За час до начала репетиции я оказалась в зале, где должен был проходить отборочный показ номера Шамана для международного конкурса «Интервидение», который планируется в Москве в сентябре 2025 года. Ожидала увидеть что-то яркое и современное — ведь песня «Прямо по сердцу», созданная Максимом Фадеевым, обещала новое звучание. Фадеев, известный своими работами для «Евровидения», внушал надежду на свежий подход, особенно учитывая статус конкурса, где будут представлены артисты из стран БРИКС, ШОС и СНГ.
Однако с первых минут стало ясно, что обновления не произошло. Выход Шамана на сцену сопровождался привычным образом — длинные волосы, белый наряд и театральные движения. Музыкальное сопровождение начиналось с лёгких клавиш и ритмичного бита, но вскоре проявился узнаваемый стиль исполнителя: мощный, напряжённый вокал с драматическими жестами. Текст песни о разбитом сердце напоминал предыдущие работы артиста, вызывая ощущение повторения уже знакомых мотивов.
Костюм Шамана — свободная белая куртка с чёрным элементом на груди и мешковатые штаны — выглядел скорее устаревшим и неуместным для международного конкурса, где ожидаются современные и выразительные образы. Общее впечатление создавалось скорее театральным и пафосным, чем свежим и актуальным.
Музыкальная композиция, несмотря на заявления Фадеева о новом звучании, не отличалась от предыдущих баллад исполнителя. Вокал оставался в привычной манере с эмоциональными перегибами и высоким диапазоном, а аранжировка повторяла знакомые приемы с клавишами и мощным припевом.
Сценическое оформление было минималистичным: дым, лазерные эффекты и абстрактные изображения на экране. Отсутствие хореографии и новых идей делало выступление монотонным и предсказуемым, напоминая концертные номера прошлых лет.
Возникали вопросы о выборе исполнителя для такого масштабного события. На фоне разнообразия и талантливости российской сцены, где есть артисты с более современным и ярким стилем, решение отправить именно Шамана выглядело спорным. Хотя песня имела потенциал, её исполнение не раскрыло новых граней и не добавило свежести.
По окончании репетиции осталось чувство разочарования. «Интервидение» могло стать площадкой для демонстрации прогресса и разнообразия российской музыки, но выбранный номер выглядел устаревшим и однообразным. Вместо развития — повторение проверенных, но уже изживших себя образов и приёмов.