Триединство Бога, то есть три ипостаси одной сущности представить довольно сложно. Не удивительно, что представления, выходящие за рамки нашего пространственно-временного континуума, воплощались в самых разнообразных образах, рождающихся в умах художников. Это и определило многовариантность изображений Святой Троицы в храмовой живописи.
Постулат о непостижимости Бога долгое время запрещал его изображения иначе, как закодированном в символы. Так, Бога Отца символизировала восьмиконечная звезда, рука, треугольник, глаз, Бога Святого Духа - в виде языков пламени, облака или голубя. В образе человека, причем даже с узнаваемыми чертами лица, изображали только Бога Сына. Соединение этих символов давало возможность представить на иконе или фреске образ Святой Троицы. Наиболее привычным стал сюжет Андрея Рублева. Но ее, сразу ставшее каноническим, изображение можно встретить в основном в иконописи. А вот настенные церковные росписи представляют Троицу в совсем другом виде.
Все «фресочные» изображения Божественного триединства можно разделить на два типа: Отечество и Сопрестолие.
В первом случае композиция основывается вокруг фигуры Бога Отца, держащего на коленях маленькую фигуру Христа и увенчанную парящим над ними голубем (Святым Духом).
Второй, более распространенный, изображает Бога Отца и Бога Сына сидящих рядом. Фигуры одинаковые по размеру и положению занимают равное место в пространстве - обе расположены на первом плане, как правило, их разделяет сфера, символизирующая Землю (либо, она может помещаться на втором плане), вверху парит голубь. Маленькая по размеру фигура голубя, объясняется исключительно пропорциональностью птицы и человека, что еще раз подчеркивает символизм фигур (Бога Отца и Бога Сына) без претензии на сходство изображения с оригиналом.
Как правило, эти изображения украшают купол церкви.
Крайне редко встречаются изображения не относящиеся к этой двухуровневой классификации.
День Святой Троицы празднуется в пятидесятый день после Пасхи. Еще этот праздник называют Днем Святого Духа или праздником Пятидесятницы, который нашел отражение в гравюрах Гюстава Доре и Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда. Живописцы XIX в часто использовали эти гравюры как образцы для сюжетов настенных росписей.