Невозвращенцами в СССР называли граждан, которые выехав за пределы государства, отказывались потом в него возвращаться. По сути, их поступок квалифицировался как побег за границу и наказание за него было суровым — смертная казнь.
Но грозным в отношении перебежчиков закон стал не сразу. В 1920-х годах советская власть относилась вполне лояльно к желающим сбежать от нее. Успешных перебежчиков не преследовали, а простых граждан, которых ловили на границе, наказывали тюремным сроком с максимальным порогом в 10 лет.
Все изменилось в 1934 году, когда в день сегодняшнего обзора — 9 июня, вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РСФСР и союзных республик. По ним бегство за границу приравнивалось к измене Родине и шпионажу и каралось высшей мерой уголовного наказания — смертной казнью с конфискацией всего имущества.
Надо отметить, что ужесточение наказания за побег было в большей степени мерой предупредительной — никто в СССР 30-х годов не помышлял о нелегальной эмиграции. Простые люди пытались пробраться не за рубеж, а в большие города и богатые хлебом регионы, что в условиях тогдашнего ограничения передвижений по стране было сделать весьма затруднительно.
Поэтому статья о расстреле за побег касалась в большей степени тех, кто должен был предотвращать эти побеги — военных и пограничников. Не сказать, что они повально переходили на «ту» сторону, но такие случаи все же бывали.
В 1937 году группа из пяти пограничников с заставы под Благовещенском попытались сбежать в Маньчжурию. У них до суда дело не дошло — все пятеро были застрелены при задержании. В 1938 году начальник погранзаставы в Приморье Пастухов планировал побег, но был выдан осведомителем и после трибунала расстрелян по статье 58-1а УК РСФСР. В 1939 году красноармеец Иван Тарасов переплыл Днестр и сдался румынским властям. Был возвращен в СССР и после трибунала казнен. Известны два случая, когда в 1946 и 1947 годах пограничники пытались бежать в Турцию и Иран. Были задержаны и позже расстреляны по приговору.
Но самым громким «военным» побегом за границу стал переход на сторону Японии начальника управления НКВД по Дальнему Востоку Генриха Люшкова в 1938 году. Опасаясь ареста и последующего расстрела (в Москве вовсю шли чистки в НКВД), он в одиночку перешел границу, прихватив с собой секретные документы. Статью к нему применить не успели — в 1945-м незадолго до прихода Красной Армии в Маньчжурию перебежчика застрелили сами японцы.