в которой всё становится понятным
Мы стояли в общем ангаре, вокруг которого по распоряжению Фермера выстроилось оцепление. Омоновцы выглядели необычно, вместо балаклав, скрывающих лицо, у них на голове были серебристые шлемы, как у космонавтов. Стекла шлемов были зеркальными и не позволяли видеть лица, а на макушке шлема от мигающего шарика вниз к земле отходила длинная серебристая цепь, заканчивающая металлическим шариком. Интересно, что поверх одежды на всех были тонкие серебряные кольчуги.
– Заземление и защита, – пискнула Гога. – Прикольно!
Жёлтые и Зелёные были смущены этой охраной, но не возмущались, а молча наблюдали за всем. Ресиверы так же молча наблюдали.
Фермер, осмотрев всех, звучно проговорил:
– Сначала работа, потом завтрак! Мы решили, что все должны узнать всё об убийстве.
Андрей, как обычно, заговорил первым:
– Быстро! Одна ночь, и уже результаты. А наши-то, столько времени валандались!
– Нет-нет! Это не наши результаты, а ваших коллег! – Следователь остановил его. – Они узнали давно, но им нужны были доказательства.
Всё-таки голова у Андрея варила великолепно, потому что он немедленно уточнил:
– Вы имеете в виду материальные доказательства, которые примет суд? Я правильно понял?
– Да! Именно поэтому они молчали так долго! Нам будет нужна и твоя помощь, – Следователь повернулся к нам. – Итак, ребята, кто будет говорить?
– Конечно, Манька! – пророкотал Котя, и мы выпихнули нашего Маньку вперёд.
Уж не знаю почему, но Андрея это взбесило.
– Почему не ты, Константин?! Почему вы всё время с нами играете? Это же ты расследовал! Зачем это псевдоравенство?
Котя расслабленно улыбнулся.
– Для этого есть много причин. Первая, то, что следствие вели мы все вместе, вторая, я не люблю говорить, наговорился в своё время, третье – у нас в семье нет равенства, потому что мы очень разные, но мы семья, и последнее… Манька – писатель, и лучше его никто не расскажет.
Ребята переглянулись и стали перешептываться.
Женька из Жёлтых неожиданно высказался:
– Врёшь, ты Костик! Говоришь ты не хуже других, но я кое-что проанализировал и пришёл к выводу, что ты способен как-то подчинять себе людей. Может, ты во время разговоров не способен этого делать? Уж скажи правду! Здесь все свои.
Ресиверы переглянулись, а Седой немедленно спросил:
– Он как-то воздействовал на тебя?
– Нет! – Женька покачал головой. – Мы ему по барабану, но он иногда так спрашивает, что невольно начинаешь думать иначе. Я долго размышлял по этому поводу, и полагаю, что он говорил с нами, как психолог. Только те не давят, а предлагают как-то в себе разобраться. Однако я понял, что он умеет много больше.
Седой Ресивер одобрительно кивнул.
– Значит, вопрос снят. Константин, мы благодарим тебя, за то, что у ребят проснулась совесть!
– Она не спала, – пророкотал Котя. – Женька никогда не был придурком.
– Только иногда любит свысока смотреть на людей, – брякнула я, ну не могла я забыть про его попытку сфотографировать драку.
Женька прищурился, рассматривая меня, потом потёр лоб и расстроенно фыркнул.
– Ага-а! Понял, на что ты намекнула. Поверишь, я тогда впервые решил сфоткать драку? Просто это было похоже на… – он вздохнул м покраснел. – На разборки львиц.
– Освободи его, Леля! – Котя ущипнул меня. – Пожалуйста!
– Что?! Леля? Она Леля?! – Женька задохнулся. – Господи! Костян, ты имеешь в виду её гены?! Вообще-то у меня диплом по верованиям славян. Стёпа, так ты Леля?! Господи, так вот кто ты! Прости, Леля! У меня, что-то с совестью?
Все ребята тихо перешептывались, Андрей из Зеленых, сжав кулаки, смотрел на нас, но молчал. Ресиверы кивнули мне, а Седой попросил:
– Не тяни, Леля!
– Да все нормально! Женя, уверяю тебя – всё нормально! – я улыбнулась ему, увидев в его душе весёлого белого котёнка с полосатыми лапами. – Да и твоему котёнку этот эпизод с дракой не понравился. Уверена, что ты стёр бы ту фотку.
