Свекровь решила переехать к нам, потому что квартиру отдала другим людям

У моего мужа есть старший брат — Виталий. Ну и, как это обычно бывает, мама мужа — моя свекровь, — души в нём не чает. Семья у него прям "золотая", если её послушать. Его жена — «доченька», внучка Юля — «солнышко ясное, единственная радость в жизни». А мы… Ну, мы просто есть. Фоном. Интерьер. Массовка.

Нет, не подумайте, мы никогда особо не ругались с Галиной Сергеевной. Но и тепла от неё особо не было. Вот просто — как будто нас с мужем не существует. Она вся в той семье: заботы, внимание, помощь — всё туда. Мы с мужем жили отдельно, сначала съёмная квартира, потом ипотека. Всё как у людей. Родились у нас две дочки, Маша и Лена — одна за одной. Казалось бы, бабушка! Радуйся, внучки! Но нет... Бабушка ограничилась подарками на праздники и редкими, чисто функциональными визитами: «посидеть, если уж совсем некому».

А вот Юля... Юлю она из школы встречала до четырнадцати лет. На все кружки её водила, на дачу с собой забирала. Моих же девочек на дачу брали только если мы с мужем приезжали и, извините, пахали там на всех: грядки копай, картошку сажай. А "та семья", как они её называют, вечно занята: у Виталия командировка, у Юли сессия, у невестки... "настроения нет".

— Мам, а почему бабушка с Юлей разговаривает, а с нами нет? — однажды спросила Маша.

Я аж прикусила губу. Что ей сказать? Что её бабушке просто плевать? Сказать не могу, соврать — не хочу.

Муж, конечно, это всё тоже замечал. Но виду долго не подавал. Он вообще человек спокойный, старается всем угодить. А я внутри просто кипела! Особенно когда увидела, как девочки стали к бабушке тянуться, а та их будто не замечает. Им обидно, мне обидно — замкнутый круг.

Ну да ладно. Жили, как жили. Мы всё сами: и жильё, и быт, и дети. А у Виталия — всё «на блюдечке»: квартиру от родителей, помощь, поддержка. Даже когда его жена по пьяни любовника себе завела, свекровь рыдала, страдала, но всё равно: "бедная моя девочка, тяжело ей".

Единственный, кто нас по-настоящему поддерживал — это свёкор. Вот он и с девочками общается, и с нами добр. Но... стареет он. Начал сдавать. Сердце пошаливать стало, врач запретил ему за руль садиться. Мы, конечно, его и успокаивали, и подбадривали.

А потом звонит он как-то мужу:

— Я решил, Юлька меня на дачу возить будет! Машину на неё переоформлю, она пообещала.

Мы аж дар речи потеряли. То есть, заботиться — это мы. В больницу свекровь возили мы. Ухаживали — мы. А машину — Юле? Ну конечно, как же иначе!

Через пару недель свекровь заявляется к нам:

— Мы с отцом квартиру на Юлю оформили. Нам ведь недолго осталось. Пусть у неё хоть что-то будет от нас.

Муж чуть не поперхнулся:

— А Маша с Леной? Им — ничего?

А она, как ни в чём не бывало:

— А у вас же есть квартира. В чём проблема?

Муж побледнел:

— У Юли тоже есть. Та, которую вы Виталию подарили. А эту мы с женой сами в ипотеку взяли. Почему внучкам по одной линии — всё, а по другой — ничего?

Свекровь замахала руками:

— Ой, вы неблагодарные! Всё у вас есть! А Юля — она ведь девочка, ей начинать жизнь!

И тут она выдает:

— Мы, в общем, решили... Хотим к вам переехать. Сами уже не справляемся, нам нужно, чтобы вы нас досмотрели.

Вот тут мы с мужем вообще потеряли дар речи.

— А почему не к Виталию? — осторожно спрашивает муж.

— Как будто ты не знаешь, какие они занятые! — фыркнула она.

И тут я не выдержала.

— Галина Сергеевна, — говорю, — вы же Юле всё отдаёте: машину, квартиру. Почему бы ей вас не досмотреть? Почему, когда помогать — это к нам, а как делиться — это к ним?

Она вспыхнула:

— Да как ты смеешь мне это говорить! Я же с добром пришла!

— А вы моих дочек когда с добром вспоминали? — не унималась я. — Маша — почти ровесница Юли. И что, она хуже? Почему Юля — "любимая внучка", а мои — "просто дети"? Почему мы всё на себе тащим, а та семья даже палец о палец не ударит?

Свекровь вскочила, надулась и ушла. Сильно обиделась.

А я мужу потом честно сказала:

— Слушай, я против того, чтобы они к нам переезжали. Против категорически. Хочешь — помогай, навещай, звони, продукты вози. Но жить — нет. Если Юле всё, то пусть и за ними смотрит она.

Муж, конечно, в растерянности. Он родителей любит, переживает. Но обида у него тоже внутри сидит.

Я вот чего боюсь: не станет ли он настаивать на переезде свекров. А тогда, честно, не знаю, что делать. Разрываюсь между сочувствием и чувством справедливости.

Вот скажите, я не права, что устала быть "дежурной по семье", пока в другой стороне за то же самое получают квартиру и машину?