— Как хоть вашего начальника зовут? — угрюмо спросил я у мужчины, затягивающего кандалы на моих запястьях.
В ответ он резко шлёпнул меня по лицу. Я дёрнулся, желая тут же дать сдачи, но стоящий рядом охранник тут же навёл на меня ружьё. С трудом сдержался, чтобы не попытаться свернуть кому-нибудь шею прямо сейчас.
— Молчи, что ли, — усмехнулся тот. — Тебе с нами говорить нельзя, понял?
— Понял, — пробурчал я и снова получил пощёчину.
— Ничего ты не понял. Ещё раз спрошу, понял?
Я зло засопел, но промолчал и лишь кивнул.
— Вот и славно, — ухмыльнулся мужчина, поднимая с земли цепи и направляясь к группе Столярова.
— Ну всё, к реке шагайте! — крикнул охранник, махнув стволом в сторону навеса. — Дурь в голову не берите, мы за вами следим.
— Жолдубай его зовут, — тихо сказал Рамазан, когда мы загремели кандалами по доскам, перекинутым через глинистый берег.
— Откуда знаешь? — сразу оживился Касым.
— Я его уже видел. Тут не так много стоянок. И не так много людей за этим всем следят. А нас просто гоняют с места на место…
— Так сколько ты здесь? — спросил я у шагающего впереди Рамазана.
— Недостаточно, видимо, — задумчиво протянул он, оглядываясь.
— В смысле?
— Ты, Толик, больше так на них не кидайся, — проигнорировал мой вопрос Файзулин. — Смело, конечно, но бесполезно. Сегодня ещё воды и еды не получишь, а её и так дают в обрез. Но не переживай, мы поделимся…
— Не-е, я с ним делиться не буду! — тут же возмутился Касым. — А Сашка, если поделится, вообще с голоду сдохнет.
— Я поделюсь, — уточнил Рамазан. — А работать придётся много. Береги силы, сейчас не время их тратить.
— Слышишь, Сашка, видел, как он на того хмыря с ружьём кинулся? — захихикал Садыков. — Ты бы, дрищ, так не смог. Ты разве что на девку так прыгнуть готов. А ты, Толик, дурачок, да?
— Видимо, да, — буркнул я, думая о своём.
Александр промолчал. Кандалы особенно массивно смотрелись на его худых руках и ногах. Я тем временем разглядывал свои оковы.
Похоже, их главная задача, помимо ограничения движений, была в психологическом давлении. Затянуты они были на болт с хитрой гайкой, открутить которую можно было только шестигранником. Голыми руками — бесполезно, но с инструментом справился бы за пару минут. Вот только где его взять?
Я вдруг понял, кого напоминает Жолдубай. Теперь он был вылитый барыга Камиль из рассказа старика Коновальцева. Только масштабом не тянул — жалкий прихвостень, а не хозяин окрестных земель.
Хотя тот путник был прав: как это всё может кому-то принадлежать? Попробуй объясни степи, солнцу, глине или воде, что они чьи-то.
"А как человек может быть чьей-то собственностью? Раб — это вещь. Так к ним и относились. И с чего это я вдруг стал собственностью Азамата? По чьей инициативе? Зары, конечно. Чёрт, а я-то думал, она теперь моя девушка. Не в смысле вещи, а что со мной. По взаимному согласию. Вот как резко меняется смысл слов…"
Глава 4
День визитов
Прошло пару дней, изматывающих душу и тело монотонностью. Через полчаса после рассвета дверь нашей камеры открывалась, и нас под дулами автоматов вели к речному навесу, где мы, как проклятые, скребли ракушками горы железной посуды, которую подвозили другие рабы из городских руин.
Самое мерзкое было в том, что, пока руки были заняты работой, голова оставалась свободной. Мысли раз за разом возвращались к Заре. Даже это рабское положение не мучило меня так, как картина, где потеющий Касым яростно её "чпокает". Я отгонял этот образ, но он лез в голову каждый раз, когда Садыков подкалывал Александра или заговаривал о чём-то подобном.
Порой хотелось опробовать план со сворачиванием шеи именно на нём. Но понимание глупости таких порывов останавливало. Это было бы так же нелепо, как если бы сейчас на меня набросился незнакомец за то, что я когда-то переспал с его "будущей женой" — девушкой, которая сама была не против.
Несмотря на ярость, голод и раздражение, я решил ничего не рассказывать остальным. Никого не касалось, как я здесь оказался. Зато мысли о том загадочном мужике, что напал на нас перед ураганом, посещали всё чаще. Теперь казалось, что неспроста ему нужна была именно девушка, а я просто помешал. Хорошо, что общее положение оправдывало моё подавленное состояние — не приходилось объяснять, что творится в душе.
Мы могли только работать. Спать — после заката. Переговариваться шёпотом удавалось лишь тогда, когда охранникам надоедало ходить вдоль берега, и они отвлекались на разговоры. Со стороны это могло показаться беспечностью, но это было не так. Бежать мы не могли из-за кандалов, да и местность не позволяла — с крыши телеги степь простреливалась насквозь, особенно с их нарезным оружием.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Записки караванщика" целиком:
https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed