Становится жутко от сообщений Дмитрия Медведева в Телеграме. Наш бывший президент не стесняется в выражениях с самого начала Спецоперации, однако первые годы я воспринимал его реплики в адрес Киева как классическую дипломатическую игру. Путин — «добрый полицейский», говорит мягко, давит на рассудок и предлагает договориться по-хорошему. Медведев — «плохой полицейский», поигрывает дубинкой, сплёвывает на пол и всем своим видом показывает неприятную альтернативу. Если читать одновременно и Путина, и Медведева, то получается стандартный стереосигнал: полная и внятная позиция России по текущему вопросу.
Сегодня, однако, что-то изменилось. Мне сложно сказать, что именно, но на эмоциональном уровне последняя реплика Медведева вызывает тревогу — «звучит крипово», как модно сейчас говорить. Если бы я был адресатом его сообщений, я бы занервничал.
Абстрагируясь от эмоций, сегодня Медведев просто сказал, что наши доблестные войска переходят в наступление в Днепропетровской области. Этот регион не имеет большого стратегического значения, так что я предполагаю, что план Спецоперации остался прежним.
1. Война идёт не за территории, потому что территорий у России хватает, и потому что по мере продвижения на запад, тем новые земельные приобретения становятся токсичными. К примеру, если нам отойдёт по итогам Спецоперации город Днепр (бывший Днепропетровск, а по-настоящему — Екатеринослав), то вместе с городом Россия получит работников чёрных колл-центров, ветеранов бандеровских подразделений, майдан-активистов и так далее. Сможем ли мы их интегрировать за одно-два поколения в наше общество — большой вопрос.
Спецоперация высветила важную проблему, от которой в России долго отмахивались. 75 лет советской власти и 30 лет постсоветского «абы не как у москалей» сформировали из русских, каковыми была населена Украина в 1917, новый народ. Я не буду перечислять особенности менталитета этого нового народа, вы знаете их и без меня. Перейду сразу к выводу: России будет выгоднее оставить крупные города Киеву, а к себе принять только тех, кто считает себя русским, сознательно хочет жить в России и способен пройти фильтрацию в Шереметьево.
2. Так как территории нам не нужны, воевать Россия собирается там, где киевским боевикам будет сложнее всего обороняться. Идея в том, чтобы с минимальными потерями в наших рядах истощить вражескую армию, лишив её в итоге способности воевать. Дальше у врагов не останется иного выбора, кроме как принять справедливые условия мира: признание новых границ России, отказ от НАТО и нацизма, легализацию русского языка, демилитаризацию Украины.
В общем, всё как раньше. Надеюсь, что в итоговые требования войдёт право вечного и безусловного прохода русских войск через Николаевскую и Одесскую область Украины — это дезактивирует болевую точку Приднестровья, на которую наши враги периодически давят.
А вообще, Россия с 2022 года уже добилась двух очень важных целей.
Во-первых, посмотрите на карту, прикреплённую к посту. Это из обсуждения на Реддите, 3 года назад: стандартная мечта низвержение России. Тогда многим на полном серьёзе казалось, будто воевать против России — перспективная в плане добычи идея. За рубежом с подачи нашей оппозиции думали, будто русские — слабые, отсталые, пашут деревянной сохой. Думали, что танки у нас ржавые, самолёты картонные, генералы — предатели с виллами на Лазурном Берегу. Думали, будто Россия — это такой трухлявый пень, который достаточно посильнее пнуть ногой, чтобы он рассыпался на части.
Вот казалось бы, просто измени масштаб карты, сравни размеры России и своей маленькой страны… Но нет, ничего у наших соседей в головах не щёлкало, продолжали мечтать (!) о походе на восток. Сейчас, в 2025, некоторые лимитрофы начинают уже потихоньку понимать, что Россия стала самой большой страной мира отнюдь не потому, что была отсталой и проигрывала каждую войну.
Во-вторых, что ещё важнее, мы сами постепенно избавляемся от 75-летнего морока, когда республики паразитировали на исторических русских землях за счёт России, объясняя при этом русским, будто это такая дружба, надо терпеть. Через 3 года Спецоперации мы постепенно начали понимать, что никакой благодарности за советский аттракцион щедрости отколовшиеся республики не испытывают, а испытывают скорее презрение к слабому, которого 75 лет принуждали платить дань сильному. Буквально в каждой республике, включая Белоруссию, пытаются всячески отмежеваться от России, встать от нас подальше, придумать свой язык и доказать миру, что они — ни в коем случае не русские (но русские всё равно им почему-то должны).
Соответственно, и русская позиция становится более прагматичной. В отношениях с соседями Россия постепенно приходит к здоровому дипломатическому принципу взаимности: как они к нам, так и мы к ним.