Наверное, наболело – хочу сегодня затронуть тему современной архитектуры. Я имею в виду массовые застройки жилых домов. Да и административных зданий тоже.
А вам нравятся все эти коробки и «человейники», которые сегодня называют жильем и которые стали настоящим мейн-стримом сегодняшней повестки в архитектуре? Вас не коробит от того, что почти все считают сегодня это не просто нормой, но и даже находят в этом что-то как будто красивое?
Да, согласен, наверное, отчасти это вопрос субъективных вкусов. Но как же красота? Ведь, к примеру, все, что создано природой, прекрасно! Или пройдитесь по историческому центру Москвы, либо погуляйте по старым улочкам Астрахани, Казани, Челябинска. И вы увидите нечто прекрасное – старинные дома XIX – начала XX веков, или те же красивые сталинки с прекрасной изысканной архитектурой, красивыми колоннами, арками, лепниной и даже скульптурами. Как же глаз радуется этому! Ну просто сами взгляните:
Этот терем - дом купца Игумнова на Большой Якиманке в Москве, построен в конце XIX века. Это же настоящий образец красоты!
А по поводу сегодняшних коробок у меня просто язык не поворачивается сказать подобное.
И здесь я слышу каждый день один и тот же довод, который как будто бы перекрывает все остальные – ДЕШЕВИЗНА и СКОРОСТЬ строительства! Вот они, эти два кита, на которых держится сегодняшняя архитектура. Все вроде логично. Но где-то внутри все равно свербит. Знаете, это как голос совести – он совсем тонкий, но часто и самый верный. И он все продолжает тихо говорить о красоте.
Именно поэтому сегодня я, наконец, решил разобраться в этом вопросе – что первично: красота или дешевизна и скорость строительства.
Именно сегодня я приведу мнения некоторых экспертов в области строительства и архитектуры, а также мы с вами заглянем в историю нашей страны, чтобы понять, а как было раньше и почему мы ушли от красоты на самом деле. Постараюсь быть объективным и привести доказательства. Ну а там вы уж сами решите, как правильно…
Итак, поехали.
Плюсы и минусы «человейников»
Как говорится, весь «сыр-бор» у меня начался после того, как я прочитал в недавних новостях мнение лауреата премии президента России для молодых деятелей культуры, директора Центра классической и традиционной архитектуры Московского архитектурного института (МАРХИ) Алексея Капустина. В марте 2025 года он сказал [2]:
«Основой моего проектирования современной архитектуры также является академическая и художественная культура нашей страны. Я верю, что если мы откажемся от безликой массовой тиражируемой застройки, здания которой сегодня по справедливости получили народные имена «человейников» и «коробок», и возродим архитектуру и градостроительство как искусство, опирающееся на глубокие традиции отечественной культуры, то мы получим качественно новый импульс развития пространства нашей великой страны с современной архитектурой, опирающейся на нашу культуру, с архитектурой, которой смогут гордиться потомки, и которой достойно будет демонстрировать величие, ценности, культуру и характер нашей России».
А ведь этого человека смело можно назвать экспертом в области архитектуры! Заметьте, он говорит о том, что не экономия, не деньги и не скорость строительства должны быть на первом месте, а, скорее, художественная культура, традиции, ценности. Может, так и должно быть на самом деле?
Но ведь вроде как и у «человейников» есть некоторые очевидные плюсы. В первую очередь это дешевизна. Ну и к тому же мы каждый день слышим, что цены на жилье просто заоблачны и продолжают расти как раз из-за нехватки жилья. Значит, надо строить еще быстрее и еще больше. Типовое строительство здесь как нельзя кстати подходит. Особенно в Москве, где население все прибывает со всей России, а земля стоит космических денег.
И именно исходя из этих очевидных плюсов, безликие коробки и стали распространяться по всей России в постсоветский период.
Хотя, объективности ради, надо сказать, что коробки-человейники появились не после перестройки, а еще во времена СССР. Но с определенного момента, после смерти Сталина, при Хрущеве. Как я покажу дальше, там были вроде как те же проблемы, что и сейчас. Уже тогда строили безликие типовые здания, и не только 5-ти и 9-тиэтажки.
Вспомните хотя бы знаменитый советский фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!», который все мы ежегодно смотрим под Новый год, кушая оливье. На чем там основан весь сюжет? На том, что в Москве и Ленинграде совершенно одинаковые высокие типовые коробки стоят.
