Приходится удвоить разовый размер недельной публикации о Греции. А всё потому, что в конце июня мы уезжаем в круиз на знаменитом (в Сочи) лайнере Астория Гранде, и этот канал будет посвящен новым впечатлениям. В общем рассказ о нашей поездке в 2021 нужно закончить до 28 июня...
Итак, мы идем по Эдипсосу, распространяя сероводородное благоухание после полученных водных процедур.
По дороге я увидел памятник, явно связанный с войной против фашистов.
Анна удивилась, зачем я его фотографирую, уподобляясь китайским туристам. Дело в том, что этот памятник удивил меня наличием в его центральной части младенца, у которого было совсем не младенческое лицо. Оно напомнило мне лица то ли античных философов, то ли политических деятелей, бюсты которых я видел в сквере в Каламбаке…
От Эдипсоса до Греголимано на машине чуть меньше получаса езды. Мы еще могли бы успеть на обед, идущий до трех часов, если бы поторопились. Но вместо этого мы решили заехать на винодельню «Вриниотис» (Vriniotis). И не прогадали. Поставив на парковку машину, мы вышли, и перед нами раскинулся прекрасный вид на виноградники, залив и холмы.
А если посмотреть правей, то можно увидеть Эдипсос, из которого мы только что приехали по живописной и романтической дороге вдоль моря.
То, что это винодельня, понятно по стоящим прямо во дворе нержавеющим бакам.
По-видимому, процесс создания вина происходит непосредственно здесь. Еще раз подивился тому, насколько в Греции винодельни выглядят проще, чем на нашем Юге.
Ну и кафе неразрывно связано с ансамблем «производство вина – дегустация – смотровая площадка». Несколько столиков стоят сразу за баками, и за один из них мы присели.
Мы заказали винный сет с сырно-мясным ассорти на закуску. Это, в общем, и был наш обед. В отличие от Санторини, вино во время дегустации здесь не экономили, щедро угостив Анну всем, что у них есть.
Я, будучи водителем, старался бороться с искушением. Это мне удалось плохо. Скажите мне, как можно бороться с искушением выпить бокал холодного белого вина в таком месте, особенно если на тебя смотрит надпись:
Вино нас сближает! Без сомнения. Нас еще связывает музыка[1]. Поэтому если пить вино под музыку, мы и сблизимся, и свяжемся!
Как и в Санторини, белое вино понравилось своей летней свежестью и легкостью. Но и красное, которым они особо гордятся, хотя и не дотягивает до лучших французских, испанских и итальянских образцов, тоже очень даже на уровне. В целом еще раз убедился, что с качеством у греческого вина проблем нет, если ты знаешь, что и где покупать.
После дегустации, слегка разгоряченные, мы вышли снова на смотровую площадку полюбоваться видом.
Анна обратила внимание на белую то ли башенку, то ли круглый дом на мысу рядом с небольшим пляжем.
Дальше последовали типичные для нее «мечты» о том, что «вот бы нам жить в таком доме с этим волшебным видом, медитировать на рассвете и закате, иногда поднимаясь наверх, чтобы выпить бокал-другой вина». Ну и вместе с мечтами попытки представить тех, кто уже добился этого, поселившись в этом круглом доме. Когда я слышу от своей супруги подобные рассуждения в стиле раджи из «Золотой антилопы[2]», я всегда пытаюсь приземлить мечты на реальность. Поэтому я быстро поискал и нашел в Интернете, что то, что мы видим, — это пляж «Милл Гиалтра» рядом с рыбацкой деревушкой. Место это привлекает в первую очередь жителей близлежащих селений и разведовавших его греческих туристов. Для китайцев и им подобных здесь нет хайпа и пляжной инфраструктуры. Анна всё еще продолжала «мечтать вслух», когда я ей предложил завтра туда съездить. Удивленная, что мечты могут так просто взять и сбыться, она посмотрела на меня, как мне показалось, с благодарностью.
Мы купили на винодельне пару бутылок понравившегося нам вина. Что-то здесь выпьем – что-то попытаемся увезти с собой в Россию, хорошо обмотав бутылки грязным бельем в качестве альтернативы специализированной упаковке с пузырями. Технология вроде бы отработана и в последнее время не подводила. Случай, когда я вез своему другу-профессору в Калифорнии бутылку армянского коньяка в хрустальном графине, после чего вся моя одежда надолго пропахла благородным запахом 15-летней выдержки, заставил меня тщательно продумывать алгоритмы транспортировки алкогольной продукции.