Евгений покраснел, потом повернулся к Маньке.
– Ты прости, что прервал, но это было очень важно для меня. Очень!
Манька шмыгнул носом.
– Делов-то! Главное, что теперь твой Матроскин, доволен.
– Фух! – Женька растроганно засопел.
Все молча переглядывались, но мы не собирались ничего больше рассказывать о Женьке.
Андрей звенящим от напряжения голосом спросил:
– У меня вы тоже что-то разглядели? Мне не хотелось бы этого.
– Нет! – отмахнулся Котя. – Ты такого тумана напустил, что не разглядеть. Да и нехорошо это делать без разрешения. Так что, не волнуйся, все твои тайны с тобой. Мань, приступай!
Наш Манька несколько раз глубоко вздохнул и, закрыв глаза, приступил к рассказу:
– Этой истории очень много лет. Виноватая в убийстве, которое произошло здесь, мертва. Она убивала не просто так, а ради благородной цели, как она считала! Алина убила брата и сестру Корытиных, чтобы спасти жизнь своей дочери. Алина знала, что её дочь всё равно через пару, ну максимум, через пять лет умрёт, – Манька горько сморщился. – Это – Влада!
Переждав общий вздох, Следователь проворчал:
– Влада Чердакова, Вы задержаны по подозрению в соучастии убийства.
Андрей попытался её защитить:
– Подождите-подождите! Она могла и не знать.
– Почему она должна умереть? – пролепетал Лёнька. – Это же не секрет? Рассказывай!
– К сожалению, у неё тяжёлое наследственное заболевание, с очень поздним дебютом, – Манька вздохнул. – Её родители перепробовали всё, пока не поняли, что помочь может только чудо. Вот они и решили сделать это чудо сами.
Влада, около которой стояли два омоновца, скривилась.
– Я знаю о синдроме и благодарна маме! Мне всё равно, в какой больнице умирать: обычной или тюремной. Хоть в последние дни пожила от души, – на неё надели наручники, а Влада подняла подбородок и надменно выпятила губы.
В полной тишине Манька спросил:
– Ничего не хочешь добавить? – Влада отвернулась, Манька нахмурился. – Ребята, не больно ей сочувствуйте! Она помогала матери во всём и опутала растворами матери сознание помощников.
– Ну, не надо! – возмутился Андрей. – Мы не полные идиоты!
– Не спорь! У нас есть доказательства, да и сам ты, если прикинешь, то поймёшь, что мы правы. Алина сумела затуманить вам мозги. Абсолютно всем, кто ей был нужен! Помните соки, которые она привезла с собой? Это не детское питание, а хорошо подобранное психотропное соединение. Не забыли ваш секс-марафон в поезде? – нахмурился Леший. – Кстати, в городе она умудрилась добавить мощный наркотик в бутылки с водой, которые она видимо для всех вас купила. Она не хотела, чтобы вы адекватно оценивали все что происходит.
– Мы всё ещё под воздействием этого наркотика? Нам нужно как-то вывести этот наркотик? – нахмурился Андрей.
– Не надо! Вы не обычные люди и справились! Хотя вашему организму потребовалось для этого время, – успокоил его Арр.
– Значит, мы не так уж виноваты? – вскинулся Андрей.
– Как сказать! – Манька покачал головой. – Ведь были же и добровольцы, например, ваш Владислав, который преследовал свои цели. Он же старик и хотел помолодеть.
– Что?! Он старик?! Вы серьёзно? Не ожидал… – Андрей на мгновение замер, потом обратился к Фермеру. – Навигатор, если он маг, то есть… Он маг?! Но именно магов вы искали! Может это учесть?
– Он дрянь! – рявкнул Лёшка. – Он не маг, а чудовище!
– Это почему же?! – воскликнул Лёнька.
Все загудели, но Фермер поднял руку, и наступил тишина, а Манька завопил:
– Он родной дядя Влады, а занимался с ней сексом!
Вокруг Владислава образовалась пустота, тот откинул длинный чуб назад и презрительно выпятил губу.
– Вы можете это доказать? Нет? Тогда всё это просто болтовня.
– Стёпа, теперь это твоя работа! – Котя положил руку мне на плечо.
