Далеко ли собралась? – с насмешкой спросил супруг. В одиночку ты и пары дней не выдержишь. Обратно не просись, не пущу.
Ты опять бросила полотенце где попало. Мне это неприятно.
Марина, застрявшая в кабине лифта с кофе в руках и телефоном, уставилась в экран. Весть от Игоря пришла без предисловий, без эмодзи. Просто факт – ледяной, как кафель в их ванной комнате. Внутри что-то болезненно кольнуло. Хотелось возразить, сказать, что она спешит, что плохо спала, что вообще-то и Игорь вчера лопал мороженое прямо из банки, но рука замерла над кнопками. Ничего. Пусть ждёт.
На собрание она влетела, запыхавшись, с учащённым сердцебиением. Начальница, женщина с неизменной морщиной на лбу, наградила её взглядом – не злым, но с явным недовольством:
– Марина, мы начали без вас. Это повторяется.
В коллективе стояла тишина. Кто-то клацал мышью, кто-то притворялся, что делает записи. Марина села, не снимая плаща, и кивнула. Что тут скажешь.
Вечером дверь распахнулась с грохотом. Игорь влетел в кухню и со злостью швырнул кастрюлю в раковину. Марина, сидевшая на стуле с чашкой чая, вздрогнула.
– Что случилось?
– Ничего. Просто хочется, чтобы хоть раз всё было на своих местах. Полотенце, например. Или соль. Зачем ты её в шкаф спрятала?
Марина промолчала. Ей показалось, что он даже не смотрит в её сторону – словно ругает какого-то невидимого духа, обитающего в доме.
На следующий день он написал: "В субботу приезжает мама. Уже купила билеты".
Марина впилась взглядом в экран. Сердце сжалось от предчувствия. Она знала, что будет. Вопросы о хозяйстве, о "достаточно ли у вас чисто", о "Марина, а ты готовишь?".
Она попробовала ответить:
– Может, в другой раз? У меня завал на работе, да и с уборкой…
– Она давно собиралась. Всё уже решено.
Ужинали в тишине. В жидком супе плавала жирная плёнка. Игорь уставился в телефон, Марина машинально водила ложкой по дну тарелки.
В субботу свекровь вошла в квартиру, как полноправная хозяйка. Туфли поставила ровно в ряд, проверила, нет ли пыли на полке, похвалила занавески – "наконец-то повесили что-то приличное". Вечером, за котлетами, заявила:
– Знаешь, Мариночка, с творческими натурами всегда непросто. Мой Игорь – человек практичный. А ты – вся в своих грёзах. Неудивительно, что вам сложно ужиться.
Марина отложила приборы. Ком в горле.
– Всё в порядке, – проговорила она, опустив глаза.
Когда гостья ушла, Игорь прикрыл дверь, повернулся и тихо произнёс:
– Ты вела себя отчуждённо. Совсем не старалась. Ей было неприятно.
Марина прошла в комнату. Присела на край дивана. Он сел рядом, дотронулся до её плеча. Она слегка отстранилась.
– Я просто вымоталась. Слишком много всего. Работа, дом…
– Ты же свою маму не зовёшь. А моя – пожилой человек. Ей нужно внимание.
Марина смотрела в окно. Штора слегка покачивалась. За стеклом – ночь, в которой она будто растворялась. Без красок. Без личности.
В понедельник в обеденный перерыв Константин – сотрудник из соседнего отдела, около сорока лет, с неизменной кружкой кофе в руках – подошёл к ней у кофемашины:
– Пойдём пообедаем? Говорят, сегодня борщ неплохой.
Они устроились за маленьким столиком у окна. Он что-то рассказывал о своём отпуске, потом вдруг сказал:
– У всех бывают трудности. Главное – не принимать поспешных решений. Всё образуется.
Марина посмотрела на него. Он ничего не знал о её жизни. Но почему-то угадал. На удивление точно. Она ничего не ответила. Лишь кивнула и отпила немного киселя, который оказался остывшим.