Да, было такое. В СССР очень увлекались типовым строительством, особенно панельным. Но разве могли тогда представить, что после развала СССР, когда придут «свобода», демократия, рынок и прочее, появятся еще более страшные, примитивные и более огромные коробки, которые своей безликостью будут поражать воображение наших сограждан?
Сегодня «человейники» строят практически во всех городах России. И, как мне казалось, все уже к этому привыкли. Но однажды я ехал на такси в Красногорск в Москве. Там сейчас очень плотная застройка как раз из таких «человейников». Так вот вдруг таксист мне стал сам говорить, что, мол, нынешний Красногорск ему совсем не нравится, и он старается побыстрее уехать оттуда после заказа, т.к. все эти дома на него очень сильно давят. Я так понял, морально давят. Это был первый звоночек – что-то не то в этих застройках.
Именно поэтому я и захотел обратиться к мнениям экспертов. Давайте я приведу еще одно интересное высказывание от почетного строителя города Москвы, члена Союза архитекторов России Алексея Кротова. В марте 2025 года он обозначил главные проблемы «человейников» [1]:
«Это сумасшедшая плотность, это же жить надо, как в концлагере, пространства мало очень для людей. Машину поставить негде, организовать детскую площадку негде, зелени вообще нет во дворах. Для чего делаются «человейники»? Только ради прибыли строительным организациям. Мы должны ответить на главный вопрос: для кого мы строим город? Для этих строителей, девелоперов? Или все-таки для людей?»
И вправду для кого мы строим – для людей или девелоперов? Ведь сегодняшние коробки совсем не удобны простым людям для проживания по причинам, указанным Кротовым.
Есть и еще много других значительных минусов у «человейников». Например, плотная застройка, оставляющая мало места под детские площадки, зеленые зоны, парковку, что превращает почти всю площадь у дома в сплошную парковку. Подъездные и внутриквартальные дороги обычно перегружены автотранспортом, а на ближайшей станции метро царит несусветная толчея. Плотность упаковки «человейников» жильцами весьма впечатляет своим размахом, поскольку жилых помещений в одном корпусе бывает более тысячи. Сами же квартиры в «человейниках» – чаще всего малоразмерные студии и одно- или двухкомнатные малогабаритки с готовой отделкой и мебельными комплектами без каких-либо излишеств. Не смотря на такую плотность квартир, жильцы в них весьма обособлены друг от друга. Это не так, как было раньше в СССР, когда все друг друга знали не только в подъезде, но и в доме.
Я уже не говорю про элементарное понятие красоты, которое должно быть присуще каждому.
Тогда же Кротов поднял еще более важную проблему в этом вопросе [1]:
«Наша страна имеет огромную территорию, нам надо её осваивать, а мы всех людей стягиваем в Москву или в несколько мегаполисов. Это совершенно вредительская градостроительная политика. Навязана она нам из-за рубежа. Привита через определенные структуры, в том числе и архитектурные. Она нам навязана, эта вредительская политика, мы должны от неё уходить. 7−8 млн было вполне достаточно для Москвы».
И вправду – а почему население фактически стягивается в Москву и Питер? Разве это нормально? Ведь у нас огромные территории просто пустуют. Но при этом в Москве огромная плотность населения, из-за которой и экономят на территории, из-за которой земля достигла космических цен, из-за которой огромные пробки на дорогах и много еще чего. Заметьте, эта диспропорция стала нарастать после разрушения Советского Союза, когда произошли некоторые важные изменения в экономических отношениях федерального центра и регионов.
В частности, были централизованы важные налоговые поступления в Москву. Например, налог НДПИ. Также были централизованы и многие крупнейшие предприятия также в столицу. Например, Газпром, Роснефть, Лукойл, Сбербанк, которые имеют филиалы по всем городам, но ключевые налоги платят в бюджет Москвы. В результате этих диспропорций развивается в основном только столица в ущерб другим городам и регионам страны.
Теперь давайте обратим внимание на еще один важный момент в высказывании Кротова. Он сказал, что «вредительская градостроительная политика навязана нам из-за рубежа через определенные структуры». Вы знаете, когда я слышу такое, то вспоминаю, как в 90-х при Ельцине во многих наших министерствах сидели иностранные консультанты, преимущественно американские, которые и писали нам антиобщественные законы, навязывая прозападный разрушительный курс. Неужели и в архитектуре было то же самое? Это первый вопрос.