Въезд в «Клабмед» оказался не просто формальностью. Дама на входе стала измерять температуру и намеряла у меня 37.5. Она снова и снова подносила градусник, но он вел себя неспортивно. Я решил, что это всё целебная вода вкупе с жарой, поскольку больным себя не чувствовал. Но дама сама не хотела верить, что мы заболели. Ее версия, которую она изложила на ломаном английском, заключалась в том, что наша черная машина на 35-градусной жаре очень нагрелась, и именно от нее и идет этот жар. В принципе, объяснение было логичным. Когда мы садились в автомобиль в Эдипсосе, температура внутри была не то что как в римских банях — как в финской сауне. Раза с десятого градусник, наконец, выдал 36.9, так что мы с облегчением смогли заехать внутрь.
Стоя в номере под душем и смывая с себя вековую целебность горячих источников Эдипсоса, я с удивлением обнаружил, что за какие-то три часа мой палец на ноге перестал напоминать картинно-алкоголический нос, уверенно возвращаясь в строй. Да и при ходьбе я перестал обращать на него внимание. Неужели эта вода и вправду лечит?
В пять пятнадцать, как и положено, я забрал детей из «Миниклаба», и мы двинулись на другой конец курорта, где должна была начать «хождение по мукам[3]» прогулки по воде наша жена и мама. Мы опоздали на премьеру представления на 3 минуты. Поскольку Анна еще не отплыла, я решил, что начало задержали именно для нас — как вип-гостей. Но действительность оказалась банальней. Бодрый дядька, обещавший сотворить чудо наставничества, просто занялся другими людьми. Нам он предложил подождать полчаса или типа того. Я высказал решительный протест тем более, что мы уже всё оплатили. Тогда он начал искать замену и нашел ее в виде не менее бодрого, при этом очень стройного и усеянного татуировками молодого человека. Подобные люди у меня ассоциируются с альтернативной культурой, серфингом и т.п. Я не сомневаюсь, что сам он может разные нам трюки показать. Но сможет ли он научить мою менее татуированную супругу? Я снова подробно объясняю, что главная задача — встать и поехать. Молодой человек радостно кивает в стиле «вуаля».
Я хочу взять на борт детей, но мне разрешают только одного. Оставляю старшего на платформе и сажусь в лодку с Тимофеем. Ну ладно, как говорится, с богом!
Накануне мы посмотрели инструкцию для тех, кто в первый раз пытается прокатиться на водных лыжах. Насколько я ее понял, задачей является до победного сидеть в позе «бомбочки» и распрямляться только тогда, когда тебя начнет поднимать. Эту нехитрую мысль я повторяю Анне в виде установки, понимая, что, когда дойдет до дела, все установки могут быть забыты.
Но всё получилось как нельзя лучше: с первого раза Анна встала и поехала.
Более того, в конце заезда она осмелела настолько, что стала выходить в сторону за волну. Да, были падения, но всё равно для первого опыта мы все в лодке, кроме Тимофея, восхищенно кивали и цокали языками. Тимофей же был спокоен. Он ни разу не сомневался в своей маме.
На ужине мы уже без всякой записи подошли к пляжному мужчине и попросили организовать для нас стол с шампанским. Он, сказав «вуаля» нам и что-то по-французски своим коллегам, увеличил количество столов на пляже на одну единицу. И мы опять романтически встретили закат и вечер, довольные тем, как мы в Греции отдыхаем.
Но у моей супруги в этот вечер впервые появились грустные нотки — наше путешествие постепенно начало выходить на финишную прямую.
20 июля
День начался в привычном для нас стиле галопа. Куча «важных» утренних дел и классическое безразличное отношение наших детей к нашим классическим воплям: «одевайтесь, умывайтесь, чистите зубы», пока не начнешь лично контролировать процессы. Кроме того, младший потерял уже вторую кепку с момента нашего приезда, а старший потерял солнечные очки, в которых он так стильно выплясывал на дискотеке. Я всё это ищу, переворачивая сумки и пакеты, и не нахожу. Этот наш утренний галоп означает, что на завтраке мы появляемся в 9 утра. Вроде бы ничего страшного — завтрак идет до 10:30. Но по расписанию «Мини клабмеда» 9:15 заявлено как «departure for activities[4]», то есть дети пусть не по каменоломням, но расходятся. И мой предыдущий опыт взаимодействия с клабмедом говорит о том, что они именно так и сделают. «Бегом, бегом» — одна из нелюбимых мной изюминок клабмеда. Но семеро одного не ждут, я это тоже понимаю. Мы появляемся на распределительном пункте с десятиминутным опозданием. И, конечно, детей уже нет. Нам говорят, что, если наши отпрыски хотят парусный спорт, нужно серьезно поторопиться. И мы вприпрыжку бежим на парусную станцию, где все уже практически отчалили. Но, видя нас, бегущих с высунутыми языками, притормаживают. Я тут же нахожу кепку Тимофея, потерянную позавчера. Увы, потерянная вчерашняя была получше, но ее здесь нет. Вспоминаю давнишнюю новость, когда «на ирано-иракском фронте иранские войска вчера потеряли 3 танка, зато нашли 4 танка, потерянных позавчера». Но главное — дети сданы, теперь можно подумать о себе и о своих потребностях.
