Он пришёл уставший и с пустыми руками.
Хотел “посидеть, пообщаться, отвлечься от работы”.
Мы не возражали.
У нас с мужем было две цели: доесть остывший ужин и не уснуть на ходу.
Сыну — два с половиной. Вечер — час пик. Он капризничал, бросал игрушки, не хотел надевать пижаму.
Кричал: “Не то!”, “Я сам!”, “Нет!”. У маленького человека кризис двух лет. Это нормальное поведение.
Я взяла его на руки, прошептала, как всегда:
— Всё хорошо, я рядом. Пойдём, покажу, что можно выбрать.
Он всхлипнул, обнял меня, затих.
Мы сели на пол, листали книжку.
Брат наблюдал, молча ел. Потом отставил чашку:
— Вы ему позволяете всё.
Я подняла брови:
— Что именно?
— Орать. Не слушаться. Устраивать сцены. Это же не нормально. В нашем детстве за такое — ремень. Или хотя бы угол.
Я сглотнула. Хотела ответить — спокойно. Но внутри уже всё кипело.
— Он не устраивает сцены. Он ребёнок. Ему два с половиной. У него кризис двух лет.
— У него — вседозволенность, — перебил он. — Он вами управляет. Вы для него — обслуживающий персонал.
Муж молчал. Я видела, как у него подрагивает челюсть.
— Знаешь, — сказала я тихо, — когда ты последний раз был в семье с маленьким ребёнком?
Брат пожал плечами:
— Я же смотрю. Я вижу. Мне достаточно одного вечера, чтобы понять: вы его неправильно воспитываете.
Пауза. Потом он встал.
— Я больше не буду приходить. У вас невозможно отдыхать. Постоянный ор. И эта… ваша “гиперчуткость”. Ребёнку нужна строгость. А не постоянное “что ты чувствуешь, солнышко”.
Я не остановила его. Не стала спорить. Не стала объяснять, что мой сын — человек. Маленький, но настоящий. Что чувства — не капризы. Что границы — это не “угол”.
Прошло три недели. Он не звонил. Мы — тоже.
Потом мама сказала:
— Ну, он обиделся. А всё из-за чего? Потому что не выдержал капризы вашего.
Я ничего не ответила. Потому что если человек не выдерживает двух часов рядом с малышом — может, дело не в малыше, а в человеке.
И если “не хочет приходить” — может, и не надо. Даже если он мой брат.
У нас — громко. У нас — жизнь. Крик. Смех. Слёзы.
И да, мы не ставим ребёнка в угол. И не будем.
У нас есть время. Терпение.
Потому что мы не воспитываем ребёнка. Мы растём вместе с ним. И нет ничего “неправильного” в том, чтобы быть рядом. Даже когда тяжело. Даже когда тебя не понимают.