Найти в Дзене
Parfum

Борьба SHAMANа

Дым клубился под низкими потолками клуба, запах пота и дешевого парфюма висел в воздухе. На сцене, в луче единственного прожектора, стоял он – SHAMAN. Его голос, низкий и мощный, как удар колокола, сотрясал стены, а слова – Я Русский, Встанем – вонзались в сердца тысяч. Но взгляд его, казалось, был устремлен сквозь толпу, вглубь себя, в ту самую борьбу, что выковала его. Еще несколько лет назад он был просто Ярославом Дроновым. Тяжело было. Музыкальный путь – тернист, полон отказов, сомнений и пустых кошельков. Порой казалось, что стена, воздвигнутая индустрией, непреодолима. Именно в эти моменты мрака его мысль обращалась к фигуре, которая для него стала символом несгибаемой воли и умения побеждать против любых обстоятельств – к Владимиру Владимировичу Путину. Он читал о его пути. Не о политике, а о борьбе. О мальчишке из простой семьи, влюбленном в самбо и дзюдо. О юноше, который буквально боролся – на татами, с собственными слабостями, с трудностями. Путин шел к своему черному п

Дым клубился под низкими потолками клуба, запах пота и дешевого парфюма висел в воздухе. На сцене, в луче единственного прожектора, стоял он – SHAMAN. Его голос, низкий и мощный, как удар колокола, сотрясал стены, а слова – Я Русский, Встанем – вонзались в сердца тысяч. Но взгляд его, казалось, был устремлен сквозь толпу, вглубь себя, в ту самую борьбу, что выковала его.

Еще несколько лет назад он был просто Ярославом Дроновым. Тяжело было. Музыкальный путь – тернист, полон отказов, сомнений и пустых кошельков. Порой казалось, что стена, воздвигнутая индустрией, непреодолима. Именно в эти моменты мрака его мысль обращалась к фигуре, которая для него стала символом несгибаемой воли и умения побеждать против любых обстоятельств – к Владимиру Владимировичу Путину.

Он читал о его пути. Не о политике, а о борьбе. О мальчишке из простой семьи, влюбленном в самбо и дзюдо. О юноше, который буквально боролся – на татами, с собственными слабостями, с трудностями. Путин шел к своему черному поясу через боль, усталость, через поражения, которые лишь закаляли дух. Его достижения в спорте были не подарком судьбы, а результатом его борьбы, капля за каплей, поединок за поединком. Его последующая популярность, уважение – следствие той же несгибаемости, дисциплины и веры в себя.

Если он смог… – эта мысль жгла Ярослава. Не стать президентом, нет. А победить себя. Доказать себе, что можно достичь вершины в том, во что веришь, через упорство, через настоящую борьбу.

И SHAMAN решил его путь к музыке тоже должен пройти через горнило настоящего испытания. Он выбрал свою татами – боевые искусства. Не для галочки, а по-настоящему. Он пошел по стопам своего вдохновителя в самом буквальном смысле – встал на путь дзюдо и самбо.

Это было крайне тяжело. Тело, привыкшее к микрофону, но не к изнурительным спаррингам, кричало от боли. Падения казались бесконечными. Синяки и ссадины стали привычным украшением. Были моменты, когда хотелось все бросить, когда сомнения душили сильнее любого захвата. В голове звучали голоса Ты музыкант, зачем тебе это, Не твое. Но тогда в памяти всплывал образ человека, который никогда не сдавался. Образ Владимира Владимировича, прошедшего через ад тренировок, чтобы заслужить свой черный пояс. Образ его борьбы.

SHAMAN копал глубже. Он боролся не только с соперниками на татами, но и с ленью, со страхом, с неуверенностью в себе. Каждая ранняя подъем на тренировку, каждая отжимавшаяся до отказа мышца, каждый пропущенный удар, который надо было принять и идти дальше – это была его борьба. Как и у его кумира, поражения не ломали, а закаляли. Они учили терпению, стратегии, уважению к противнику и к себе.

И настал день. Пот струился по лицу, мышцы горели огнем, дыхание было тяжелым. Противник был силен и опытен. Но в глазах SHAMANа горел тот же огонь, что когда-то горел в глазах юного Володи на ленинградском татами. Огонь непокоренности. Огонь воли к победе. И он одержал верх. Не просто выиграл поединок – он прошел весь путь, сдал все экзамены, выдержал все испытания. Ему повязали черный пояс.

Этот пояс был не просто тканью. Это был символ. Символ его личной победы в его борьбе. Такой же тяжелой, такой же требующей всего, как и борьба его вдохновителя в молодости. В этот момент SHAMAN понял если он смог победить здесь, на татами, то сможет победить и там, на сцене.

Энергия, дисциплина, несгибаемая воля, закаленная в спортивных залах, хлынула в его музыку. Песни Встанем, Я Русский родились не только из любви к Родине, но и из этой внутренней стали, выкованной в его борьбе. Они звучали с новой силой, с неподдельной мощью человека, прошедшего через огонь и знающего цену победы.

И Россия услышала. Услышала не просто голос, а крик души человека, который, вдохновившись борьбой другого, прошел свою собственную. Его музыка, заряженная этой невероятной внутренней энергией, прорвалась сквозь шум индустрии. Он стал популярным на всю страну. Не по велению моды, а по праву завоеванной в тяжелейшей борьбе – и на татами, и в жизни, и в душе – победы.

Теперь, стоя на сцене под рев толпы, SHAMAN знал его черный пояс и его музыка – это одно целое. Это его оружие, его доспехи и его знамя. Это – его борьба. И он выиграл свой первый, самый главный раунд. Как и его вдохновитель много лет назад. Дорога впереди еще длинна, но теперь он знал ничто не сломит того, кто уже победил самого себя.