По дороге в номер обращаю внимание на платформу для вейкборда как раз напротив нашего здания.
На ней 12 человек. Их возят два катера. С учетом двухминутной пересменки получаю: чтобы покататься 5 минут, нужно ждать на платформе 35 минут. Или иначе: чтобы покататься 25 минут, нужно просидеть на платформе 3 часа. Такая вот клабмедовская арифметика. Но тут ничего не поделаешь. Когда ресурсов меньше, чем желающих, ты их либо забираешь себе, отправляя всех прочих «в сад»[5], либо сидишь и ждешь. А бывает, что ты можешь забрать всё себе, но предпочитаешь сидеть в очереди, потому что...
Классический пример — караоке. Я, за редким исключением, не люблю слушать поющих в караоке людей. Тут и манера исполнения, и репертуар. У нас народ терпеливый и радушный. А вот на Филиппинах всё серьезней. Там с 2011 года по всей территории страны в караоке запретили петь песню «My way» – слишком много стало убийств из-за недовольства качеством кавер-версий поющих ее в караоке филиппинцев. Часто в караоке-клубах есть отдельные комнаты. Но я знаю немало людей, которые предпочитают идти в общий зал, даже если есть свободные комнаты. Их обычный аргумент – в общем зале звук получше. Но я же «стреляный воробей»! Я-то знаю, что им нужна публика и ради выступления перед ней они готовы ждать час своей очереди для «5 минут славы». Верхний уровень пирамиды Маслоу, однако.
Здесь, конечно, ни о какой пирамиде речь не идет. Можно «подрезать» очередь, заплатить 80 евро и кататься 20 минут подряд. Но подавляющая доля отдыхающих в «Клабмеде» в рамках «всё включено» не хотят ничего платить от слова «совсем». Они не ездят на экскурсии, они пьют хаусвайн[6], и они ждут в очереди…
В номере я выхожу на балкон и любуюсь видом.
Вместе с этим замечаю еще один момент, описывающий отдых в «Клабмед» Греголимано. Первое впечатление от увиденной картинки — сказка! Широкий песчаный пляж, лежаки, зонтики. Это вам не так называемые пляжи в Санторини. Но ложка дегтя — как же без нее?
Место купания огорожено желтыми буйками. До них от берега метров 80. Вроде бы нормально и в рамках приличия…было бы, если бы после 10 метров начиналась глубина. Здесь же люди уже отошли метров на 40 и стоят по пояс в воде. Судя по цвету воды, глубина начинается уже за буйками. А за них здесь точно не заплывешь — там полным ходом бороздят морские просторы парусники, включая зелено-красные, где сидят наши дети. Я удивлялся, каким образом 6-летних детей допускают к управлению парусником. Уверен, что для меня самого это было бы вызовом. Ответ простой. Катание на парусниках для них заключается в том, что 5 лодок скрепляют бечевой друг с другом. И весь этот поезд тянет моторный катер. В каждой лодке сидят 4 ребенка. Один крутит руль (в общем, тоже формальность), другие просто сидят. Поскольку мои дети опоздали, к рулю их не допустили. Поэтому на парусники они больше не ходили — «скучно!»
Времени 10:30 и нам пора выходить «за забор». После вчерашнего случая предусмотрительно беру с собой градусник и парацетамол. Или машина слишком горячая, или не машина — унижение на въезде не хочу повторять.
Смотрим на вид: слегка оранжевая в этом свете скала манит своей шестисотметровой красотой.
Вроде бы есть тропинки до гребня, ну а там по гребню подняться наверх? Нет, не сегодня. Анна настроилась на водные процедуры. Чтобы у меня по этому поводу не оставалось никаких сомнений, она даже стала в позу девушки с картины Бронникова «Римские бани». Примерно в такой позе девушку художник изобразил бы, если бы рисовал анфас.
Мы едем на вчерашний пляж. Дорога по навигатору — 8 минут, то есть совсем рядом. Мы выходим на мыс, который видели вчера сверху. Слева — рыбацкая деревушка с идущим над ней шоссе.