От этого мне стало не по себе, но в памяти всплыло Бабушкино лицо, и как она мне вечерами рассказывала сказки. Я обычно сидела в старом плетёном кресле-качалке, закутанная в огромный шерстяной клетчатый платок. На столе горит лампа, под стеклянным зелёным абажуром, а голос бабушки журчит и журчит. Я никак не могла ей сказать, что не надо, потому что было не только страшно, но и очень интересно, тем более что её сказки нигде нельзя было прочесть.
Как наяву, я увидела Бабушку, которая в шёлковом головном платке поверх белого батистового, сидела рядом с моей кроватью и рассказывала:
– В одном селе жила девушка Настасья. Больна была она, но красива невероятно! Повадился к ней ходить один человек, но ходил то к ней, то к её подруге. Подарки дарил и признавался, что никак не может выбрать, кто из них краше. Никто не знал, что тот человек был упырём в душе, и нужна ему была кровь, но сгорел бы он на свету, если бы сам убил да кровь невинной выпил. И решил упырь, обмануть Настасью. Уговорил он девушку, утопить соперницу. Любила его Настасья больше жизни и хотела замуж за него, вот и сбросила подругу с обрыва в реку. Она упала, потеряла сознание, а там её ждал упырь, который и высосал у умирающей подруги Настасьи кровь. А когда луна спряталась, упырь пришёл к Настасье и принёс ей бокал вина, пообещав, что теперь краше её не будет, и жить она будет, не старея. В то вино добавил он последнюю каплю крови убитой, чтобы грех за убийство и кровопийство лёг только на Настасью. Настасья прожила недолго, и после трех лун умерла.
Помню, как я спросила, тогда:
– Бабуль, а как ту бедную девушку спасти? Ведь она же думает, что убила подругу.
Я боялась, что она не ответит, но Бабушка печально вздохнула.
– То-то и беда, что очень просто, только люди боятся! Надо, чтобы девушка по-настоящему испила свой грех. Поняла, что натворила и покаялась. Тогда и упырь сгинет, а она получит шанс искупить вину.
Я очнулась от того, что Котя опять тронул меня за плечо.
– Степа, помочь?
Как хорошо, что он есть, опора и защита. Ведь не позволил мне перепугаться от тяжести ответственности!
– Нет! Я сама, – прошептала и, встав перед Владой, заглянула ей в глаза. Увы, там плавали злоба и зависть!
– И всё-таки, Влада, прими мою помощь! Попробуй понять свою вину! – решительно проговорила я. Котя прижал меня к себе. Его жар помог мне. – Влада, ты забрала жизнь, у обманутых тобой, но только на короткий миг. Ведь прожитые здесь дни – только миг твоей жизни. Увы, вещество, которое было в крови убитых нестойко. Его синтезировали не совсем верно, поэтому-то его действие дало не совсем тот результат, на который рассчитывала твоя мать.
– Врёшь! – завизжала Влада. – Моя мать – гениальный химик!
– Мне всё равно, какая она. Учти, это не она, а я не дам тебе быстро умереть! Однако против генетики не попрёшь! Ты проживёшь не два, а пять лет. Пять! За это время ты должна понять, как страшно то, что ты натворила. Здесь есть твой близкий родственник, и я заберу у него то, что он отнял у брата с сестрой, чтобы у тебя были эти пять лет, – я повернулась к Владиславу, тот зло скалился, но за моей спиной стоял мой Кот, который передавал мне силы. Я резко приказала. – Верни всё, украденное той, ради кого убивали! Ей нужны эти годы, чтобы испить свою вину. Я дарую ей пять лет страданий.
Я верила Бабушке, что так и случится, но хотела, чтобы все увидели это, и сделала то, что умели мои предки. Что-то мерцающее покинуло Владислава и перекочевало во Владу.
Все вздрогнули от крика-всхлипа, кричала Влада, рухнувшая на землю. Пожилой, но крепкий мужик, в которого превратился Владислав, рассматривал свои руки, ощупывал лицо, а потом захрипел:
– Проклятые колдуны! Проклятые колдуны! – он повторял и повторял эти два слова.
Я остановила его:
– Это мог сделать любой здесь. Ты ошибаешься, это не колдовство и не магия, просто они не знали, что так можно. Я узнала об этом случайно.
– Неужели? – в сомнении проговорил Котя.
– Да. Бабушка говорила, что нужны только смелость и вера.
