Рассвет в Небесном Архиве разразился какофонией: вопли, словно сирены тонущего корабля, разрывали тишину, горы бумаг угрожали обвалом, как Эверест, а архангел Михаил, подобно Атланту, держащему небесный свод, тщетно пытался совладать с бунтующим принтером.
— Проклятая машина, порождение кремниевого пекла! — изрыгал Михаил, пиная электронного идола. В ответ принтер, словно злобный джинн из бутылки, изверг на него шквал листов, усеянных кощунственной надписью: "ERROR 666: Документ отклонен за излишнюю самонадеянность. Аминь!".
— Опять эта змея Сатана проскользнула! Код изменил, злыдень! — проскулил ангел-практикант Рафаэль, отряхивая оперение от кофейного торнадо.
Тем временем в Адском Департаменте Документов разверзся настоящий хаос. Демон-секретарь Астарот, чьё лицо, словно карта ада, испещрено морщинами, кричала в трубку, словно фурия:
— Где мои печати?! Кто посмел похитить мои адские регалии?!
Оказалось, что чертёнок Бубль, исчадие порока и азарта, использовал их вместо монет в игровом автомате "Искупление за три греха".
— Я всего лишь хотел выиграть плюшевого ангелочка! — рыдал Бубль, которого тащили, как мешок с проклятиями, к начальству. В его глазах отражалась неподдельная трагедия маленького демона, мечтавшего о небесном чуде.
К полудню напряжение накалилось до предела, словно адский котел, забытый на огне. Архангел Гавриил, с расшатанными нервами от бесконечных актов о неверно сотворенных чудесах, решил лично спуститься в преисподнюю и "высказать всё" начальнику отдела, демону Вельзевулу.
— Ваши приспешники путают 'прощение грехов' и 'отсрочку казни'! Это – гнусность! — Гавриил швырнул на стол папку, словно гранату. Из неё, подобно рою саранчи, высыпались грехи по акции "два по цене одного.
— А ваши ангелы, да простит меня тьма, заполняют формы чёрными чернилами! Это АДСКИЙ бланк, здесь только красное, цветом крови грешников и вечного пламени! — огрызнулся Вельзевул, словно кобра, размахивая документом, исписанным ангельскими письменами, словно молитвами.
Спор перерос в эпическую "войну бумажных гигантов". Гавриил, в порыве божественного гнева, запустил в оппонента степлером, словно копьем, в стиле древнего бога войны. Но промахнулся, и орудие небесного правосудия угодило в люстру, которая с оглушительным звоном рухнула на стол, похоронив под собой важные документы.
— Всё, теперь мы оба окажемся в отчёте о потерях! Это – армагеддон! — простонал Вельзевул, хватаясь за голову.
К вечеру, когда оба отдела, словно после вселенского потопа, наконец согласовали "Временные правила взаимодействия Неба и Ада (версия 666.1 beta)", выяснилось, что в принтерах закончились чернила, словно слезы отчаяния.
— Кто-то же должен был заправить их святой водой и кровью грешников! Это элементарно!
— Нет, это не моя работа! У меня крылья болят!
— И не моя! Я сегодня и так настрадался!
В итоге все разошлись по своим углам, оставив на столе лишь одно заявление на отпуск с пометкой, написанной дрожащей рукой:
Уйти в забвение до выяснения обстоятельств. Подпись: Все.
А где-то в уголке, под столом, чертёнок Бубль, словно маленький обжора в аду, тихо доедал печенье в форме ангельских крыльев, мечтая о плюшевом херувиме, как о билете в рай.
Завтра будет новый день… и новые кошмары волокиты.