— Кто он? Стрeлец? Всё, я пошла за вaлерьянкой! Или к бабе Любе. Доча, никаких Стрeльцов в нашей семье!
Ольга устало закатила глаза. На её лице застыла смесь скуки, недоумения и лёгкого раздражения.
— Мам, ты серьёзно? — спросила она, подняв бровь. — Я всего лишь сказала, что у него день рождения в декабре. Всё. Это повод ставить на нём крест?
Людмила махнула рукой, как будто отгоняла от себя назойливого комара, и уселась на стул с видом обиженной праведницы.
— Я, между прочим, ещё в пятом классе для тебя нaтaльную карту сделала! У тебя Луна и Венера в Раке. Тебе стабильность нужна, нежность, чтобы с душой. А у Стрельца что? Гуляй-поле! Сегодня он с тобой, завтра с этой... как её... Дарьей, что ли?
Ольга терпеливо вздохнула.
— Дарья — его подруга детства. И у них, если что, ничего нет. У неё вообще-то парень есть. Тоже из нашей компашки. Ладно я, но в отношения друга он точно не стал бы лезть.
Но мать уже не слушала. Людмила резко встала, ушла в другую комнату, а вернулась уже с увесистым томиком. Весь потрёпанный, с матовой шершавой обложкой. Эта книга больше напоминала древний фолиант. Содержание соответствовало: в книге детально описывались знаки зодиака и их совместимость.
— Вот! Читай. «Стрельцы склонны к измeнам и необдуманным связям». Это тебе даже не я говорю!
— Ага, — устало заметила Ольга, закрыла книгу и пробежалась взглядом по обложке в поисках имени автора. — Твой Зайцев В. А., конечно, авторитет в области семейных отношений. Уж ему-то стоит верить.
— Глупого человека не напечатают, — упрямо заявила Людмила. — Окрутит тебя этот твой Никита! Рыдать потом у меня на груди будешь! Я же вижу: он не для тебя. Всё, я записываюсь к бабе Любе. Она разложит всё по картам. Она с первого взгляда видит, кто кому подходит.
Ольга встала, равнодушно достала из шкафа печенье и стала заваривать себе чай. Она старалась не обижаться. Мама-то у неё хорошая, любящая, просто с тараканами в голове.
— Мам, я не говорю, что Никита идеальный. У него друзей... Ну, как у тебя книг по астрологии. Постоянно какая-то движуха, иногда друзья остаются с ночёвкой. Мне это не очень нравится. Но он добрый, внимательный. Он всегда помнит обо мне. Он для меня человек, а не Стрелец.
...Ольга познакомилась с Никитой полгода назад в ветеринарной клинике. В помещении пахло хлоркой и мокрой шерстью. Витала атмосфера отчаяния. Ольга держала переноску с кошкой Лейлой, которая орала так, будто её режут. Футболка взмокла от пота, сумка постоянно сползала с плеча.
— Девушка, вам же тяжело, присаживайтесь, — услышала она рядом.
Парень с татуировкой в виде пёрышка на запястье держал клетку с попугаем и с лёгкой улыбкой смотрел на Ольгу. Кто-то встал со скамьи, и он сразу предложил место ей. Никто не возражал: в основном стояли мужчины.
— Спасибо. Тоже на приём? — спросила она.
— Угу. У нас что-то с крылом. Не знаю, в каких уж он приключениях побывал... Выбрался из клетки, пока меня дома не было. Возможно, сражался с занавеской.
С того дня они практически не расставались. Он подвёз её домой, они обменялись контактами. Вечером они уже переписывались о фильмах ужасов и забавных случаях из детства. Через пару дней пошли в кафе. Потом он починил у неё полку в ванной. Потом остался ночевать. Потом — просто остался.
Он был весёлым и вежливым, не чурался уборки и мытья посуды, отлично ладил с Лейлой и знал, как утешить Ольгу в трудную минуту.
Но у его доброты был побочный эффект. Много друзей. Постоянные игры в настолки. Гости, шутки, громкий смех, за который периодически делали выговоры соседи.
А среди друзей — она. Дарья.
Дарья была очень эффектной леди. Вечно в открытой вызывающей одежде, с маникюром цвета фуксии. Даже не краснела, если разговор переходил в пикантное русло. Более того, сама же нередко и была инициатором.