Справа — вид на холмы с разбросанными у их подножья домиками.
Ну а прямо перед нами тот самый дом, в котором Анна еще вчера мечтала состариться.
Я смотрю на него и понимаю, что большое видится на расстоянии. Я не скажу, что именно в этом доме на склоне дней я не был бы счастлив. Но я не вижу здесь никаких фундаментальных преимуществ для старения, ну, скажем, в сравнении с нашей сочинской квартирой. Вблизи потерялась изюминка: уединенность, эксклюзивность. Не самый чистый пляж, вида из окон нет, купаются какие-то люди. В общем, каждый решает для себя.
Мне вспомнилась история из моего прошлого. В 1995 году я впервые поехал в «Долину Смерти» в Калифорнии на арендованном автомобиле. Это было «чудо инженерной мысли» под названием «GEO Metro». Аренда на три дня стоила 30 долларов, что было в 2 раза дешевле следующей по дешевизне марки. При этом машина потребляла в нормальном режиме всего 5 литров топлива на 100 километров. Для меня студента тогда эти показатели были определяющими. Они закрывали мне глаза на то, что она была не очень безопасная, что три цилиндра в однолитровом моторе мощностью 50 сил могут в горах подвести. Так и случилось. На обратном пути из «Долины Смерти» по горной дороге мое «Метро» просто отказалось разгоняться выше 20 километров в час, что сильно нервировало тех, кто за мной ехал. Я их пропускал, но в какой-то момент с учетом потока пришлось бы пропускать машины непрерывно. Я переходил на низкую передачу, выдавая максимум оборотов, — это разгоняло «Метро» до 40 километров. Был жаркий день, у меня закончилась вода. И тут за очередным поворотом я обнаружил, что мои подгазовки привели к тому, что бензин практически на исходе. Я начал нервничать, просчитывая варианты. Вставать на горной дороге было бы очень неудачным стечением обстоятельств. Уже не обращая внимания на то, кто и в каких количествах следует за мной, я начал ехать на низких оборотах, надеясь на чудо. И чудо случилось! За очередным поворотом передо мной открылся прекрасный вид: равнина, а за ней гора.
От этой горы веяло спокойствием и надежностью, так что я моментально успокоился. По равнине на низких оборотах «GEO Metro» практически не расходовал бензина, поэтому я доехал до той самой горы Оланча и заправился у ее подножья. Я помню то ощущение безмятежности, которое меня охватило при виде на Оланчу и находящийся у ее подножья одноименный городок. Именно тогда я, 27-летний решил, что вот оно, место, где я хотел бы провести осень своей жизни… С тех пор я неоднократно ездил по той же дороге, последний раз не далее как в 2019 году, пусть еще не в «осень», но уже точно во «вторую половину своего июля». И больше ни разу подобных чувств при виде Оланчи у меня не возникало. Более того, я где-то читал, что та самая деревенька вообще «забытое богом место»…
Мы думали расположиться неподалеку от «чудесной башни», но именно рядом с ней и далее до деревушки в воде было некоторое количество устрашающего вида созданий.
Поскольку рядом с ними купались люди, мы решили, что эти медузы не являются смертельно опасными, как «португальский кораблик», из-за которого закрывают пляжи. Но купаться среди этих «чудищ» тоже не хотелось. Поэтому мы пошли дальше по пляжу. За мысом, на котором находится башня, этих медуз не было — наверное, им больше нравится спокойная вода в заливе. Уже потом я нашел, что это медуза котилориза, или в простонародье «яичница». Отношение к ней такое же, как к нашему черноморскому корнероту. Лучше не трогать, но если заденет, ничего ужасного не произойдет — максимум будут ощущения, как от крапивы. Ну а мы, пройдя еще метров пятьсот по пляжу, нашли уединенное место и вдоволь наплавались. В отличие от нашего «Клабмеда» с парусниками и желтыми буйками, здесь никто тебя не ограничивает. И единственное, что останавливало нас отплыть дальше, чем на 200 метров от берега, было беспокойство по поводу внезапного течения, которое может унести нас не туда, куда мы собирались плыть.
Сам пляж «Милл Гиалтра» песчаный, с удобным входом в воду и довольно быстрым набором глубины, чтобы не идти в водно-пеший поход, как на Азовском море и на пляже «Клабмед Греголимано». Выглядит он довольно скучновато.
Но моя супруга может «оживить» даже самый безжизненный пляж.
