Глава 23
Еву больше не пугала внешность Мурада. Да, его лицо местами было изуродовано. Но глаза. В них отражалась такая глубина, что ей казалось нет на свете мужчины красивее чем он, иногда она замечала в них такой блеск, из-за которого в душе что-то переворачивалось и хотелось петь. Всё чаще она ловила себя на мысли, что скучает, когда его нет рядом. А ночи, которые она проводила без него стали бесконечными и мучительными. Он приходил к ней не каждую ночь. Иногда они с Дамиром уплывали на яхте, он не говорил куда и не предупреждал, что не придёт, поэтому всякий раз его посещение было праздником ожидаемым, но неожиданным.
Однажды в одну из таких ночей, когда он не пришёл к ней и вроде никуда не уехал, она тихонько подкралась к дверям его спальни. Несколько минут стояла, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Было тихо. Она уже хотела вернуться в свою комнату. Но неожиданно её слух уловил еле различимые стоны. Сначала она подумала, что они принадлежат Мураду. Похоже у него жар, и он стонет в бреду. Она толкнула дверь, просунула голову внутрь, и поражённая замерла…
Мурад лежал на широкой кровати, его торс, отливающий бронзой, был обнажён, а руки раскинуты в стороны. Свет луны, проникающий через неплотно прикрытые шторы, освещал обнажённую девушку, сидящую на его бёдрах. Белые длинные волосы прикрывали лицо, и Ева не сразу узнала Станку. Только когда та откинула голову назад, тряхнув волосами и приоткрыв рот, застонала громко в голос, Ева сообразила, что оказалась не в том месте и не в то время.
Прикрыв рот ладошкой, быстро отступила назад и, развернувшись, натолкнулась на Армину.
– Что ты здесь делаешь? Как посмела подсматривать? А ну убирайся, негодница.
– Простите. – Прошептала, едва не разрыдавшись прильнула к груди злобной гадюки, но вовремя опомнилась и бегом бросилась к своей комнате. Если бы она догадалась оглянуться, то заметила бы каким ненавидящим и победоносным взглядом провожала её домоправительница. Но она не оглянулась и уже через минуту рыдала, уткнувшись лицом в подушку. А ещё через несколько минут оглядываясь по сторонам из спальни Мурада вышла Станка.
– Всё нормально? Удалось? – бросилась к племяннице Армина.
– Это я у тебя должна спросить. Получилась сделать видео, или я напрасно скакала, переживая что он в любую минуту может проснуться?
– Чего переживать, я же снотворное плеснула ему в арак. И телохранителю, чтобы спали крепче. Вовремя закончила снимать, а то могла бы попасться. Русскую сучку пришлось отгонять от дверей.
– Что она хотела?
– Я думаю, тоже что и ты. Хотела лечь под него или сверху залезть. Не знаю какие у неё предпочтения. Кралась как вор. Дверь открыла и тебя увидела.
– Так она видела?
– Видела. Только убежала, когда я сзади подошла.
– Это хорошо, что видела. Теперь она не полезет к Мураду и его к себе не подпустит. Эти русские такие глупые, считают себя гордыми, хотят быть для мужчины единственной. Только не всегда у них получается и всё из-за их глупой самоуверенности.
– Ладно пойдём спать. Поздно уже. Завтра с утра порепетируем, что ты должна говорить и как себя вести, чтобы поставить его перед фактом.
– А не рано, может через месяц или два сказать, что беременна.
– Сначала он должен узнать, что этой ночью вы занимались сексом и что он сам тебя соблазнил, заманив в свою спальню. Если скажет, что это не правда пусть спросит у своей девки, она всё видела.
Утром Ева проснулась немного позже обычного. Сказалась бессонная ночь. Едва она вышла из комнаты, где занималась утренним туалетом, как в дверь постучали и в комнату вошла Ихаб. В руках у неё был небольшой золочёный поднос со стаканом воды.
– Простите, госпожа, господин уже в столовой, ждут только вас. Она поставил поднос на комод и подошла к Еве.
– Что случилось, госпожа? Что с вашим лицом? Вы плакали, вас, кто-то обидел?
Не сдержавшись, Ева закрыла лицо ладонями и заплакала.
– Госпожа, вас в этом доме никто не имеет права обижать. Господин накажет любого, кто осмелился вызвать ваши слёзы.
– Тогда пусть накажет себя.
– Что вы такое говорите? Неужели господин обидел вас? Я не могу в это поверить.