Ольга ей не доверяла, но сказать ничего не могла.
— Дарья мне как сестра. Мы ещё с песочницы дружим, — уверял её Никита.
И вроде бы так оно и было, вроде бы никаких косых взглядов и порочащих шуточек в их компании не было. Но что-то внутри неприятно скреблось.
Мать лишь подливала масла в огонь.
— Мам, — сказала Ольга наконец. — У меня к тебе просьба. Давай ты не будешь гaдать на меня. Ни по звёздам, ни по кaртам, ни по кофейной гуще. Я его выбрала. И если я ошибаюсь, пусть это будет моя ошибка. Но пока что я с ним и мне хорошо.
Людмила фыркнула, села обратно и притихла.
— Если ты потом приползёшь с разбитым сердцем, не жди, что я буду тебе сопли и слёзы утирать, — обиженно проворчала она.
О, она будет. Оля знала: мать побурчит, но всё равно обнимет.
— Я и не жду. Но чем больше ты компостируешь мне мозг, тем выше шанс, что так оно и будет.
Когда Ольга ушла, Людмила ещё долго сидела со своими кaртами совместимости. Она вглядывалась в загадочные квадраты, тригoны, сeкстили. Всё говорило о том, что нельзя. А дочь не слушала.
...Вскоре Людмила пригласила Олю на кофе. Пообещала, что они просто поболтают без всяких гороскопов. Ольга ничего не заподозрила. Она искренне верила, что мать немного остыла. Ну не может же взрослая умная женщина жить на иголках из-за того, что у её дочери что-то там не то в Венере?
Она приехала, принесла мамины любимые рогалики с абрикосом, рулет и бутылку молока. Обе любили добавлять его в чай. Людмила встретила радушно, даже поцеловала в щёку, но почему-то уже стояла в пальто. На столе — ни чашек, ни конфет.
— Мам, ты ж говорила, мы просто поболтаем.
— Да-да, поболтаем. По пути. Я тебе сюрприз приготовила, — с хитрой улыбкой пообещала мать.
Сюрпризом оказалась старая пятиэтажка в пяти минутах пути. Ольга остановилась, нерешительно сжала ремень сумки.
— Мам... только не говори, что ты...
— Это не гaдалка, — поспешила ответить Людмила. — Это баба Люба. Она больше психoлог. Она про тебя больше знает, чем ты сама.
Баба Люба оказалась худенькой женщиной лет шестидесяти в сарафане и шерстяных носках. В её доме всё пропахло ладаном и духом девяностых годов. Таинственный приглушённый свет, карты на столе...
— Так, садись. Имя и дату рождения скажи. И вытащи три кaрты, — скомандовала баба Люба.
Ольга хотела отказаться, но Людмила кивнула ей с таким важным выражением лица, будто сейчас начнётся не расклад, а передача наследства.
Она вытащила. Тyз кубков, Башня, Луна.
— Ого... — протянула баба Люба. — Сильное сочетание. Очень. Тут двойная игра. Под маской весельчака — пустота. Мужчина рядом... Он не тот, за кого себя выдаёт. Много лжи. Вероятна измeна. Особенно в кругу близких.
Людмила аж встрепенулась.
— Я же говорила. Он слишком правильный. Это всё для прикрытия.
Ольга молчала. Внутри всё закипало от злости, но почему-то в горле встал ком. Она вспомнила Дарью. Смеющуюся, яркую, красивую. Ту самую, что однажды, забывшись, накинула на Никиту плед и сказала: «Ты ж мёрзнешь, зай». Он отмахнулся, посмеялся, а Ольга тогда сжала зубы, но промолчала.
— Мам, поехали домой, — тихо сказала дочь, не глядя ни на мать, ни на бабу Любу.
Людмила послушно встала. Видимо, поняла: больше давить не стоит. Она считала, что свою миссию выполнила. Семя сомнений посажено...
Вечером Ольга вернулась раньше Никиты. У него сегодня была смена. Она упала на диван и стала созерцать потолок. В голове — пусто. Только эта дурацкая фраза: «Под маской весельчака...»
Никита вернулся с пакетом продуктов, поцеловал Ольгу в щёку.
— Я тебе зефир взял. Помню же, что ты его в детстве любила. Можем заварить чай и глянуть что-нибудь лёгкое со сладеньким.
