Ремейк ремейку рознь?
Вопрос «почему снова ремейк?» у нас давно на злобу дня.
Не успеют в прокате замаячить знакомые фамилии — Калугина, Новосельцев или Прокопенко, как в комментариях туи начинается:
«Опять надругались над классикой».
Люди, как известно, склонны заранее критиковать, особенно если у них есть с чем сравнивать. А если сравнивать с чем-то дорогим, светлым, любимым — то критика становится почти личной обидой.
На мой взгляд, дело не только в ностальгии. Существует некая психологическая защита: мы держимся за прошлое, потому что боимся, что настоящее — подделка. Тем более, есть печальные примеры - плохие ремейки на советскую классику.
Отчасти, проблема в том, что у нас не умеют продавать кино. Посмотрите на Голливуд: на фабрике грёз даже откровенно проходной фильм умеют красиво «упаковать» — с трейлерами, хайпом и ожиданием, — у нас чаще всего складывается ощущение, что кино не продают, а просто выкладывают в прокат, как варёные пельмени в заводской столовке: «ешьте, что дают». Не зашло — ну и ладно.
И вот тут на арену выходит сказка.
Сказки — это уникальный культурный код, который, в отличие от конкретных фильмов, не обременён «тёплыми воспоминаниями о первом просмотре». Ни один ребёнок не скажет:
«Ах, как вы могли переснять “Конька-Горбунка”! Это было моё детство!».
Почему? На мой взгляд, сказки в нашем сознании "текучи", они не закреплены одной визуальной формой. Они живут в рассказах бабушек, в книгах, в мультиках, в спектаклях. Они переживают осовременивание безболезненно: ну поставили «Иванушку-дурачка» в меховом оверсайзе с блютус-колонкой — и что? Главное, чтобы душа была на месте.
В отличие от «Служебного романа», который был рождён конкретным временем, офисным этикетом, типажами и даже типовой мебелью из позднесоветской реальности, сказка — это поле для маневра. Сказка — это вечный миф, в который можно вставить TikTok-зеркало, баллады Егора Крида и битву за лайки. Главное — чтобы был герой, злодей, путь и выбор. Всё остальное — формы, надстройки, которые можно адаптировать под любой век.
То есть, сказки можно освежать ремейками. Они пластичные.
Кстати, на мой взгляд, вся сегодняшняя киноиндустрия — большой ремейк. Взять те же «Звёздные войны» — корни этой франшизы уходят во времена самурайских драм Куросавы и даже западную публицистику времён холодной войны.
Первый «Бэтмен» — 1939 год, комикс. Потом сериал 40-х. Потом кино 60-х. Потом Тим Бёртон. Потом Нолан. Потом ещё, и ещё, и ещё. Невозможно сказать, что кто-то испортил оригинал — он просто трансформировался вместе с обществом.
Проблема в том, что у нас хотят осовременить не миф, а конкретное кино. И вот тут начинается трагикомедия: у новой «Иронии судьбы» невыразительная Елизавета Боярская, а у «А зори здесь тихие» — как минимум два ремейка. И чем больше таких попыток, тем сильнее эффект «совы на глобусе»: пытаемся натянуть западные лекала на наш контекст, а выходит или неудобно, или смешно.
Сказка же — она не требует таких натяжек. Она может быть андерграундной или мейнстримной, глянцевой или народной, с балалайкой или с саундтреком запрещенного в РФ Литл Бига. Потому что в ней нет канона, а есть архетип. И зритель это чувствует: он идёт на сказку не за буквой, а за духом.
Да и рынок это уже начал осознавать. Сказки стали лучше — технически, визуально, сюжетно. Они перестали быть «новогодней обязаловкой». У них появился жанр, стиль, даже хайп. А дальше — дело за малым: научиться их не только снимать, но и продавать. Продавать красиво, эмоционально, завлекающе. Потому что пока одни ремейки пылятся на полке, сказка идёт вперёд, как богатырь — пусть не всегда ловко, но уверенно.
А ведь это уже почти победа. Не так ли?