Илона была занята проектом строительства отеля в Екатеринбурге. Она лично вела переписку с заказчиком, учитывала все замечания, требовала от проектировщиков изменений в проекте, которые бы удовлетворили заказчиков, курировала работы по вводимым изменениям и всё согласовывала. Изменений было много, но Илону это не пугало и не останавливало. Она старалась всё утрясти в установленные сроки. На всех документах красовалась её подпись. Она вся была поглощена этой работой. У неё не оставалось времени вникать в другие повседневные дела холдинга и следить за выполнением других проектов. С Сухоруковым она стала общаться реже и перестала требовать от него ежедневные сводки. «Позже спрошу за всё, а пока пусть выполняет свою работу», - думала Илона, снизив свой контроль до минимума за другими строящимися объектами. Она свято верила, что рано или поздно, один из филиалов холдинга надолго, если не навсегда обоснуется в Свердловской области.
Глава 30
Поиски трупа супруга она держала на контроле, забрасывая сообщениями Вована, с Анисимова она тоже требовала отчет, но уже не так как раньше. Она была уверена, что Анисимов вообще не найдет труп её супруга, поэтому её всё меньше интересовало, чем он занят и где пропадает…
**** ****
По совету профессора, которого рекомендовал Анисимову Воронин, Павел Сергеевич обратился за помощью в платную клинику закрытого типа. Он уже знал, что клиника оснащена новейшим оборудованием, и там работают профессионалы. Хозяин клиники встретился с Анисимовым лично, а когда узнал, кто будет лечится в его клинике, не раздумывая долго, заверил Павла Сергеевича, что доктора сделают всё возможное… и невозможное.
**** ****
За Ивана Непомнящего были рады и нянечки и медсёстры и врачи. То тут, то там обсуждали пронёсшийся по отделению слух, что Ивана скоро переведут в московскую больницу.
- Вот ведь, Ваня-то наш под счастливой звездой родился, - говорила няня Рая, сидя за столом в столовой в тихий час, и размешивая сахар в чашке. – А ведь психушка-то ему грозила. Выписал бы его Воронин…, и отправился бы он в учреждение. А куда его? Только к ку-ку-ля-лякнутым. А там, кому он нужен? Кто бы с ним нянчился? – говорила она другим нянечкам.
- А там в конец залечили бы его, - подхватила разговор няня Нюра.
- Да, ну, - отхлебнув глоток чая, сказала Рая, – что его залечивать-то, он же не буйный.
- Не буйный, но любознательный, - не согласилась с ней няня Нюра.
- А чё, больно кому надо на его вопросы отвечать. Седативных вколол, или таблеточку дал…, и успокоился наш Ваня…, лежит в постельке и в потолок смотрит, - подхватила их разговор третья нянечка.
- Ну, да, хорошо, если не доуспокаивают, не доведут до лежачего состояния…, а то будет лежать и под себя ходить…, - усмехнулась няня Нюра.
- Слава Богу, вовремя его нашли, - перекрестилась Рая.
- Верно говоришь, чай вспомнить сможет жизнь-то свою… Я слышала…, говорят, профессор какой-то берётся его лечить, - говорила ещё одна работница больницы.
**** ****
И вот настал счастливый день для Ивана… К больнице подъехал чёрный наглухо затонированный минивэн. Анисимов проводил операцию по перевозке собственноручно. Ивана переодели в спортивный костюм и куртку. Они были ему великоваты, но с кроссовками Анисимов не ошибся…, кроссовки были нужного размера. Ивана проводили и усадили в машину.
Анисимов щедро отблагодарил медперсонал, лечивший шефа, и ухаживавших за ним нянечек.
Няня Рая, заглянув в свой пакет, выйдя из приёмной главного врача, невольно произнесла:
- Ой, девочки, видать наш Иван-то большая птица была… Столько пакетов у кабинета Андрея Евгеньевича стояло…
**** ****
В платной клинике Ивана Непомнящего уже ждали. По прибытию ему сразу сделали полное обследование. Созвали консилиум, на который были приглашены ведущие специалисты из других клиник.
Профессора и доктора совещались, а в это время Иван изучал свою трёхкомнатную ВИП – палату.
