Света Кеннет угощает будущих родственников болгарскими конфетами.
Макс со Светой приехали в воскресенье с утра, ещё до завтрака. Света была так подавлена, места себе не находила, не могла спать. Утром поднялась ни свет, ни заря. Макс проснулся от её рыданий. Смерть тёти просто выбила Свету из колеи.
-У меня теперь кроме вас никого не осталось. Бедная, бедная тётя. Она одна меня любила.
-Ах,Sweety, я тебя тоже очень люблю.
Макс не знал как ему утешить свою возлюбленную и предложил не ждать вечера, а ехать к родителям прямо сейчас. Они наверняка ещё спят, но зато можно будет вместе позавтракать. Света так обрадовалась этой идее.
-Я тогда возьму болгарские сладости. Соседка делала на поминки. И мне в дорогу дала. Грис халва называется. Это очень вкусно.
Она шлёпнула Макса по рукам.
-Потом все вместе попробуем.
Родители действительно ещё спали. Адам тоже спал в своей детской. Он любил летом пожить у мамы с папой.
Гози по воскресеньям брала выходной, поэтому Света с Максом сами сервировали завтрак под навесом. В середине стола Света поставила блюдо с Грис халвой и накрыла салфеткой от мух и от Макса.
Влюблённые плавали в бассейне, когда появился сэр Михаэль в одних трусах. Увидев сына с подругой, он быстро ретировался.
Через полчаса вся семья была в сборе. Макс пригласил всех к завтраку.
Эмме нравилось всё это меньше и меньше. Итальянскую Лоретту она с трудом терпела, но относила эти отношения на счёт недалёкости Макса,который бежал за каждой юбкой. В папу.
Со Светой было сложнее. Уж очень она хотела понравиться. Эмма видела, что Света флиртует и с папой, и с Адамом. Это пугало. Эмме казалось, что здесь есть какой-то план.
Вся семья села за стол. Утром по навесом бесподобно. Солнце сюда по утрам вообще не достигает.
-Я прямо в нетерпении, всё утро мечтаю попробовать,- с этими словами Макс убрал, наконец, салфетку с Грис халвы.
-Это болгарская сладость, соседка дала,-пояснила Света,-Традиционное болгарское блюдо.
Макс, наконец, ухватил кусок, второй протянул брату. Оба пришли в восторг.
-Папа, попробуй, это нечто!
Помни о своём диабете,-сказала Эмма.
Она единственная, кто не стала это пробовать. И она была единственная, кого не увезли в реанимацию. Света не сумела её уговорить.