Она подошла ближе к Еве и поглаживая по голове отняла её руки от лица. То, что она увидела не понравилось Ихаб.
– Вам нужно умыться, госпожа и привести себя в порядок. Господин не должен долго ждать и не должен видеть ваши слёзы.
– Я не пойду. Принеси мне кофе. Больше ничего не нужно.
– Госпожа, расскажите мне что произошло. Чем вы так расстроены? Вам станет легче.
– Не станет.
Ева опять захлюпала носом и слёзы с новой силой потекли из глаз.
– Я видела, понимаешь, я сама видела, он с ней. – Пытаясь успокоиться выговорила девушка.
– Я вас не понимаю.
– Я видела ночью Станку в его спальне. Они занимались сексом.
– Как вы могли это видеть, госпожа?
– Я хотела узнать дома он или уехал, почему не пришёл ко мне. Подошла к его спальне, услышала стон. Я думала он заболел поэтому стонет. Открыла дверь, а там…
– Что там?
– Станка. Она сидела на его бёдрах, они занимались сексом. Это она стонала. А Армина охраняла за дверью. Я на неё наткнулась.
– Что-то мне не верится, госпожа. Не мог хозяин так поступить.
– По-твоему я обманываю? – вытирая глаза ладонью спросила Ева.
– Нет, что вы. Пойду принесу вам кофе. А вы умойтесь, госпожа. Если хозяин решит подняться к вам, вы должны выглядеть так, как будто ничего не произошло. Не нужно, чтобы он видел ваши слёзы.
– Меня бьют, а я должна улыбаться. Так, что ли?
– Вас никто не бьёт, госпожа. Я пойду, нужно разобраться в том, что произошло.
Ихаб ушла, а Ева ещё некоторое время смотрела ей вслед и вытирала слёзы, которые никак не хотели успокаиваться. Она опять вернулась в комнату, где стояли позолоченные или может даже золотые раковина и унитаз. Ополоснула лицо ледяной водой. Потом подошла к комоду, несколько минут грустно рассматривала себя в зеркале, потом вздохнув взяла в руки тональный крем. Как назло, ни тональный крем, ни пудра, не помогли скрыть следы слёз. Лицо выглядело красным и немного отёкшим. Она попыталась улыбкой придать лицу более счастливое выражение. Но это никак не помогло исправить ситуацию. Грусть и боль в глазах ничем не удалось замаскировать.
Нужно просто надеть купальник и пойти на берег. Там, как всегда, никого нет и можно спокойно поплавать и позагорать. Ничто так не успокаивает нервы как лёгкий бриз и солнечные ванны. Она ещё ни разу не видела, чтобы Мурад и его телохранитель или друг, она не знала точно кем он приходится хозяину дома, проводили время в зоне отдыха на берегу. Они всё больше отдыхали у бассейна или уплывали на яхте. Так что её никто не потревожит.
Мурад сидел за обеденным столом и нетерпеливо посматривал на лестницу. С того места, где он сидел, она просматривалась почти полностью. Сегодня у него было плохое настроение. Он проснулся с головной болью и с осознанием того, что совершенно не помнит, как дошёл до своей спальни, как лёг спать. Не помнит ничего из того, что произошло вечером после ужина. Утром он еле проснулся. Было ощущение, что веки наполнены влагой и настолько тяжёлые, что невозможно их открыть. Он долго стоял под струями холодного душа, пытаясь привести себя в нормальное состояние. Ему почти удалось сбросить с себя тяжесть. Однако всё ещё оставалось ощущение, что с ним помимо его воли произошло что-то неприятное. От этого нервы скручивались в узлы.
Он взглянул на Дамира, тот тоже выглядел не лучшим образом.
– У тебя всё нормально? – спросил, когда друг занял своё место за столом.
– Даже не знаю, что и сказать. Состояние как будто по мне асфальтовый каток прошёлся. Еле глаза раскрыл. Мы вроде выпили грамм по сто араки. А я вырубился чуть ли не на ходу. Не помню, как дошёл до спальни. Мы же её пили на твой день рождения, когда Фархад приезжал. Тогда всё нормально было. А ты как?
– У меня та же история. Не пойму, в чём дело, состояние как после опиума. Еле глаза продрал. Полчаса провёл в душе, пока в себя немного пришёл. Ни в спортзале, ни в бассейне, нигде не был.
– Может, подмешали что?
– Кто?
Дамир не успел ответить в столовую «вплыла» Станка. Её лицо сияло как всё золото скифов. Мужчины переглянулись и замолчали.