В субботу, спустя пару дней после обеда с Константином, Игорь подошёл к Марине, когда та распускала волосы после душа.
– Вечером едем к Андрею. Ты его помнишь, ещё с университета. Его жена теперь увлеклась винтажем. Вам будет о чём поболтать.
– Сегодня?
– А что?
Марина вытерла лицо полотенцем, повесила его на батарею.
– Просто хотела побыть дома. Ты же знаешь, неделя была напряжённой.
– Мы и так почти никуда не выбираемся. Не хочу коротать вечера, слушая твои вздохи. Два часа – не катастрофа.
Она кивнула. Снова. Как обычно.
В квартире Андрея пахло сыром, вином и каким-то терпким благовонием. Гости расположились на подушках, кто-то смеялся, кто-то разносил тарелки с тарталетками. Марина держалась поодаль, с бокалом компота в руках. Игорь говорил громко, уверенно. Когда Марина попыталась что-то сказать о выставке, он перебил её:
– Ты вечно всё усложняешь, Марин.
Смех. Кто-то похлопал его по плечу. Кто-то согласился с ним. Марина замолчала. Сжала бокал так сильно, что побелели пальцы.
Дома она разулась, не раздеваясь, и прошла в комнату. Игорь шёл следом, всё ещё в приподнятом настроении:
– Ну чего ты? Всё прошло отлично. Неужели нельзя быть проще?
Марина опустилась на край кровати. Говорить не хотелось. Он сел в кресло напротив, поджал ногу.
– Ты правда думаешь, что кто-то тебя понимает? Что твои вечные паузы, вздохи, вот это всё – кому-то нужно, кроме тебя самой?
Он выключил свет и ушёл в другую комнату. Дверь закрылась бесшумно. Как захлопнувшаяся ловушка.
Через пару дней, вечером, Марина взяла телефон Игоря, чтобы оплатить интернет – и увидела открытое окно браузера. Вкладка с объявлениями о сдаче квартир. Подпись: «хочу хоть один вечер без истерик».
Руки затряслись. Она стояла с телефоном, словно с гранатой в руках. Вышла на балкон, постояла. Ветер бил в лицо. Потом вернулась.
– Ты искал квартиру?
Игорь посмотрел на неё, как на чужую. Пауза.
– Ты копаешься в моём телефоне?
– Он был открыт. Я просто… увидела.
– Отлично. Контроль, недоверие, всё в твоём духе. Понятно. Надоела. Я к Максу.
Он схватил куртку и вышел. Хлопнувшая дверь прозвучала почти как избавление.
Утром пришло сообщение: "Подумай, что ты делаешь с нашими отношениями".
Марина надела пальто, позвонила на работу и взяла отгул. Затем поехала к сестре, с которой не общалась три года – ссора произошла из-за того, что та попыталась сказать: "Он пытается тебя переделать". Марине показалось, что это зависть, и общение прекратилось.
Сестра открыла дверь и ничего не сказала. Просто обняла.
Они сидели на кухне. Пар от чашек поднимался вверх, свет падал косо, пылинки танцевали в воздухе.
– Ты всегда стараешься. Подстраиваешься. Уступчивая, покладистая. Только себя теряешь. Помнишь, в детстве ты даже куклам всегда уступала.
Марина смотрела в окно. На стекле остался отпечаток ладони.
– Я просто хотела, чтобы был мир.
– А он есть?
Вечером она вернулась домой. Игорь уже был там. Переоделся, смотрел сериал. На кухне пахло лапшой быстрого приготовления.
– Будешь смотреть фильм? Я заказал еду.
Марина сняла пальто, поставила сумку на стул.
– Я ухожу.
Он усмехнулся:
– Да ну? И куда же ты собралась? – рассмеялся Игорь. – Ты одна и трёх дней не протянешь. Ну, хочешь – валяй. Только потом не возвращайся, не приму… ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