8 сентября 1941 года сомкнулось кольцо блокады, фашисты уничтожили Бабаевские склады. О блокаде города мы узнали не сразу. Я не помню, чтобы об этом писали в газетах в то время. Но слухи расползлись быстро.
О блокаде города мы узнали через неделю, когда к нам зашла мама моей одноклассницы. Она сообщили тете и бабушке, что город в осаде и эту информацию она получила от сына.
Взрослые встревожились, казалось странным, что никаких новостей нет. Власти города молчали и их можно было понять. Никто не хотел сеять панику среди населения, блокаду планировали прорвать за несколько недель. Никто не знал, что и будем сидеть в осаде долгих 900 дней и ночей.
Зарево от разбитых Бабаевских складов видел весь город. Даже в Автово мы видели, что что-то очень сильно горит после авианалета. О том, что это был запас еды нашего города мы узнали на следующий день от наших соседей.
Люди вокруг были спокойными, я не помню паники. Мне кажется, тогда еще никто не понимал, что нас может ждать голод. Все верили, что наши бойцы смогут отогнать фашистов, что скоро подтянут резервы.
В самом начале блокады голода еще не было, но уже урезало количество товаров по карточкам. Все думали, что это временная мера. Почти у каждого дома были какие-то запасы муки или крупы, домашних заготовок, сахара.
Мы жили в своем доме с огородом и подсобным хозяйством, поэтому нашей семье повезло. Мы не знали голода первое время, потому что готовились все лето. Хлеба нам давали много, по 125г на каждого члена семьи и по 250г тете Лене за работу. Столько хлеба мы не съедали, поэтому бабушка сушила излишки и прятала. Она говорила, что это наш НЗ на всякий случай.
Мы питались овощами и фруктами с нашего огорода, домашней консервацией, яйцами от своих курочек, варили супы из сушенных грибов. Чай пили из сушенных ягод, листьев малины и цветков липы.
Сахара в городе не было и мы пошли к Балаевским складам собирать землю. В ней был жженый сахар, который можно было получить путем просеивания земли. Такую землю даже можно купить на рынке.
Горелый сахар мы добавляли в чай. Кто-то просто в кипяток бросал немного жженого сахара и такая сладкая вода спасала от голодного обморока.
В ноябре Зинаида Ивановна заметила, что пропала курочка из нашего сарая. Через день снова исчезла курица. Кто-то из соседей воровал птиц и ел. Сначала хотели переселить курочек в дом, но потом взрослые решили забить всех курей, потому что кормить их уже было особо нечем. Они и так уже похудели и стали хуже нестись.
В городе уже сильно не хватало продуктов и люди были голодными. На улице уже можно было встретить мертвых. Голодные люди искали любую еду и наши курочки были лакомым кусочком.
Когда забили всех птиц, в нашем рационе появились мясо. Точнее куриные бульоны, котлеты из фарша с капустой и хлебом. Как же мне тогда было вкусно, наверно это было лучшее меню за всю блокаду.
В декабре тетя Лена поймала соседку на Урале нашей картошки. Ругаться было бесполезно, голодному человека плевать на принципу и честность. Мы просто в эту же ночь перенесли все запасы продуктов в подвал дома.
Нам было жалко голодающих соседей, да и просто людей, но мы не могли им помочь. К этому моменту уже всем было понятно, что война пришла надолго и когда прорвут блокаду было неясно. Продуктов не было в городе и кроме хлеба уже ничего не давали. Отдавать свои продукты соседям, означало обречь себя на голодную смерть. И так жили все, тут не было места чувствам. Все люди просто хотели выжить.
В январе наши запасы продуктов иссякли. Теперь чувство голода никогда не покидало нас. Бабушка сказала, что выжить можно, если есть горячее. Мы бросали хлеб в кипяток и пару кусочков сушенных грибов. Иногда можно было взять сухарик и сосать его, чтобы на дольше хватило. Периодически Зинаида Ивановна варила компот из сушенных яблок или ягод.
Такое скудное питание не могло утолить голод, просто поддерживало в нас жизнь.