Я просто сказал, что у меня жена гостеприимная, – оправдывался муж, впуская в квартиру гостей

День выдался тяжелым. Я только собралась отдохнуть, как грянул звонок. Кто бы мог быть? За дверью – гул голосов. Странно.

Приоткрыла и ужаснулась. На площадке толпятся двое мужчин и две женщины с огромным букетом и коробкой, похожей на торт. Лица незнакомые. Мой муж, Пётр, протискивается вперед, улыбаясь во все тридцать два зуба, но глаза бегают как у загнанного зайца.

— Оля, дорогая! — выпалил он неестественно громко. — Вот и гости! Коллеги мои! Решили... ну, заглянуть!

Я стояла, чувствуя, как поднимается волна паники. На мне старый свитер, волосы собраны кое-как, на полу у входного коврика стояла моя сумка, из которой торчал пакет с ужином из кафе. А в гостиной... О боже, в гостиной после утренней спешки царил хаос: диван не собран, на столе детский конструктор, кружка из-под утреннего кофе. И никаких закусок, естественно.

Я перевела взгляд с гостей на Петю, пытаясь передать ему немой вопрос: «Что за чертовщина?!» Он понял. Лицо его покрылось пятнами.

— Мы... мы как раз мимо проезжали... — начал кто-то из мужчин, явно смущенный моей застывшей фигурой и общим видом апокалипсиса в дверном проеме.

— Да-да, просто решили поздороваться! — подхватила другой с букетом, протягивая его мне с робкой улыбкой.

Но Петя, видимо, не выдержал моего ледяного молчания и взгляда, способного прожечь сталь. Он засуетился, пытаясь буквально втянуть гостей в квартиру, которую я явно не готовилась показывать.

— Заходите же, заходите! Не стесняйтесь! — тараторил он. — Оля у нас... она у нас очень гостеприимная! Просто... я же вчера сказал, что можем собраться здесь, у меня жена гостеприимная! — выпалил он, обращаясь ко мне. — Ну, в разговоре... упомянул мимоходом! А они... они вот и решили проверить! Шутка же! Ха-ха!

У меня внутри все сжалось. «Просто сказал». Мимоходом. Ага. И теперь на пороге четверо взрослых людей, явно ожидавших если не приема, то хотя бы элементарного порядка и радушия, а не меня в растерзанном виде на фоне домашнего Армагеддона.

Я чувствовала, как жар стыда и ярости разливается по щекам. Гостеприимная? Он назвал меня гостеприимной, зная, что сегодня у меня аврал на работе, что я еле ноги волочу? Зная, что я терпеть не могу нежданных визитов?

Но гости уже переступили порог, улыбаясь все более натянуто. Женщина сунула мне в руки торт. Я автоматически улыбнулась, включив какой-то древний, дремучий женский инстинкт.

— Проходите, пожалуйста... — пробормотала я. — Извините за беспорядок... не ждали.

Я шагнула в сторону, пропуская их в маленькую комнату, которая мгновенно заполнилась до отказа. Петя лихорадочно брал у них верхнюю одежду, его уши пылали малиновым.

— Оля, может, чайку? — пропищал он.

Я посмотрела на него. На его виновато-испуганное лицо. На гостей, которые старательно разглядывали наши семейные фото на стене, делая вид, что не слышали его жалкого оправдания. На торт в моих руках.

— Конечно, Пётр, — сказала я сладко. — Как же без чая? Иди, поставь чайник. А я... а я пока приведу в божеский вид наше гостеприимное логово. И найду чем угостить таких неожиданных гостей.

Я прошла в гостиную, чувствуя, как их взгляды жгут мне спину. Гостеприимная. Просто сказал. Ну что ж, дорогой муж. Теперь ты у меня будешь гостеприимным. До конца вечера. Ответишь за сказанное. А потом... потом мы с тобой очень серьезно поговорим о значении слов и последствиях "мимоходом сказанного".