Что еще меня насторожило – это то, что многие из современных архитекторов прямо называют себя последователями некоего направления - конструктивизма (по высказыванию архитектора и руководителя издательства Tatlin Эдуарда Кубенского) [4]. Что за такой конструктивизм в архитектуре и почему сегодня на него ссылаются?
Я решил докопаться до истины в этом вопросе. А для этого заглянул в историю. Ведь недаром говорят – чтобы понять, что происходит сейчас, надо познать историю. И именно там я на такое наткнулся, что это просто меня немного шокировало. Но обо всем по порядку.
История возникновения коробок
Вот итоги моих поисков.
Конструктивизм – это одно из направлений так называемого авангарда в искусстве. В Россию он активно ворвался сразу после революции 1917 года. В эти годы Москва стала важнейшим центром конструктивизма. Отринув прежние каноны, советские архитекторы выработали новый взгляд на форму и функциональность зданий [5]. В условиях непрекращающегося поиска новых форм, подразумевавшего забвение всего «старого», «новаторы» архитектуры провозглашали отказ от «искусства ради искусства».
Власть первоначально поддерживала и поощряла архитектурные поиски авангардных творческих группировок - не роскошь предыдущих стилей, а примитив и подчеркнутый утилитаризм форм, лаконичность, геометрическая чистота линий, полное отсутствие декора [5]. Заметьте – «полное отсутствие декора» - вот уже тогда начался примитив в архитектуре, отказ от красоты.
Московское строительство 1920-х подчеркнуто лаконично, футуристично и интернационально. Как площадку для реализации новых идей, советскую столицу стали рассматривать и зарубежные архитекторы-новаторы. Например, автор радикальных архитектурных и градостроительных идей французский архитектор швейцарского происхождения Ле Корбюзье [5]. Как сказали бы сейчас, вот и иностранный «партнер» появился на горизонте.
Впервые Ле Корбюзье приезжает в Советский Союз в октябре 1928 года для участия в конкурсе на здание Центросоюза в Москве, который он, в результате, и выиграл. Этот визит стал международной сенсацией, как в политических, так и в художественных кругах. Здание Центросоюза было его первым реализованным проектом большого общественного сооружения, одновременно ставшим архитектурным символом нэповской Москвы [5].
Чтобы вы понимали, как это все выглядит, приведу облик этого здания, и вы сами все поймете. Вот оно:
Собственно, делайте выводы сами. А я продолжу экскурс в историю.
Вообще Корбюзье стал широко известен благодаря своим работам по организации «современного» города, разработав скандально известный «План Вуазен» 1925г., предполагавший (внимание!!!) снос исторического Парижа и застройку его небоскребами [5]. Для понимания вообще всего происходящего я приведу планы того, что хотел сотворить с Парижем Корбюзье:
Это вид сверху. А вот как это должно было смотреться сбоку:
Ничего не напоминает? Например, сегодняшние виды крупных городов с «современными» многоэтажками? Нет? А по-моему, очень похоже. Особенно, если мы посмотрим, какие предполагались «виды» больших улиц-проспектов:
Подобная участь была уготована еще нескольким крупным столицам (помимо Парижа), но, вероятно, именно в Москве Корбюзье рассчитывал на реальный успех. И сначала, как казалось, он не прогадал.
Его пригласили к участию в разработке Генплана Москвы. В 1930 году архитектор заполнил подробную анкету, разработанную Московским отделом коммунального хозяйства (МОКХ). МОКХ провел опрос различных специалистов о том, как реконструировать старую и строить новую Москву, и опубликовал результаты в периодической печати.
Приговор новатора оказался суров – старый город архитектор счел непригодным в принципе и выдвинул идею гигантского московского разрушения (!!!) ради созидания практически новой столицы [5].
«Нет возможности мечтать о сочетании города прошлого с настоящим или будущим; а в СССР больше, чем где-либо, речь идет о двух повернутых спиною друг к другу эпохах, у которых нет никаких общих элементов, действительно существующих на территории Москвы; …в Москве, кроме нескольких драгоценных памятников былой архитектуры, еще нет твердых основ; она вся нагромождена в беспорядке и без определенной цели» - такова была идея западного «партнера», «новатора» [5].
Идея снести весь город, оставив лишь Кремль, Мавзолей, Большой театр и кое-что, так сказать, по мелочи, позволила бы, с точки зрения «пионера модернизма», изменить планировку города с радиально-кольцевой на прямоугольную с двумя осями [5].