Она кивнула и улыбнулась ему. Искренне. Вот только теперь рядом с Никитой Оле виделась тень. Чужая, липкая, кривая. И тень эта говорила голосом гадалки: «Вероятна измуна. Особенно в кругу близких».
Ольга попыталась переключиться. Завтра её день рождения. К чему тревоги, если с ними ничего нельзя сделать? Ни подтвердить, ни опровергнуть.
Вот только в этом вопросе разум не был помощником. Всё равно она долго не могла уснуть и перебирала воспоминания, как перебирают старые вещи. Вон та с дырочкой. А тут пятно. Казалось, мозг уже дорисовывал то, чего не было, а внутренний голос ударился в паранойю. Сны были беспокойными, тревожными, не дающими отдых.
Утро началось странно. Никита проснулся раньше неё, прошёлся по дому на цыпочках, оделся и ушёл. Ольга всё слышала, но не подала виду. Она, когда дверь закрылась с тихим щелчком, потянулась, встала и выглянула во двор. Машина Никиты тронулась и куда-то поехала.
Завтракала Ольга в одиночестве. Пила горький кофе, пыталась не утонуть в тревожных мыслях. Потом — ответила всем на сообщения с поздравлениями. А потом...
На тумбочке остался телефон Никиты. Он относился к своему смартфону безалаберно: постоянно забывал, где-то бросал, однажды даже потерял.
Никита никогда не ставил на телефон пароль, а Ольга — никогда не лезла. Но сегодня, в её день рождения, особенно остро вдруг захотелось узнать: всё ли в порядке? Или она будет праздновать с человеком «под маской весельчака»?
Она открыла мессенджер. Один из последних чатов — с Дарьей.
— Никит, я выезжаю через час, ты за тортом приедешь или мне искать, через кого передать? — писала она.
— Уже еду! Прости, завтыкал, Оля спала, не хотел будить, — ответил Никита.
Она полистала ещё немного. Ничего криминального. Нейтральные переписки. Дружеские, тёплые, но нейтральные. Дарья даже пару недель назад написала, мол, рада, что Никита нашёл своё счастье.
В этот момент в замке повернулся ключ. Ольга быстро закрыла чат, положила телефон на тумбочку и села на край кровати как ни в чём не бывало. К лицу прилила кровь. Стало стыдно.
Никита вошёл с коробкой в руках и огромным букетом. Весь довольный, улыбающийся.
— О, уже проснулась! С днём рождения, солнышко ты моё, — сказал он и поцеловал её. — Чуть не проспал твой сюрприз. Но успел.
Ольга обняла его, шумно выдохнув. Держала крепко, дольше, чем полагалось. В этот момент в голове всё встало по местам. Резко накатило осознание: либо она начнёт доверять, либо этот дом превратится в зону досмотра.
Отпраздновали хорошо. Пришли друзья, Дарья принесла шарики, кое-кто спел под гитару. Торт оказался очень вкусным и нежным, с клубникой и шоколадом. Ольга ела его, ни о чём не думая. Просто ела, смеялась, принимала подарки.
На следующий день она поехала к матери одна. Без Никиты. Не потому что боялась конфликта, а потому что решила: достаточно. Мама хорошая, мама переживает, но мама не должна приносить в их дом и отношения натальные карты, гороскопы и прогнозы.
— Кстати, я сегодня ночью видела сон. Твой Никита был в чёрном, а рядом — женщина. Точно не ты, — в очередной раз начала Людмила.
Ольга, которая до этого ела торт, положила ложку на блюдце и посмотрела в глаза матери спокойно, без упрёка, но твёрдо.
— Мам, не обижайся, но моя личная жизнь — это моя зона ответственности. Я тебя люблю, но обсуждать это не хочу.
Людмила поджала губы и нахмурилась.
— Ты что, больше мне не доверяешь?
— Доверяю, но не в этом. Я тебя люблю, но, пожалуйста, хватит Венер в Раке и бабы Любы. Лучше расскажи мне, что сегодня интересного видела, какой сериал последним посмотрела?
Перед уходом Ольга поцеловала мать в щёку, как бы напоминая, что она всё равно важна. Но дверь за собой закрыла уверенно и уже без сомнений.
***
P.S. Дорогие мои, вот ссылка на мой канал в тг. Смело проходите по ней и подписывайтесь! Так вы не потеряете меня и мой канал. Ваша Ксения.