Тринадцатого мая 1968 года в Доме международных конференций на авеню Клебер в центре Парижа начались переговоры об окончании войны во Вьетнаме. С одной стороны — делегация Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), с другой — дипломаты США во главе с «патриархом» Уильямом Гарриманом, который еще в начале Великой Отечественной войны налаживал отношения между Сталиным и Рузвельтом. Но суть американской повестки определял Генри Киссинджер.
Статья по теме: Зеленский становится для всех опасен
Вашингтон к тому времени, спустя четыре года после открытой интервенции, уже начал уставать от вьетнамской эпопеи: она стоило дорого, была весьма кровавой, вызывала массу раздражения внутри страны и за ее пределами, давила на политические рейтинги. Но свой «актив» США намеревались продать как можно дороже, а потому условия на переговорах сразу были неадекватными. Американцы буквально требовали капитуляции, хотя не имели никаких предпосылок для военного триумфа.
Представители Северного Вьетнама невозмутимо настаивали на участии в диалоге представителей Юга, которых США считали исключительно марионетками, и добились своего уже через полгода. На каждой встрече делегаты Хо Ши Мина подчеркивали тезис «два государства для одного народа» и требовали вывода иностранных солдат с территории страны. Таких встреч и заседаний было больше 200, а переговоры шли долгие четыре года и восемь с половиной месяцев.
Все это время американцы под аккомпанемент дипломатических раутов проводили ковровые бомбардировки городов и сел, жгли напалмом леса с партизанами и проводили кровавые набеговые операции, силой пытаясь навязать северянам свой формат «мира», провоцируя их на выход из диалога и на резкие акции, которые могли бы снизить международную поддержку. Ханой выдержал, не забывая постоянно оказывать военное давление на интервентов: разложение американских войск становилось все более очевидным, и уже с 1969 года началась постепенная политика «вьетнамизации». Штаты выводили войска, перекладывая бремя военных действий на вооруженные силы Юга.
Финальное Парижское соглашение 1973 года, по сути, было следствием громкого поражения Вашингтона, его очевидных неспособности и нежелания дальше вести войну и поддерживать союзников. Если использовать язык Трампа, торг стал неуместен, а сделка разве что несколько спасала «лицо» американских политиков. Документ фиксировал вывод иностранных войск; независимость, суверенитет, единство и территориальную целостность Вьетнама; создание Совета национального примирения и согласия; организацию свободных и демократических всеобщих выборов, а также поэтапное воссоединение Вьетнама мирными средствами.
Правительство южан, отсидевшееся за спинами американских хозяев, без прямой поддержки США и населения долго не продержалось. Военная хунта, коррумпированные и неэффективные генералы, сложили оружие в апреле 1975 года. Страна объединилась и получила шанс на новую жизнь.
На старте переговоры казались делом тупиковым и совершенно невыгодным правительству Хо Ши Мина, который ставил задачу консолидировать страну, не допуская консервации иностранного присутствия. В конечном счете оказалось, что он верно оценил неготовность американцев к длительным жертвам и отсутствие перспектив у сайгонских марионеток, получив в ходе мирного диалога и длительного военного давления весь Вьетнам, а не только контролируемую часть.
Вокруг украинского и вьетнамского мирного форматов при сущностных различиях выстраивается и много очевидных сходств. Переговоры при кажущимся паритете сил у противоборствующих сторон не всегда однозначно заканчиваются «корейской балансировкой» по 38-й параллели. Ресурсы у Киева полностью заемные, и выход из конфликта ключевого спонсора ведет к обрушению конструкции, а не к компромиссу. Эта стратегия может реализовываться очень долго и требовать исключительного терпения и готовности к жертвам (а разве войны бывают без жертв?) при очевидном плюсе — можно добиться абсолютной победы при сохранении огромного числа человеческих жизней.
Важно лишь не пребывать в иллюзиях в отношении настоящего противника и постоянно демонстрировать убедительное военное давление, как это сейчас происходит на фронтах СВО. Главные фигуранты парижского переговорного процесса — Ле Дык Тхо и Генри Киссинджер — в свое время были удостоены Нобелевской премии мира, но вьетнамец отказался от награды, публично мотивируя это тем, что война к тому времени еще не закончилась. А в кулуарах объяснял: принятие премии означало бы, что вьетнамское руководство ставит на одну доску агрессора и жертву агрессии.
С тех пор, кстати, фигура агрессора нисколько не изменилась.