– Можно? – Котя тихо скользнул в мою память, нечаянно влетел в мысли о нём, ахнул и покраснел. – Ой! Я нечаянно.
Меня и его захлестнуло весеннее половодье. Увы, видимо, это было заметно внешне. Все уставились на нас. Спустя минуту, когда мы справились с собой, Лёшка звучно прокашлялся.
– Костян! Очнись! Может ты и нам что-то скажешь?
Не выпуская меня из объятий, Котя проговорил:
– Ну что ты торопишься?! Леля права. Зря ты, Влад, решил обратиться к чёрным свиткам Дакшинешвара! В интернете их перевели не верно.
– Что?! Неверно?! – Владислав зло скривился. – Не верю! Не тебе меня учить! Думаешь, если антрополог, то много знаешь? Ан нет! Не всё ты знаешь. Не всё! Грех на мне невелик, отмолю. Я хоть и каннибал, но не убийца. Да. Мы с Владкой ритуал провели, но не убивали! Да мы ели мясо жертв! Но, не убивали! Другой убил.
– Какой ритуал? – встрепенулся Котя.
Ко мне подошла Дора и заставила выпить стакан какой-то бурой жижи. В результате я уже спокойно смогла наблюдать за всеми.
Жёлтые и Зелёные смотрели с откровенной завистью, Ресиверы с восторгом, а наши с усталостью. Я их понимала, так как всё ещё было впереди. Мы должны были всё исправить.
– Недоучки! – Владислав, оглядев нас, ухмыльнулся. – Сопливые экстрасенсы! Что вы понимаете?! Многие Боги живут на Земле, и если хоть один человек, верящий в них, проведёт обряд, то он станет их жрецом. Я не молод, но проживу долго. Это моя награда за служение тому, кого я призвал. Я не боюсь и не жалею!
Неожиданно вышел вперёд Следователь.
– Ты особенно не радуйся! Ты тоже согрешил и остаток жизни проведёшь в муках совести. Или ты забыл, что вступил в интимную связь с родной племянницей? Я всё думал, не пожалеть ли тебя? Ребята же пожалели, и зря! Это они по молодости.
Мы оторопели, заметив, что у Сергея Антоновича светится лицо. Удивительно, и этот человек не верит в магию?!
– Да чем ты меня напугаешь?! Чем?! Вашими современными законами? Зря! Тот, кому я служу намного древнее этих законов, – скривился Влад. – Моя племянница спала почти со святым. Я под защитой древнего бога!
– Такие браки в древности не считались грехом, – просипела Влада, понимаясь с пола. – Я не стыжусь этого.
– Нет! – Следователь побелел. – Вы, Владислав – преступник не поэтому. Вы позволили убить Лану и Юрия, а они Ваши родные дети!
– Нет! Это – ложь! – Владислав презрительно скривился и сплюнул на землю.
– Да! – коротким словом Следователь пригвоздил Владислава к земле. Он достал документы и потряс ими в воздухе. – У меня есть доказательства. Вы, не умели быть верным и бросили ту, которая забеременела от Вас, забыли про неё. Она оставила детей в роддоме, чтобы выйти замуж за другого, а потом усыновила их.
Владислав посерел, но потом прохрипел, задрав голову к небу:
– Вот почему ты принял обряд! Ты знал! Знал!! Страшная была жертва, но она того стоила. Стоила!! Ты слышишь?! Ты принял её, – лицо Владислава стало надменным, он посмотрел на нас. – Кстати, каннибализм – это психическое расстройство, и мой адвокат докажет это.
– Ну, уж нет! – рявкнул Арр. – Я тут много нарыл, про тебя. Владислав, Волфганг, Вольдемар, Волгор и так далее. Тебя давно ищут, а ты вот он, собственной персоной! Вы, Сергей Антонович, посмотрите! Весь путь Владислава украшен преступлениями. Он любил делать всё чужими руками, но всегда прокалывался, как и здесь, но теперь он не отмажется.
Следователь смотрел в ноутбук, а мы радовались силе Арра.
– А я не боюсь! Я жрец, но чей вы не знаете, как и то, кто убийца! – проревел Владислав и протянул руки. – Вяжите меня, я не боюсь!
Стоявший рядом омоновец, одел на него наручник. Оба задержанных направились к выходу, а в полной тишине Куратор объявил:
– Завтрак! Чайники и Кофейники на совещание.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: