Бал у Воланда, как всегда, начинался внезапно: Москва дымилась жарой, в зеркалах плясали призраки, а в зале из чёрного мрамора звенело

🤗🍓🔥

Бал у Воланда, как всегда, начинался внезапно: Москва дымилась жарой, в зеркалах плясали призраки, а в зале из чёрного мрамора звенело шампанское, выдыхающееся вспять.

И вот, под звуки незримого оркестра, появилась она. Легендарная. Блистательная. Неповторимая. Татьяна Монтян.

На ней — платье из перуанского дыма, от которого пахло авокадо на гриле и жареными креветками. Взгляд — острый, как сабля из Токио. В руке — бокал, в котором клубился лаймовый свет. Москвичи цепенели, зеркала начинали вибрировать, а Воланд усмехался под нос.

— Кто её пригласил? — шептал Коровьев, крутя трость.

— Никто, — ответил Воланд. — Она приходит, когда хочет.

Татьяна села за хрустальный стол рядом с высокой, как башня в Лиме, Даной. Та подлила ей загадочного зелья и молвила:

— Ешь, пей, сияй, ведь ты — наша гостья из будущего!

И Татьяна улыбнулась, кивнула, и тихо сказала:

— Я могла бы остаться здесь — в этом мраморе, зеркалах и безумии. Я могла бы жить на гриле и шампанском, на аплодисментах и перуанской лжи…

Она встала. Грянул гром. Кот Бегемот выплеснул абсент в потолок.

— …Но я добровольно выбрала Донецк.

И воздух содрогнулся от молчаливого уважения.