Наташа сидела в машине на парковке и не решалась выйти. В руках телефон вибрировал каждые пять минут: мама писала одно и то же — «Ты точно всё обдумала?»
«Обдумала», — мысленно ответила Наташа и выключила экран.
Она терпела два года. Два года, в которые её брак с Сергеем трещал по швам. «Это всё временно», — уговаривала себя, но «временно» превратилось в ежедневные ссоры, крики и унижения.
А потом Сергей начал пить. И поднимать руку.
Две недели назад Наташа проснулась ночью от того, что муж орал на трёхлетнюю Соню, которая не могла уснуть без мультика. В тот момент что-то в Наташе оборвалось. Она забрала дочку, ночевала у матери, а утром подала заявление на развод.
Сергей слезно умолял простить, обещал «завязать», клялся всем на свете. Но Наташа знала: всё это было уже не в первый раз.
Сегодня она приехала за Соней в квартиру свекрови. Та с первого дня встала на сторону сына: «Ты рушишь семью! Ты сгноишь Серёжу! Ты лишишь Соню отца!»
Наташа вышла из машины, глубоко вдохнула и позвонила в дверь.
— Кто там? — раздался строгий голос тёщи.
— Это я, Наташа. За Соней приехала.
Дверь открылась ровно на цепочку. Глаза свекрови горели гневом:
— Не отдам я тебе Соню! Пусть Сергей с работы придёт — сами решим!
— Я мать! Я имею право забрать дочь к себе! — Наташа старалась не кричать, хотя внутри всё горело.
— Ты мать?! Ты развалюха! Ты что ей дашь? В нищете жить? Ты заберёшь мою внучку — только через мой труп!
Женщина с силой захлопнула дверь прямо перед Наташиным носом.
Наташа дрожала от злости и страха. За дверью слышались детские всхлипывания: «Ма-ма… ма-ма…»
Она набрала участкового. Плакать уже не хотелось — хотелось биться до конца.
— Алло, здравствуйте. Я сейчас вызову наряд. У меня ребёнка удерживают против моей воли.
Через двадцать минут Наташа стояла в коридоре своей бывшей квартиры вместе с двумя полицейскими. Свекровь кричала, обзывала её последними словами, держась за Соню обеими руками:
— Не отдам! Она моя кровь! Ты шлюха! Ты разрушила всё!
Полицейский устало протянул ей:
— Гражданка, вы не имеете права препятствовать матери. Сейчас мы забираем ребёнка. Если будет сопротивление — оформим протокол о похищении малолетнего.
Женщина взвизгнула так, что Соня заплакала ещё громче. Наташа подхватила дочку, прижала к груди и быстро вышла в коридор.
— Мамочка, домой? — сквозь всхлипы спросила Соня.
— Домой, зайка. Только домой.
Дома Наташа впервые за долгое время включила музыку и приготовила какао. Соня уснула у неё на коленях прямо на диване. В соседней комнате в сумках лежала вся их жизнь — пара платьев, кукла и документы.
Но Наташа смотрела на дочь и знала: всё только начинается. И на этот раз она никому не позволит решать за них двоих, мать и дочку.