По словам экспертов, существуют, вероятно, аспекты реальности, которые находятся за пределами нашего восприятия, и вполне возможно, что психоделики раскрывают часть из них.
«Это яркий, ослепительный белый свет , который настолько сияет, что вмещает в себя все. Вы чувствуете этот белый свет каждой частичкой своего тела — как будто вы ощущаете его вибрационный рисунок, его сложность и бесконечную природу».
Вот как Джоэл Бриер, основатель психоделического ретрита в Мексике под названием Тандава, описывает пик опыта 5 -MeO-DMT. Мощный, быстродействующий психоделик встречается в природе и известен тем, что вызывает растворение эго (также известное как смерть эго) и мистические состояния, в которых люди испытывают обостренное чувство единения с чем-то большим, чем они сами, — будь то природа, Бог или вселенная.
Всепоглощающий белый свет — общая тема для многих участников его ретрита, говорит Бриер. Но другие сообщают, что видели разные цвета: от «мягкого розового и нежного пастельного» до «чистого голубого», продолжает он. Эти оттенки часто связаны с тем, что Бриер описывает как пренатальную регрессию. «Одна женщина после приема 5-MeO рассказала об очень визионерском опыте, когда она оказалась перед ягуаром, и ягуар открыл пасть, и ее взяли в пасть, а затем она отправилась оттуда в эту огромную вселенную», — говорит он.
Но что это за цвета на самом деле? В конце концов, цвет — это не то, что существует «где-то там». Свет попадает на объекты, отражается и достигает наших глаз в виде электромагнитных волн. Наши сетчатки превращают эти волны в сигналы, а мозг раскрашивает их в цвет. Проще говоря: в мире нет красного или синего — только энергия. То, что мы видим, вполне может быть галлюцинацией, с которой наш мозг случайно согласился. А психоделики? Они могут раскручивать эту галлюцинацию до предела.
Исследование 2024 года , проведенное Институтом Аллена — некоммерческим исследовательским институтом из Сиэтла, штат Вашингтон, нацеленным на раскрытие тайн биологии, — показало, что псилоцибин, соединение, обнаруженное в волшебных грибах, изменяет активность зрительной коры головного мозга, области, отвечающей за визуальную обработку. Этот сдвиг может помочь объяснить, почему пользователи часто сообщают об искаженных цветах, смещении узоров или совершенно новых текстурах во время психоделических опытов.
Одним из доказательств может быть поразительный, гипернасыщенный сине-зеленый, которого не существует в природе. В эксперименте 2025 года исследователи из Калифорнийского университета в Беркли использовали лазеры для активации определенных фоторецепторных клеток в глазу, что позволило участникам воспринимать цвет, о котором никогда ранее не сообщалось, — цвет, которого не было в природе или языке. Они назвали его «оло».
Если лаборатория может вызывать невидимый цвет с помощью лазеров, нетрудно представить, что галлюциногены — химические вещества, которые радикально перестраивают ваше восприятие — могут делать что-то столь же странное. Однако не все психотропы изменяют зрение одинаково.
«5-MeO-DMT не настолько визуален — скорее, он находится за пределами пяти человеческих чувств», — говорит Бриер, описывая этот опыт как онтологический шок, «чистый, неподдельный опыт соприкосновения с чем-то гораздо более безграничным и бесконечным, чем может постичь разум — что, по сути, можно считать Богом». С ДМТ — мощным, поражающим сознание веществом, известным тем, что оно вызывает яркие, быстро наступающие галлюцинации — напротив, «чувство субъективного «я» остается в сети, поэтому это гораздо более визуальный опыт», — отмечает Бриер, который также является соучредителем FIVE, фирмы, использующей нейробиологические исследования для разработки протоколов обучения и инструментов для практикующих 5-MeO-DMT.
Изображения чрезвычайно высокого разрешения. «Яркие, яркие цвета — сияющие за пределами того, что у них было раньше», — говорит Бриер. Некоторые сообщают о «новых цветах» или оттенках, которые кажутся эмоционально закодированными или священными. Другие говорят о неоновых геометрических мирах и гиперреальных деталях. Тем не менее, те же самые соединения, которые производят ослепительные цвета и калейдоскопические формы, также могут затащить вас в личный ад — особенно в больших дозах, в хаотичной среде или с неподготовленным умом. Бриер знает это не понаслышке.
«В 90-х я принимал много очень высоких доз ЛСД — от 15 до 20 заходов за раз, — вспоминает он. — Однажды у меня был чрезвычайно ужасающий опыт, наполненный очень интенсивными визуальными образами — спиральными, фрактальными узорами, сложными геометрическими узорами в воздухе вокруг меня. Казалось, что деревья уносит ветер, как будто весь мир подходит к концу... все тени моих ментальных узоров внезапно предстали передо мной... Было много красного, много оранжевого и желтого... несколько синих оттенков... кружащихся всеми мыслимыми цветами». Это было похоже, вспоминает Бриер, на «внутренний Апокалипсис, где все сходили с ума изнутри».
«5-MeO-DMT [создает] чистый, неподдельный опыт соприкосновения с чем-то гораздо более безграничным и бесконечным, чем может постичь разум — с тем, что по сути можно считать Богом».
Ученые только начинают изучать, как психоделики создают новые или невероятно интенсивные переживания и цвета, причем последние кажутся символическими, «одушевленными», в каком-то смысле «более реальными», чем настоящие вещи.
«Из исследований мы знаем, что психоделики вызывают пластичность мозга и позволяют нашим типичным нейронным связям реорганизоваться по-новому, — говорит Мона Собхани, доктор философии, когнитивный нейробиолог и автор, пишущая о пересечении нейронауки и духовности. — С точки зрения материалистической нейронауки эти новые нейронные связи или перенастройки могут транслироваться в субъективную реальность человека как новые или эмоционально заложенные цвета».
А почему мозг использует цвет для представления этих изменений? «Это было бы неясно», — говорит Собхани, «хотя, похоже, существует фундаментальная связь между определенными цветами и эмоциональными состояниями у людей, как свидетельствуют исследования в области психологии».
Однако Собхани не считает, что наука рассказывает всю историю.
«Я считаю, что мы должны оставаться открытыми для всех возможностей, включая те, которые нематериалистичны и находятся за пределами обычного научного мировоззрения, — говорит она. — Говорить, что вещи — это просто галлюцинация, лениво, потому что если мозг эволюционно склонен экономить энергию, зачем ему тратить так много [энергии], создавая бессмысленные видения? Это объяснение кажется слишком простым». Она добавляет, что «это хорошо подтвержденный факт, что мозг отвязывается от своих обычных границ под воздействием психоделиков», и раскрывает ли это что-то скрытое о реальности — все еще открытый вопрос. «Но да, я считаю, что, вероятно, существуют аспекты реальности, которые находятся за пределами нашего восприятия, и вполне возможно, что психоделики открывают часть из них».
Бриер слышал бесчисленные рассказы о таком виде перехода — от архетипа «шута», часто упоминаемого в трипах ДМТ, который является насмешливой, космической фигурой, которая, кажется, играет с пределами человеческого понимания, до людей, которые становятся свидетелями собственной смерти, прежде чем вернуться, потрясенные, но невредимые. Но одно видение — или, возможно, что-то, маскирующееся под цвет — возвращается снова и снова: невероятно яркий белый цвет, который гудит всеми оттенками спектра.
«Поток яркого белого света, в котором есть все цвета радуги внутри... сливающийся с бесконечностью — он скорее ощущает вселенную, — говорит Бриер. — Если мы попытаемся представить бесконечность, выраженную в цвете, то это оно и будет».