Зная ее хулиганистый характер, я не сомневаюсь, что она могла бы попозировать и в костюме из картины Бронникова. Вот только где найти такие голубые тапочки, я без понятия.
На обратном пути мы зашли в рыбацкую деревушку. Здесь есть по-боевому выглядящие рыбацкие лодки, совсем не похожие на шаланды. Если бы мы жили в округе, можно было бы ловить момент их возвращения, чтобы купить у рыбаков свежую кефаль[7] или дорадо или что они тут ловят. А потом пожарить ее на гриле. Вкуснятина…
Есть при этом лодки в более сложном состоянии, как, например, эта, накренившаяся в стиле «шалай-лалай». Ходит ли она или просто так стоит тут, не знаю.
Есть и шаланды без весел и кефали. То, что здесь есть веревка и дно не протекает, говорит о том, что они, скорее всего, тоже используются.
Ну и, наконец, есть судна, увы, завершившие свой жизненный путь.
Какое-то время назад отец семейства с первыми лучами солнца выходил на этой лодке в море, надеясь пусть не на то, что поймает именно сегодня золотую рыбку, а хотя бы на то, что сети будут полны, а жена и дети сыты и счастливы. Но ничто не вечно под луной — ни лодка, ни, возможно, сам отец семейства.
Увиденная депрессивная картина никоим образом не испортила мое благодушное настроение. Но на всякий случай мы заехали на вчерашнюю винодельню, где выпили с Анной бокальчик-другой искристо-освежающего белого вина из «санторинского» сорта асиртико. Градусник на выходе показал, что всё в порядке. Тем не менее дама на входе снова с первого раза намеряла мне что-то не то. Но в этот раз обошлось одним холостым выстрелом.
После обеда мы решили покататься на сапах. Я искал, откуда взялось это слово и нашел: SUP — stand-up paddling. Для сапов в Греголимано выделена полоска метров 100 длиной и метров 30 шириной. По ширине ее ограничивают уже знакомые желтые буйки. Ну а по длине слева — те самые парусники, что я видел утром, а справа — платформа с продвинутыми водными лыжниками. Здесь есть разделение. На крайней левой станции катаются начинающие. Именно с нее отправлялась в путь Анна. Ну а в 700 метрах по берегу на крайней правой станции собираются типа продвинутые. Это подразумевает скорости, трюки ну и то, что лучше на сапе туда не заплывать. Поскольку для нас сап всегда подразумевал возможность исследований и открытий, нахождение в этой резервации обнулило весь его смысл. В результате мы просто полежали на этих досках, позагорали поближе к парусникам и подальше от рычащих, извергающих выхлопные газы катеров. И это снова об ограничениях «Клабмеда».
Ну а на ужин мы вместе с детьми отправились в ресторан «Стелла» в находящемся в нескольких километрах от Греголимано городке Agios Georgios, или, по-нашему, Святой Георгий. Название городку дала одноименная церковь, а ужин был заявлен как традиционный греческий. Хотя этот ужин в «Клабмеде» устраивают всего раз в неделю, поскольку за него нужно было платить по 50 евро с носа, я не ожидал большой компании. Так и вышло. Кроме нас, решила «разориться» еще одна пара. У нас, как у «дорогих гостей», был лучший столик у самой воды.
Понятно, что еда была очень базовой без каких-то мишленовских изысков: греческий салат, морепродукты на гриле, хаусвайн. Но ее было много, и она была свежая и вкусная.
Мы наблюдали постепенное приближение заката.
Мы смотрели, как в заходящем солнце буквально на минуту-другую лодки принимали яркий красно-оранжевый цвет.
И, наконец, посмотрели на садящееся за холмы солнце.
Завтра у нас по плану весьма насыщенный день. Но поскольку мы еле встали из-за стола, по возвращении домой мы не пошли сразу по кроватям, а еще погуляли. Такого, чтобы наши дети могли бы в одиночку занять весь танцпол, конечно, уже даже близко не было. Десятки разгоряченных бесплатными пивом и коктейлями людей весело прыгали и плясали. И дружелюбная раскованная атмосфера наполнила нас радостью и спокойствием без каких-то даже отдаленных сомнений по поводу того, что где-то всё это могут посчитать пиром во время коронавирусной чумы.
[1] Из песни «Музыка нас связала» группы «Мираж».
[2] Отсылка к мультфильму «Золотая антилопа».
[3] Отсылка к названию романа А. Толстого.
[4] Отправление на мероприятия.
[5] Фраза из кинофильма «Трое в лодке, не считая собаки».
[6] Плохое но бесплатное вино.
[7] Отсылка к песне «Шаланды, полные кефали»