Утром позвонила жена с дачи:
— Приезжай быстрее. Помидоры пропадают.
Я ещё в пижаме был, кофе только заварил. Но по голосу понял — дело серьёзное. Она не из тех, кто по пустякам беспокоится.
Доехал за полчаса. Картина и правда печальная: листья у помидоров повисли, земля как камень. Три недели без дождя — вот результат.
— Вчера вечером поливала, — говорит жена, — а сегодня смотрю — опять сухо.
Беру лейку. Выливаю ведро под корень одного куста. Вода исчезает мгновенно. Земля её глотает, как губка.
— Так мы до осени поливать будем, — вздыхаю.
А у нас шесть грядок. И колодец далеко. Замучаешься воду таскать.
Тут вспоминаю про пруд. Он в двухстах метрах, за участком Петровича. Вода там хорошая, не застоявшаяся. Весной туда родники стекают.
В сарае нахожу два старых шланга. Один длинный, метров пятнадцать. Второй покороче. Соединяю их через переходник — такая железная штуковина с резьбой. Туго затягиваю ключом.
— Что задумал? — спрашивает жена.
— Воду из пруда протяну. Один раз настрою — и порядок.
Она качает головой:
— Намудришь что-нибудь.
Но не мешает. Знает мой характер: если решил, то сделаю.
Тащу шланг к пруду. Тяжёлый, зараза. Один конец кидаю в воду, второй к грядкам. Включаю маленький насос — он у меня для откачки погреба стоял.
Насос затарахтел. Из шланга пошла вода. Сначала с воздухом, потом ровно.
— Получается! — радуюсь я.
Поливаю помидоры. Потом огурцы. Потом перцы. Красота какая — не надо вёдра таскать.
— Умница ты мой, — говорит жена. — Только смотри, чтобы шланг не отсоединился.
— Куда он денется. Крепко затянул.
Оставляю всё как есть и иду завтракать. Настроение отличное. Проблема решена.
Через час слышу крик:
— Василий Иванович! Вы что там делаете?!
Это Петрович. Сосед наш. Человек аккуратный, у него всё по линеечке.
Выбегаю на улицу. И офигеваю.
Весь участок Петровича в воде стоит. Его газон плавает кусками. Клумбы затопило. А из-под моего забора течёт ручей.
Переходник лопнул. Шланг отвалился. Вся вода из пруда льётся к соседу.
— Что за чёрт! — орёт Петрович. Стоит в сапогах по колено в грязи. — Три года газон растил!
Бегу к насосу, выключаю. Поздно. Дело сделано.
— Николай Петрович, извините, — говорю. — Сейчас всё исправлю.
— Как исправишь? Как?
Он прав. У него там теперь болото. Трава плавает клочьями. Дорожки исчезли.
— Может, откачать? — предлагаю.
— Куда откачать? У тебя насос слабый. Тут полтонны воды!
Стоим, смотрим на разгром. Мне стыдно до жути. Хотел добро сделать — получилось как всегда.
— Слушайте, — говорю, — давайте думать вместе. Воду надо отвести куда-то.
Петрович молчит. Потом вздыхает:
— Дренаж делать надо.
— А что это такое?
— Канавки копать. Трубы класть. Чтобы вода уходила.
— У меня трубы есть. Пластиковые.
Он оживляется:
— Показывай.
Идём в мой сарай. Там лежат остатки от водопровода — метров двадцать пластиковых труб.
— Подойдут, — кивает Петрович. — И щебень нужен.
— А где его взять?
— У меня есть. Мешков пять. Для дорожек покупал.
Берём лопаты и начинаем копать. Я делаю канавку от центра участка к краю. Петрович укладывает трубы. В трубах дырки через каждые полметра — чтобы вода просачивалась.
Работаем три часа. Устали как собаки. Но дело движется.
— А знаете что, — говорит Петрович, когда передыхаем, — может, оно и к лучшему.
— Как это?
— Да у меня тут каждую весну лужи стояли. После снега. А теперь дренаж сделаем — больше не будет.
Смотрю на него удивлённо. Полчаса назад готов был убить меня.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Только газон заново сеять придётся. И это ваши расходы.
— Конечно. И семена куплю, и удобрения.
— Хорошие семена дорогие.
— Куплю хорошие.
К вечеру закончили с канавками. Засыпали трубы щебнем, сверху землёй. Вода начала уходить. Медленно, но верно.
— Завтра посмотрим, как работает, — говорит Петрович. — А через неделю можно траву сеять.
На следующий день участок выглядел уже лучше. Вода ушла почти вся. Остались только мокрые пятна.
— Работает, — довольно говорит Петрович. — Теперь у меня тут сухо будет всегда.
Покупаю семена травы. Дорогие, импортные. Петрович показывает, как их правильно сеять — не горстями, а равномерно. И как поливать — из распылителя, чтобы не смыло.
А сам тем временем ставлю себе нормальный полив. Покупаю специальные шланги с дырочками и таймер. Теперь вода капает прямо под корень, понемногу, но постоянно.
— Это правильно, — одобряет Петрович. — Растения любят постоянную влажность.
— А раньше я их заливал, — признаюсь.
— Все так делают. А потом удивляются, почему помидоры болеют.
Через месяц у Петровича зазеленел новый газон. Ровный, густой. Лучше прежнего.
— Хорошо получилось, — говорю.
— Лучше, чем было. И дренаж работает отлично.
Мы сидим на лавочке между участками. Пьём чай из термоса.
— Знаете, Василий Иванович, — говорит Петрович, — а может, это затопление и к лучшему было.
— Почему?
— Да мы же познакомились нормально. А то три года рядом живём — только здороваемся.
Правда. Раньше каждый сам по себе. А теперь постоянно советуемся — что где посадить, как удобрить.
— И участки красивые стали, — добавляю.
— Это точно. У меня теперь самый лучший газон в товариществе.
Смеёмся. А ведь месяц назад я думал — всё пропало.
Что из этого получилось
Теперь знаю: любое соединение нужно проверять дважды. Лучше потратить лишние полчаса, чем потом неделю разгребать последствия.
Поливать растения лучше понемногу, но часто. Заливать бесполезно — вода уходит в землю, а корни могут загнить.
С соседями лучше дружить. Мало ли что в хозяйстве приключится — вместе легче справиться.
И ещё: из любой проблемы можно извлечь пользу. Главное — не опускать руки и думать головой.
У Петровича теперь лучший участок в товариществе. У меня — автоматический полив. А дружим мы с того самого затопления.
Вода действительно может разрушить. Но может и объединить людей. Всё зависит от того, как к проблеме подойти.
Для подписчиков
Случались ли у вас подобные конфузы с соседями? Как выходили from ситуации? Поделитесь в комментариях — интересно узнать ваши истории.
И помните: любую проблему можно решить, если не паниковать и привлекать других людей к решению.
Имена изменены по понятным причинам.