- Это, чтобы сглаза не было у внучки, - свекровь облизывала лицо моей грудной дочери

- Ой, я думала, что уже не дождусь! – воскликнула Евгения Григорьевна. – Чего же вы так долго молчали? Когда сами узнали?

- Несколько дней назад я тест сделала, - ответила я свекрови. – Потом я к врачу на УЗИ сходила, чтобы быть точно уверенной. А теперь и Вам говорю.

Мы с Мишей только пару дней назад получили известие о том, что скоро станем родителями. И об этом первой мы сообщили именно свекрови. Она в последние годы была мне ближе, чем моя родная мама. И для этого были свои причины.

Моя мама была старше Евгении Григорьевны, но все равно работала. И жили они с папой в деревне, где и дома было достаточно забот. Некогда нам было созваниваться и делиться новостями.

А со свекровью у меня были совсем другие отношения. Мы с Евгенией Григорьевной созванивались каждый день, обменивались новостями. Она мне давала советы, когда я спрашивала. Но при этом мама Миши не была навязчивой.

Если нужно было чем-то помочь, то Евгения Григорьевна первая бежала на выручку. Если я заболевала, то она тут же была на пороге с едой, различными травами, лекарствами. Мне была приятна такая забота.

Казалось, что во время беременности с такой заботливой свекровью не должно возникнуть никаких проблем. Но они появились буквально сразу.

Как-то раз к нам пришла Евгения Григорьевна, когда я обедала. И она увидела, как я ем картошку фри. Свекровь тут же выкинула ее, а потом из пакета достала сельдерей и еще какие-то овощи.

- Ты должна это съесть за сегодня, - сказала женщина. – Для ребенка такое будет полезно. Я тебе сейчас сделаю салат.

Мне не понравилось такое вмешательство Евгении Григорьевны. Я попросила ее больше не вторгаться так в мою жизнь.

Свекровь обиделась, ушла. Но мы с ней не поругались. У нас просто появились определенные договоренности, которые каждая из нас соблюдала.

Когда я была на четвертом месяце беременности, Евгения Григорьевна подлила мне в чай какие-то капли. Хорошо, что я это увидела, спросила, что там.

- Я витамины даю тебе, - сказала свекровь. – Это же только на пользу пойдет.

- Нет, - ответила я. – Я только назначения врача выполняю. Никакой самодеятельности, потому что она может оказаться опасной.

С тех пор Евгения Григорьевна совсем перестала вмешиваться в нашу жизнь. И я смогла спокойно доходить до самых родов, не зная проблем.

Когда на свет появилась наша Верочка, я была счастлива. А как радовалась свекровь! Евгения Григорьевна забыла все обиды, которые были во время моей беременности, снова стала мне звонить каждый день. Так продолжалось, пока нас не отпустили домой.

Саму выписку мы не делали какой-то шикарной. Мне хотелось отдохнуть и восстановиться. И свекровь это, как мне показалось, поняла.

Но уже в первую неделю нашего пребывания дома Евгения Григорьевна стала звонить, напрашиваться в гости. Я говорила, что ребенку нужно окрепнуть, подрасти. Но свекровь и слышать про это не хотела. В итоге я пошла у нее на поводу, позвала ее к нам, когда была одна с Верочкой.

Евгения Григорьевна помыла руки, как только пришла, после чего только направилась к младенцу.

Я решила, что свекровь умеет обращаться с маленькими детьми, поэтому оставила ее одну с внучкой, а сама отправилась на кухню.

Через минут 15 я вернулась в комнату. И картина, которую я увидела, поразила меня до глубины души.

Свекровь стояла и облизывала лицо Веры! Я сразу же спросила, что происходит, а потом забрала дочку у Евгении Григорьевны.

- Это, чтобы сглаза не было у внучки, - объяснила свекровь.

- Какого сглаза? У вас во рту куча бактерий. Вы не думали, что ребенку они могут причинить вред?

- Так делали всю жизнь в деревнях. Что ты в тревожную мамашу превращаешься?

В тот день свекровь ушла от нас без настроения. Вечером я рассказала Мише, что сделала его мама. И он не пришел в восторг.

А еще через пару дней у Веры появилась сыпь на лице. Оказалось, что у нее герпес. Это Евгения Григорьевна ее заразила. Больше некому было это сделать.

До момента, пока Вере не исполнился год, я не пускала Евгению Григорьевну в дом. И муж меня в этом поддерживал. Только потом свекровь смогла видеть внучку не только на фотографиях.