Во всем мире проект трансформации Москвы получил известность под названием «Лучезарный город». Эстетика интернационального стиля, которой придерживался этот «новатор» архитектуры, требовала отказа от национальных культурных особенностей и всяческих разновидностей исторического декора в угоду культу обобщенных абстрактных геометрических форм из стекла и бетона [5].
В.Н. Семенов, который тогда руководил работами по планировке и застройке Москвы, высказывался о проекте предельно категорично: «Проект Корбюзье, который сносит всю Москву, неприемлем. Для реконструкции нужны решительные меры. Нужна хирургия. Но когда нужен хирург, не приглашают палача» [11].
Ну а дальше происходит, наверное, то, что и должно было давно произойти.
С начала 1930-х гг. у руководства страны начинает формироваться критическое отношение к архитектуре авангарда. Точкой отсчета можно считать второй открытый тур конкурса на проект здания Дворца Советов, куда свой проект подал и Корбюзье.
Именно конструктивизм воспринимался участниками конкурса как официальный советский стиль. Но произошло неожиданное. По итогам 2-го тура в феврале 1932 г. присудили три высшие премии: американскому архитектору Гектору Гамильтону, а также двум советским архитекторам – Борису Иофану и Ивану Жолтовскому. Самым раздражающим фактором для авангардистов оказалась победа И.В. Жолтовского (кстати сказать, в том же 1932 году ему присвоили почетное звание Заслуженного деятеля искусства РСФСР), чьи проекты и постройки были «любимой мишенью» конструктивистов как примеры «умирающей эклектики». Он «подал откровенно неоклассический проект. Акция эта по ситуации в советской и зарубежной архитектуре тех лет представлялась абсолютно безнадежной. Жолтовский пошел, что называется, ва-банк и неожиданно для всех выиграл... [5]
А теперь просто для сравнения с «новаторами»-авангардистами-конструктивистами посмотрите на проект победителей конкурса:
Ну как, видите различие? По-моему, все более, чем очевидно. Здесь и красота, и величие, и масштаб! Теперь, думаю, понятно, почему конкурс выиграл именно этот проект, а не «новаторский» от западного «партнера».
Естественно, это решение задело за живое Корбюзье.
«Это решение венчает на новое царство парадную архитектуру былых монархических режимов. Проект Дворца Советов, предлагаемый ныне, демонстрирует порабощение современной техники духовной реакцией», – восклицал Ле Корбюзье в манифесте, подписанном также группой его единомышленников» [5].
Всё, после этого Корбюзье заслуженно попал в опалу. Например, по поводу мучительно и долго строившегося здания Центросоюза говорили не иначе как «унылая коробка». Архитектор С.Н. Кожин писал про Центросоюз [5]:
«Огромные застекленные стены дома сообщают ему холодный, однообразный и неприветливый характер. Кажется, что за этими стенами люди должны работать напряженно, автоматически, уныло, безрадостно. Это американизм, чуждый нам и неприемлемый в советских условиях».
Вот, пожалуй, главное определение всему этому конструктивизму, который, действительно, пришел к нам с «просвещенного» Запада.
А вам не показалась странной вся эта история с посредственным авангардом и конструктивизмом на западный манер в архитектуре 1920-х годов в СССР? Почему вообще коммунистическое руководство повелось на эти буржуазные сомнительные идеи?
Вы знаете, поначалу и мне это показалось очень странным. Но потом я стал изучать другие направления развития страны этого же периода. В частности, систему образования. Вообще в отношении реформирования нашего образования я провел целое расследование, результаты которого я изложил на отдельном канале на платформе Sponsr.ru. Там я предоставляю эксклюзивные материалы, на основе которых шаг за шагом вы пройдете всю историю реформирования нашей системы образования, узнаете причины, суть и цели педагогических «новаторств» начала XX века. Но самое главное – вы поймете, что происходит сейчас (ведь история снова циклично повторяется) и что нас всех ждет уже в самом ближайшем будущем. А аналогия с архитектурой будет совершенно полная!
А теперь продолжим экскурс в историю развития архитектуры.
После 1932 года происходит поворот в общегосударственной архитектурно-градостроительной политике власти. В архитектуре усиливается влияние архитекторов, проповедующих полностью противоположные конструктивизму стили – Щусева, Жолтовского. Авангардные течения архитектуры стали подвергаться резкой критике, а потом и вовсе оказались под запретом как буржуазные [5]. Конструктивизм был фактически запрещён к использованию на территории страны [7].
Начиная с середины 1930-х годов в наружном декоре зданий всё чаще стали применять прекрасные барельефы и горельефы, дентикулы и карнизы, а также облицовку натуральным камнем. Изменялась и трактовка интерьеров: вновь стали появляться торжественные залы с кессонироваными потолками, широкие вестибюли с рядами колонн и огромные мраморные лестницы.
Первое «здание-дворец», сооруженное в СССР после революции, дом на Моховой, выполненный в палладианском стиле, получил высокую оценку в профессиональной среде.
Это была пропаганда чистой классики в камне. Причем это пришлось по душе и народу. Писали тогда, что «колонны демонстрантов, проходящие Первого мая перед впервые открывшимся домом, не сговариваясь, разражаются никем не запланированными аплодисментами» [5].
Происходил возврат к традиционным ценностям классицизма в архитектуре, а Генеральный план реконструкции Москвы, разрабатывавшийся с 1931г. и принятый в 1935г., исходил из необходимости «сохранения основ исторически сложившегося города» с его радиальной структурой [5].
Архитектура становилась всё более масштабной. Небольшие «клубы» уступали место «дворцам». На смену унылому и примитивному конструктивизму приходил сталинский ампир.
Расцвет его наступил после войны. Его символ — знаменитые сталинские высотки в Москве.
Сталинский ампир в декоре помещений — это, в частности, массивная деревянная мебель, лепнина под высокими потолками, резные шкафы, бронзовые светильники и статуэтки [6].
Стиль соединил в себе элементы ренессанса, барокко, ампира эпохи Наполеона, позднего классицизма, а также неоготики; он сочетает помпезность, роскошь, величественность и монументальность.
Для оформления зданий часто использовались мрамор и гранит. В послевоенные годы архитектура была тем инструментом, который транслировал идеи устремления в светлое будущее [6].
Казалось бы – ну вот, наконец-то и снова вернулась былая красота в духе традиционных ценностей нашей страны. Теперь бы и продолжить эту традицию как можно дольше. Но не тут-то было - период возвращения настоящего искусства был совсем недолгим.
Дальше как раз и происходят судьбоносные события, которые и определили в том числе и современный вид архитектуры «человейников».
В 1953 году умирает Сталин…
Уже на следующий год, 7 декабря 1954 года на заседании Всесоюзного совещания строителей, проходившем в Кремле, Хрущев произносит историческую речь об «архитектурных излишествах», которая на многие десятилетия определила унылый облик городов СССР [10].
Выступая на этом подготовленном Отделом ЦК КПСС совещании, Хрущев резко раскритиковал недостатки сталинской архитектуры [10]:
«В нашем строительстве нередко наблюдается расточительство средств и в этом большая вина многих архитекторов, которые допускают излишества в отделке зданий, строящихся по индивидуальным проектам».
Хрущев подверг критике одностороннее понимание архитектуры как искусства [10]. Ну, действительно, может, еще и скульптуру, живопись и поэзию приравнять к искусству???
Он подчеркивал, что оформление фасадов портиками и колоннадами, лепкой и барельефами заимствованы из прошлого и архаичны. Критика направлялась не только на внешнее оформление зданий: высокие потолки, неэкономичные кухни, коридоры, большие комнаты, лифты воспринимались теперь как «излишества», так как делали строительство чрезмерно дорогим [10].
4 ноября 1955 года выходит Постановление № 1871 ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое одномоментно завершило эпоху советского монументального классицизма («сталинского ампира») в проектировании и строительстве зданий и сооружений в СССР [8].
На смену данному архитектурному стилю пришла безликая типовая архитектура, которая с теми или иными изменениями просуществовала до самого конца Советского Союза.
Здания потеряли свою эстетичность, красоту и индивидуальность. Взамен этому резко увеличилась экономичность и строгая функциональность. В тот момент здания как раз и становятся типовыми.
Стали появляться так называемые срочно доработанные архитектурные проекты. Здания уже строились, однако с них в приказном порядке убиралось максимальное количество архитектурного декора, если это было технически возможно. Были и более серьёзные случаи, когда из-за таких пересмотров строительство зданий останавливалось и возобновлялось по пересмотренным проектам через годы [8].
В стране начали «клепать», как на станке, типовые «хрущевки», которые сегодня как раз сносят в Москве, чтобы построить на их месте еще более безликие «человейники».
Практически все у нас в стране оправдывают такой шаг – мол, стране нужно было много жилья, и тут уже не до роскоши и красоты, на которые тратится слишком много денег и времени. Но, вы знаете, у меня возникает резонный вопрос – неужели во времена Сталина, т.е. до войны и, особенно, после нее, страна могла себе позволить такие затраты и при этом еще и нормально восстанавливалась, а при Хрущеве, когда уже страна поднялась на основе задела Сталина, страна уже не могла себе позволить красоту? Это как так?
А, может тогда стоит вспомнить про совершенно безумные и бездарные мегапроекты Хрущева, на которые просто выкидывались средства на ветер?! Например, то же повсеместное внедрение кукурузы или бездарное «освоение целины»!
Так что пазл не очень складывается…
К тому же я хотел бы снова привести мнение эксперта по этому поводу.
По мнению исследователя советского монументального искусства и архитектуры Александра Зиновьева, «вмешательство руководства страны и партийных чиновников в архитектурное проектирование было делом некомпетентным. Этот фактор на протяжении нескольких десятилетий не давал развиваться другим стилям, отдалял советскую архитектуру от общемировых тенденций. Если при Сталине требовалась переработка античного наследия и архитектуры Ренессанса, с обязательными колоннами, портиками, карнизами, то при Хрущёве, наоборот, был возможен только голый функционализм» [8].
Так что выводы делайте сами.
Итак, мы дошли до истоков прихода царства безвкусицы и безликости современных зданий.
Можно только констатировать, что сегодня в архитектуре царствует тот самый конструктивизм, заложенный еще 100 лет назад, а затем возрожденный Хрущевым, только более изощренно примитивный, с нотками того самого ужасающего «новаторства» на манер Корбюзье, которое нам преподносят как верх совершенства и первый писк моды.
И что же в итоге – кажется, выхода нет? Нам остается только дальше пребывать в этой бездушости однотипных примитивных коробок-человейников?
Нет, я думаю, выход есть.
Меры для улучшения ситуации
Какие возможны меры для улучшения ситуации?
1. Равномерное развитие территории России
Вы знаете, эту одну из главных мер озвучил Алексей Кротов [1]:
«В дальнейшем мы вынуждены будем, как во всем мире это делалось, разуплотнять территорию. Разуплотнять — это значит лишаться этих «человейников». Убирать их надо, они в городе не нужны, вообще. Мегаполис Москва не должен быть таким крупным.
Не надо было увеличивать её до такой степени, и другие города не нужно увеличивать. Нужно распространяться по территории. У нас огромное количество мертвых деревень. Нужно их возрождать, создавать места приложения труда и формировать вокруг них жилую застройку. Нам выгоднее иметь малоэтажное жилье, многоэтажное выгодно только девелоперам и крупным строительным компаниям».
Что это означает? Как это реализовать? В первую очередь надо возродить систему государственного стратегического управления, которая прекрасно себя показала во времена СССР. А начать надо с создания долгосрочной стратегии социально-экономического развития России.
Напомню, на сегодня у нас в стране нет такой стратегии, хотя согласно закону от 2014 года «О стратегическом планировании в Российской Федерации» такая стратегия должна была быть разработана еще в 2017 году.
Эта стратегия как раз и должна предусматривать равномерное развитие всех регионов, а не только Москвы и Питера. Помимо этого, стратегия должна предусматривать развитие всех отраслей, промышленности, сельского хозяйства, а также бюджетного сектора – медицины, образования, культуры.
Это позволит снизить нагрузку на столицу и строить не «человейники», а настоящее жилье, удобное для проживания и радующее глаз.
По сути следствием пространственного развития станет разворот потока населения – из центра в развивающиеся регионы.
2. Возвращение классической архитектуры, сочетающей наши традиционные ценности и культуру
Для этого в первую очередь необходим уход от конструктивизма и примитивизма в строительстве. Нужно возродить настоящую архитектуру со всеми необходимыми элементами декора – колоннами, лепниной, скульптурой, арками и т.д.
3. Изменение норм проектирования в строительстве
Здесь можно выделить сразу несколько важнейших направлений:
- Переход от многоэтажной застройки к малоэтажной, подобно тому, как это было в США.
