрался ты уверенно на кручу
Над Иртышом, его могучих вод.
В грозу торжественный, ты обнимаешь тучу,
А в солнце - украшаешь небосвод.
Стоишь велик ты, ростом не в обиде.
Видал Радищева, кандальный звон цепей.
Ты пламень сердца декабристов видел
И мысли менделеевских идей.
Ещё не стар, да и совсем не молод.
Уже за 200 минуло тебе.
И в зной, и в дождь, в пургу и зимний холод
Ты в колокол звенел, сзывая люд к себе
Вокруг тебя поменьше башни были,
И, взявшись за руки кремлёвскою стеной,
В убранстве золотом их купола ходили,
И ты парил над Иртышом-рекой.
Ты слышен был за много вёрст в округе
Неповторимый! Сотни лет здесь стой
Но не смогли тебя в 20-м люди
Сберечь для нас как памятник такой.
Всё то померкло, временем истёрто.
Исчезли башенки, распался общий круг.
Ты был Кремлём, стоять им будешь гордым
А всё разрушенное снова создадут!
Тоболякам не занимать уменья:
Всё могут сделать, всё восстановить.
Ведь все строенья русских рук творенья,
И памятники эти должны мы сохранить!
На мраморной стеле его памятника на Завальном кладбище есть четверостишие:
Ты памятник воздвиг себе при жизни,
Ты поднял храмы из руин,
Как патриот своей Отчизны,
Как русского народа сын!
Интересно, а есть ли имя Александра Павловича Русанова в списке почётных жителей города Тобольска?..
Сергей КОЗЛОВ при участии Ирины РУСАНОВОЙ