У панорамного окна в гостиной стояло два кресла, на одном из них лежал плед, мягкий большой диван с подушками стоял у стены напротив…, чуть дальше стол, четыре стула. И большой холодильник. Торшер у дивана. Кондиционер. Картина висела над диваном. Иван не понял, что она изображала…, какая-то мазня. На другой стене висел большущий телевизор. На полу мягкий светлый ковёр. Иван нерешительно остановился, посмотрел на свои кроссовки, поискал глазами путь, чтобы обойти его, не нашёл. Боязливо прошелся по ковру до двери, ведущей в другую комнату
Другая комната оказалась ванной комнатой.
- Ооо…, сколько здесь всего, - разглядывал он флаконы с шампунями и гелями, - даже зубная щётка…, - достал он щётку из стакана, - Новая! – отметил он, и, повертев щётку в руках, поставил её обратно в стакан. – Так, душевая, ванна с дырками…, дырки для чего? – почесал он за ухом. – Ба, два унитаза? – удивлённо поднял он брови. - Разные…, зачем два-то? – не въехал он и понажимал на кнопки слива. - Ладно, разберусь…, спрошу…, - перевёл он свой взгляд на полотенца. – Какие мягкие…, пушистые…, - потрогал он их руками.
Из ванной комнаты он перешёл в спальню с большой кроватью и множеством подушек. - Какая широкая кровать и матрац мягкий, не то, что в той больнице. - Возле кровати стояла вешалка, на которой висела шёлковая пижама. - Это что? Я в ней спать буду что ли? – удивлённо смотрел он на неё. Он открыл дверцу шкафа. В шкафу висел спортивный костюм и внизу стояли кроссовки. – Это тоже для меня, или здесь уже занято? Ну, ладно, посмотрим, а здесь что? – Иван открыл дверь в следующую комнату. – Хм, кровать? Большая, но меньше той…, и подушек меньше, - отметил он мысленно. Он открыл шкаф. – Пустой! Моя, наверное, комната, - сделал он вывод и сел на кровать. Ну, а чё, и здесь хорошо. Не так как там…, - он посмотрел на дверь соседней спальни, но тоже уж лучше, чем в той больнице, - оценил он и откинув одеяло улёгся на кровать, подложив под голову подушку.
Через какое-то время Иван услышал, как хлопнула входная дверь в палату, и послышались ещё какие-то непонятные звуки. Он встал с кровати и направился в гостиную.
- А, вот и вы, - услышал он женский голос прежде, чем увидел молодую девушку, в белоснежном халате. – Добрый день! Время обеда. Я вам сейчас на стол накрою, - Девушка застелила стол скатертью и разложив приборы, ловко выставляла на стол привезённый на тележке обед. Тыквенный суп-пюре, мясо, приготовленное в горшочке с картофелем, тарелка с салатом из свежих овощей, на десерт пирожок из слоёного теста со сливовой начинкой и смородиновый кисель, хлебная корзинка заняла своё место. – Приятного аппетита, - сказала она и вышла из палаты, увозя за собой тележку.
- Вот это еда! Вот это да! – смотрел Иван на стоящие на столе тарелки.
**** ****
После консилиума врачей вызвали Ангелину на беседу с лечащим врачом и с психологом.
- Без вас мало что получится, - сказал психолог. – Вы должны помочь ему вспомнить всё…, не просто рассказать, что было, а вместе с ним вспоминать, просматривая фотографии, видео.
- Да. Да. Толчком к возвращению памяти может стать какая-то картинка из путешествия…, где он был… Возможно слова песен, которые он слушал. Вы же, как жена, всё это знаете. Знаете его предпочтения…, любимый десерт…, что-то из детства… Подумайте, что могло бы стимулировать процесс восстановления его памяти, - обратился к ней и, взглянув на психолога, лечащий врач Терехов Викентий Анатольевич.
- Ну, вообще-то в данный момент мы с ним в разводе. – сказала Ангелина.
- Ну, это сейчас не так и важно. Как я понял, в разводе вы совсем недавно. Вы жили с ним долго и знаете его хорошо. Именно это в данной ситуации самое главное, - прервал ее врач.
Ангелина пожала плечами.
- Не важно, так не важно…
- Вот и приступайте к своим беседам прямо сейчас, - улыбнулась ей психолог.
- Сейчас?
- Да. Ему сейчас здесь очень одиноко…, подтолкните его..., - кивнул в знак согласия с психологом Викентий Анатольевич.