Когда-то давно, в прошлой жизни, когда у нас не было Гошки, я работала простым преподавателем в колледже. Какой это был год? Я не помню. Но главным было то, что тогда администрация колледжа решила, что пришло время обучать студентов с инвалидностью. Тех, кто не мог учиться очно. Для них тогда мы начали придумывать дистанционное обучение. И да, двадцать лет назад это было что-то совершенно неизвестное и неизведанное.
Но сегодня не о самом обучении, сегодня о тех наших студентах. Самых необычных и самых классных моих студентах. Набрали мы две группы: на базе 11 и 9 классов. Я работала с младшими.
Собирали мы их долго. Во-первых, решался вопрос с финансированием. Спасибо городским властям, решился положительно. Во-вторых, нужно было убедить родителей, что их дети смогут учиться. И вот на весь город мы тогда нашли меньше десятка таких девятиклассников. Они были разные: по характеру, настроению, уровню обученности, заболевания и ограничения у них тоже были разные. Мотивация тоже была разной.
И вот первая сессия. Мы волновались. Безбарьерной среды не было, ничего не было, кроме желания. Были первые сборники учебных материалов, записанные на диски, пандус, сколоченный из досок и один-единственный кабинет на первом этаже.
Ребята пришли! Колясочники, незрячие, дцпшники, слабослышащие. Все пришли! И столько в них было жизни и желания! И были мамы. Настроженные, опасающиеся, нервничающие. Их опасения я пойму позже, тогда нам всем просто не терпелось начать.
И уже на первых занятиях вылезла первая проблема: у многих ребят были аттестаты, но не было базовых знаний. Стали выяснять: все ребята — надомники, к которым приходил один учитель и вёл все предметы... Повезло тем, у кого бабушки, дедушки, мамы и папы имели возможность учить самостоятельно. Не повезло остальным. Вторая проблема: ребята не замотивированы. Они не понимают, зачем им учиться. Нет и желания саморазвиваться, а у многих даже желание общаться отсутствует. Весь первый курс мы с этим боролись.
Но что было абсолютно неизменным. Эти ребята каждый день сессии приезжали в колледж.
Я помню, как мы с дежурными второкурсниками ждали их. На улице зима, норд-ост задувает. А мы ждём. Кому-то надо было подать руку, кому-то просто указать аудиторию. Машу надо было занести на руках. Машка была семнадцатилетней красоткой на инвалидной коляске. А у нас до аудитории два лестничных пролёта по три ступеньки.
— Олеся Викторовна, а Маша точно приедет? — волнуется Спартак, — непогода же!
— Приедет, мы звонили, уточняли.
— Вы понимаете, мы здоровые, с пар убегаем. А Маша едет! Ну как так? Правду мама говорит, что мы не ценим, что имеем.
Открывается дверь, Маша въезжает. Короткая юбка, колготки-сеточка, сапоги на каблуках. Улыбка до ушей. Спартак бежит, с парнями они хватают Машину коляску и заносят в аудиторию...
Маша очень деловая была студентка. Одна приезжала на такси на занятия, с подружками ездила в ночные клубы, занималась в секции бальных танцев на коляске. Мечтала выйти замуж за здорового парня. Но была такая неприступная. Мальчишки её побаивались. Училась легко, не взатяг. Как-то очень просто и легко.
Я всегда удивлялась Машиной маме, она не боялась за дочь. Ну как не боялась? Она приняла Машино взросление, позволила ей быть самостоятельной. И это казалось очень удивительным на фоне других.
Маша успешно закончила колледж. По специальности не работала, но зато работала диспетчером в такси. Колесила по стране.
Недавно я узнала, что Маши не стало. Грустно, очень грустно... Но мне хочется сказать спасибо маме Маши. Спасибо за то, что она позволила дочери прожить настоящую полную жизнь самостоятельного человека. Мама с большой буквы. Сильная, очень сильная женщина. Я благодарна судьбе, что знакома с вами обеими. Мягких облачков тебе, Маша.