- Изменение параметров квартир и помещений – площади, высоты потолков.
- Обязательное применение элементов декора как во внешнем исполнении, так и во внутреннем убранстве помещений.
4. Подготовка архитекторов с художественным вкусом
Для этого необходимо возрождение учебных заведений и институтов художественной культуры и зодчества. Также необходимо изучение истории русского зодчества и лучших образцов иностранной классической архитектуры.
5. Изменение в целом культуры и ценностей
По сути необходим глобальный пересмотр ценностей общества. Ведь именно потребительство, ставшее следствием рыночных преобразований, порождает «конструктивистский» подход в архитектуре. Все в угоду наживе, прибыли! Да и не только в архитектуре так. А разве кинематограф, литература, живопись сегодня могут похвастаться прежней красотой? По сути можно говорить о кризисе искусства в России.
Безусловно, наверное, здесь перечислены не все возможные меры. Поэтому пишите в комментариях ваши предложения.
Хочу сказать, что в скором времени я хочу в целой серии статей затронуть различные аспекты такого большого направления, как «культура». Так что не пропустите, подписывайтесь на канал.
Поддержать канал можно ЗДЕСЬ. Вместе делаем большое дело для России!
Источники информации
1. Дзен. Свободная пресса. «Архитектор Алексей Капустин призвал отказаться от массовой застройки. Что ждет высотные ульи в дальнейшем». 26.03.2025 (https://dzen.ru/a/Z-QRQOpqJGjJWOx5).
2. РИА Новости. Недвижимость. «Архитектор призвал отказаться от массовой застройки "человейниками"». 25.03.2025 (https://realty.ria.ru/20250325/kapustin-2007232023.html).
3. Строительный эксперт. «Последняя цитадель урбанизации – высотный монстр «человейника»». 11.10.2024 (https://ardexpert.ru/article/27385).
4. Газета «Культура». Ксения ВОРОТЫНЦЕВА. «Архитектор и руководитель издательства Tatlin Эдуард Кубенский: «В «человейниках» нет ничего человеческого»». 22.10.2024 (https://portal-kultura.ru/articles/person/365680-arkhitektor-i-rukovoditel-izdatelstva-tatlin-eduard-kubenskiy-v-cheloveynikakh-net-nichego-chelovech/).
5. Инновационный центр развития образования и науки (ИЦРОН). Максименко Е.П. «ВЫБОР ВЛАСТИ: ОТ АВАНГАРДА К КЛАССИКЕ (К ИСТОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ АРХИТЕКТУРНОГО ОБЛИКА МОСКВЫ)». 20.03.2016 (https://new.izron.ru/articles/aktualnye-problemy-obshchestvennykh-nauk-v-rossii-i-za-rubezhom-sbornik-nauchnykh-trudov-po-itogam-m/sektsiya-1-otechestvennaya-istoriya-spetsialnost-07-00-02/vybor-vlasti-ot-avangarda-k-klassike-k-istorii-formirovaniya-arkhitekturnogo-oblika-moskvy/).
6. Википедия. Сталинский ампир. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B8%D1%80).
7. Википедия. Постконструктивизм. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B8%D0%B7%D0%BC).
8. Википедия. Об устранении излишеств в проектировании и строительстве. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%B1_%D1%83%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8_%D0%B8%D0%B7%D0%BB%D0%B8%D1%88%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2_%D0%B2_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B8_%D0%B8_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5).
9. Дзен. Культурный код. «Как Хрущёв устранял сталинские «архитектурные излишки» ради массовости строительства». 12.11.2024 (https://dzen.ru/a/ZzNPn69Aaw6OGAmX).
10. Московская правда. Сергей Ишков. «ДОЛОЙ «АРХИТЕКТУРНЫЕ ИЗЛИШЕСТВА» И «ЭСТЕТСКИЙ ФОРМАЛИЗМ»!». 07.12.2019 (https://mospravda.ru/2019/12/07/134609/).
11. Институт генплана Москвы. «КОНКУРС НА ГЕНПЛАН МОСКВЫ 1932 ГОДА: 3 РАДИКАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИИ, КОТОРЫЕ ТАК И ОСТАЛИСЬ НА БУМАГЕ». 08.06.2020 (https://genplanmos.ru/publication/2020_06_03_konkurs-na-genplan-moskvy-1932-goda-3-radikalnyh-koncepcii-kotorye-tak-i-ostalis-na-bumage/).