– Продай нам свою долю в квартире, – заявила любовница мужа, – иначе мы отберем ее у тебя

Я пила кофе, пытаясь вникнуть в книгу, но мысли уплывали – к счетам, к молчанию мужа в последнее время, к необъяснимой тревоге. Звонок в дверь все это прервал. Не ждала никого.

Открыла – и холодный воздух ворвался вместе с ней. Молодая девушка с кукольным лицом. Глаза холодные, оценивающие.

— Вероника? — улыбнулась она. — Можно войти? Очень важный разговор.

Она прошла, не дожидаясь приглашения, осмотрела прихожую с едва заметной гримасой.

— Знаешь, дорогая, — начала она. — Мы с твоим мужем... ну, ты понимаешь. И нам очень нужна эта квартира. Для будущего. Для семьи.

«Мы». «Семья». Слова, которые не ожидала услышать.

— И что с того? — спросила я.

— Половина ведь твоя? — улыбнулась она, но глаза были стеклянными. — Мы предлагаем тебе ее продать. Быстро, без проблем. Цена очень хорошая.

Она назвала сумму. Смешную. Цена за старую мебель, а не за часть жилья в центре города. Кровь ударила в виски.

— Это... даже не половина рыночной стоимости, — ответила я.

— Зато наличными и сразу! — парировала она, делая шаг. — Подумай, Вероника. Тебе же будет проще начать новую жизнь. Без лишних... напоминаний.

Ее взгляд скользнул по фотографии на стене – нашей старой, еще счастливой, с улыбающимся мужем. И в этом взгляде было столько презрения к моему прошлому, к моей боли...

— А если я откажусь? — спросила я невозмутимо.

Ее слащавая маска сползла мгновенно. Глаза сверкнули.

— Тогда мы отберем ее у тебя, — прошипела она. — Судами, долгами. У Сергея есть связи, а у тебя? Только эта жалкая доля и воспоминания. Ты проиграешь. И останешься ни с чем. Продавай, пока дают шанс.

Она стояла передо мной, эта наглая кукла в розовом, покушавшаяся на мой дом, мою жизнь, мое достоинство. Я выпрямилась, и бросила ей в лицо:

— Слушай внимательно. Эта «жалкая доля» – моя. Законная. Заработанная годами. Я не продам ее тебе за твои гроши. Ни за какие. А твои угрозы? — Я позволила себе презрительную усмешку. — Пусть Сергей пробует свои «связи». Пусть судится. Я буду стоять здесь, на своем пороге, и защищать то, что мое. До последнего. Потому что эта квартира – не просто квадратные метры. Это моя жизнь. И ты, милочка, — я сделала шаг вперед, и она невольно отступила, — в этой жизни – никто. Теперь выметайся. И передай «своему» Сергею – пусть готовит документы. Война только начинается.

Она побледнела. Ее уверенность дала трещину. Что-то пробормотала, неразборчивое, и почти выбежала. Я стояла посреди прихожей, дрожа от адреналина. От ярости. От странного, горького торжества.

Они хотели отобрать? Пусть попробуют. Моя доля – это не только метры и стены. Это моя воля. И ее я уже не отдам. Никогда. Я готова к битве.