Почти два месяца назад, в середине апреля, ЦБ осторожно признал, что «перегрев в экономике перестал усиливаться». В прошлую пятницу Эльвира Набиуллина термина «перегрев» старательно избегала, но констатировала, что, «хотя внутренний спрос по-прежнему опережает возможности расширения предложения товаров и услуг, российская экономика постепенно возвращается к траектории сбалансированного роста».
«Кредитная активность остается сдержанной. Основное охлаждение пришлось на необеспеченный сегмент розницы, тогда как в ипотеке некоторое оживление. Что касается корпоративного кредитования, то оно в последние два месяца также немного активизировалось», — сообщила 6 июня председатель Банка России, комментируя решение регулятора снизить ключевую ставку: это первая поблажка ЦБ после перехода летом 2023 года к сверхжесткой денежной политике.
Действительно, рынок корпоративного кредитования развернулся от сжатия к расширению еще в феврале нынешнего года, при этом последняя фаза сокращения портфеля оказалась наименее интенсивной и продолжительной за последние 15 лет. Несмотря на высокие в реальном выражении процентные ставки и всеобщую истерику по поводу задранной регулятором до небес цены денег, корпоративное кредитование в рублях в постоянных ценах больше года продолжало расти и сокращалось всего два месяца: в декабре 2024 года и в январе 2025-го, а глубина спада составила только 3%. Майских данных пока нет, но, скорее всего, рост корпоративного кредитования продолжился. Согласно опросам промышленных предприятий Сергея Цухло из Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в мае уже 41% респондентов расценивали доступность кредитов как нормальную после апрельского минимума (32%).
Для сравнения: в ходе кризиса 2015–2016 годов кредитное сжатие в корпоративном сегменте растянулось на 26 месяцев, а дно портфеля было нащупано на отметке минус 13,7% от пика, и затем еще 21 месяц потребовался для восстановления.
В розничном сегменте кредитования после достижения пика в сентябре 2024 года реальный, с поправкой на инфляцию, портфель рублевых розничных кредитов к концу апреля сократился уже на 9,9%, и признаки разворота к росту пока отсутствуют. Как показывает опыт предыдущих трех эпизодов кредитного сжатия, розничный сегмент проваливается существенно глубже, нежели корпоративный, и для восстановления докризисных уровней ему требуется намного больше времени.
Любопытно отметить, что общеэкономический кризис 2020 года, вызванный мерами по купированию пандемии COVID-19, российский кредитный рынок вообще не заметил: и корпоративный, и розничный портфели продолжали расти. Вероятно, это был единственный эпизод в политике ЦБ в новейшей истории России, когда на ухудшение экономической ситуации и падение доходов регулятор ответил снижением ключевой ставки и принятием комплекса регулятивных послаблений для поддержки банковского кредитования.
В целом за четверть века доля корпоративного кредитования в ВВП увеличилась с 8 до 40%, а розничный сегмент вырос практически с нуля (трудно поверить, но в 2000 году ни кредитных карт, ни покупок в магазинах в кредит, ни ипотеки попросту не существовало) до 18% ВВП.