Во время моего детства и юности, это шестидесятые и семидесятые годы, жил в нашем селе Ключевка Ваня – дурачок. По местному «Куе». Так он называл своего старшего товарища - Сдержикова Николая и тем самым заработал себе такое прозвище. Какая болезнь с медицинской точки зрения у Вани была, не скажу. По выражению лица похож он был на тех людей, которых сегодня называют «солнечный человек».
Был Ваня низкого роста, плотного сложения. В детстве и лет до пятнадцати имелся у него еще один очень серьезный физический недостаток. Его язык выпадал наружу. Поэтому говорить он не мог. Произносил отдельные слога и звуки. И только слово «мама» он говорил довольно понятно. Причем произносил это с большим уважением к своей маме. Жили они вдвоем. Старший брат Ларионов М.В., известный в Оренбургской области писатель, жил отдельно за приделами нашего села.
Когда я, приходил на нижнюю улицу к своим товарищам поиграть, Ваня всегда крутился рядом. Он жил по соседству. Был он лет на пять постарше. Нам он не мешал, мы его тоже не обижали. Хотя говорить он не умел, но мы его понимали, а он нас. Было заметно, что он старается подражать нашим поступкам.
Отмечая деловые способности Вани, мой товарищ, Петя Рагозин давал ему удочку со спутанной леской. Тот сопел, пыхтел, но умудрялся распутать все узелки.
Обучение через подражание.
Говоря о подражании, хочется привести такой пример. В шестидесятые годы на Рождество мы компаниями ходили славить. Родители шили нам мешочки из ткани. Мы их надевали через плечо и рано утром, затемно, начинали обход в основном родственников. Пропев текст, получали «стряпушки» и мелкие деньги. Чему очень радовались. Хотя учителя нам это дело не рекомендовали, ходили и к ним.
Ваня ходил один. У него также через плечо висел сшитый мамой большой мешочек, и он обходил подряд все село. Односельчане к нему относились хорошо, и подарков он за день набирал много. Причем не халтурил, в каждом доме с серьезным выражением лица повторял в течение нескольких минут «гусе усе». При этом в отличие он эстрадных звезд его два слова ни кого не раздражали. Он вкладывал в них душу.
Очень Ване хотелось вместе со всеми в школу. Однажды мне довелось видеть такую картину. Ваня с тетрадкой пришел в школу. На крыльце его встретил директор и не пустил. Были слезы. Понятно, директор делал свою работу, но видеть это было неприятно.
Лектор.
Тяга к знаниям привела Ваню к очень интересному решению. Дело в том, что в те времена, в клубе, перед людьми часто выступали лекторы. А так как Ваня не пропускал ни одного кинофильма, он это видел и взял на вооружение. Однажды перед кинофильмом он с папкой в руках встал и прочитал лекцию. Понятно, что это были отдельные звуки, но было понятно – немцы, война ….
Народ поддержал начинающего лектора и с этого дня в селе перед кинофильмом был ритуал. Киномеханик включал свет, Ваня выходил к экрану, читал энергично свою лекцию, делал три шага вперед, резко разворачивался, садился, как это делают мусульмане на пол. Фильм начинался. Зимой сидя на ледяном полу, задрав голову, он смотрел фильм один, а летом рядом усаживалась детвора.
Нам такой ритуал был привычен, а наблюдать во время лекции за приезжими, которых летом в селе было ни мало, большое удовольствие. Они не понимали, что происходит и кто из них дурачок.
Ванин имидж.
Любимой одеждой, теперь уже Ивана, была военная форма. Каждый дембель села, считал своим долгом подарить Ивану свой китель, брюки, а главное фуражку. Погоны, как и положено штатскому человеку, он снимал. Это была его и повседневная и праздничная одежда.
Иван трудяга.
Лет с семнадцати Иван начал свою трудовую деятельность в колхозе. Бригадир Шеповалов Александр Андреевич устроил его в дробилку. В центральном складе было оборудовано рабочее место, где для всего многочисленного скота бригады дробилось зерно. Работали они вдвоем. Старший напарник Ивана, Ермолин Василий Федорович, мужчина высокий, общительный с юмором. Большая разница в возрасте не мешала работе.
Иван называл своего напарника «Вася чушка». Причем произносил он это довольно понятно. Шутки ради односельчане частенько спрашивали Ивана, с кем он работает. Надо сказать Василий Федорович, зная, как его Иван кличет, не обижался.
Дважды в день, в обед и вечером по пути домой Иван затаривал мешочек, килограмма на четыре, пшеничкой и нес его домой. Понимая, что действие его не совсем законное, каждому встречному Иван пояснял - «мама курочкам велела». В те времена его действия не вызывали вопросов.
Годы шли, маме Ивана потребовалась помощь и старший брат забрал их к себе. Отъезд Ивана из села воспринят был земляками с грустью. Человек с большими физическими недостатками сумел расположить к себе большинство односельчан.
Больше информации на моем канале https://dzen.ru/id/66c340d99f51c96c24041819