Во вступлении к роману "Лолита" Владимир Набоков (под видом доктора Рэя) буквально разжёвывает читателю, о чём будет книга:
"Нет сомнения в том, что он отвратителен, что он низок, что он служит ярким примером нравственной проказы. /-/ Отчаянная честность, которой трепещет его исповедь, отнюдь не освобождает его от ответственности за дьявольскую изощренность. Он ненормален. Он не джентльмен. /-/
Как описание клинического случая, «Лолите», несомненно, суждено стать одним из классических произведений психиатрической литературы, /-/ но гораздо более важным, чем ее научное значение и художественная ценность, мы должны признать нравственное ее воздействие на серьезного читателя, ибо этот мучительный анализ единичного случая содержит в себе и общую мораль. Беспризорная девочка, занятая собой мать, задыхающийся от похоти маньяк – все они не только красочные персонажи единственной в своем роде повести; /-/ «Лолита» должна бы заставить нас всех – родителей, социальных работников, педагогов – с вящей бдительностью и проницательностью предаться делу воспитания более здорового поколения в более надежном мире".
Акценты расставлены заранее: Лолита - "беспризорная девочка". Гумберт - "задыхающийся от похоти маньяк", "нет сомнения в том, что он отвратителен, что он низок".
Ненадёжный рассказчик
Казалось бы, всё и так очевидно в истории о 12-летнем ребёнке и взрослом извращенце, но Набоков всё равно уточняет роли своих персонажей. Зачем? В "Лолите" он использует приём "ненадёжный рассказчик": всю историю нам рассказывает сам Гумберт. И Набоков постоянно напоминает об этом, когда герой обращается к читателям, как к "уважаемым присяжным", то есть его повествование - очевидная попытка оправдаться.
И даже в своих оправданиях Гумберт только и делает, что рассказывает, как сильно его будоражат детские тела, как он подсматривает за играющими девочками, как ходит любоваться на девочек-сирот, наслаждаясь их беззащитностью. Нет ни малейших сомнений: с нами говорит хищник, абсолютно больной извращенец.
"Иногда я пользовался знакомствами в среде психиатров и работников по общественному призрению, чтобы с ними посещать разные учреждения, как например сиротские приюты и школы для малолетних преступниц, где на бледных, со слипшимися ресницами отроковиц я мог взирать с той полной безнаказанностью, которая нам даруется в сновидениях".
Цитата из романа
Но что же происходит дальше? А дальше извращенец рассказывает о своих "отношениях" с 12-летней девочкой Долорес (он называет её Лолита), которая... сама его соблазнила. И ему верят! В обсуждениях книги и экранизаций вы найдёте огромное количество комментариев о том, что это произведение о любви, или что Лолита - коварная соблазнительница.
Обвиняя жертву
Почему верят? Потому что так сказал сам Гумберт. Серийный извращенец сказал, что 12-летняя девочка, за которой он долго охотился, сама инициировала их первую "близость". Ну разве мог этот милый "задыхающийся от похоти маньяк" врать?
Самое ужасное, что Набоков и тут оставил совсем уж неискушенному читателю подсказку: их "первую ночь" Долорес позже вспоминает так: "тот отель, где ты меня изна**ловал?". Цитата, приведённая самим Гумбертом, не оставляет сомнений: для неё это всегда было насилием. Но даже этот прозрачный намёк автора не меняет ситуации для тех, кто вопреки здравому смыслу сочувствует "бедолаге" Гумберту.
"Бедолаге", который делится своим планом накачивать мать Долорес и саму девочку снотворным, чтобы на**ловать ребёнка ночами. "Бедолаге", который прикидывает, как убить мать Долорес, чтобы та не мешала его извращениям. "Бедолаге", который пишет, как запугивал Долорес, чтобы та никому ничего не рассказывала, иначе ей же будет хуже. "Бедолаге", который крадёт деньги, скопленные его пленницей для побега. Берите любую часть книги, и ничего, кроме потока сознания больного извращенца вы там не найдёте.
"...при некотором прилежании и везении мне, может быть, удастся в недалеком будущем заставить ее произвести изящнейшую нимфетку с моей кровью в жилах, Лолиту Вторую, которой было бы восемь или девять лет в 1960-ом году, когда я еще был бы dans la force de l’âge; больше скажу — y подзорной трубы моего ума или безумия, хватало силы различить в отдалении лет /-/ странноватого, нежного, слюнявого д-ра Гумберта, упражняющегося на бесконечно прелестной Лолите Третьей в «искусстве быть дедом»".
Цитата из романа
Потому что даже самооправдание Гумберта - это очевидный самодонос.
Который всё равно в массовой культуре интерпретировали как грустный сказ о безнадёжно влюблённом мужчине и 12-летнем суккубе.
Обманываться рады
Самое смешное (и страшное) - "Лолиту" не поняли даже "интеллектуалы" своего времени. Учёные мужи, которые вообще-то должны были разбираться в литературе побольше моего, напрочь забыли о том, что Гумберт - ненадёжный рассказчик.
Вот что написал о романе критик и "один из наиболее влиятельных интеллектуалов Америки в 1940-е - 1970-е годы" Лайонел Триллинг:
"В современной художественной литературе ни один влюбленный не думал о своей возлюбленной с такой нежностью".
Он вообще так сильно преисполнился после прочтения о похищении маленькой девочки и систематическом насилии над ней, что даже (вы вдумайтесь) спорил с самим Набоковым! Во время телевизионного обсуждения книги, сидя рядом с автором романа, Лайонел Триллинг, отстаивая идею о "Лолите-соблазнительнице", даже пустил в ход газлайтинг, пытаясь отстоять "честь" извращенца, придуманного Набоковым, перед... Набоковым:
"Нельзя доверять писателю, когда он говорит о том, что сделал. Он может сказать, что он хотел сделать, и даже тогда мы не обязаны ему верить".
Триллингу так хотелось предаваться больным фантазиям о соблазняющих взрослых мужчин "нимфетках", что даже высказывания автора, противоречащие его извращённой концепции, он был готов с лёгкостью отбросить как что-то незначительное, не заслуживающее внимания и осмысления.
А вот отрывок из рецензии Чарльза Дж. Роло (The Atlantic, один из старейших и наиболее респектабельных журналов США, 1958):
"...он поселяется в тихом городке Новой Англии... под одной крышей со смертельно соблазнительной нимфеткой Долорес Гейз - смесью «нежной мечтательной детскости и жуткой вульгарности». Но несчастный случай убивает миссис Хейз, и Гумберт оказывается опекуном своей возлюбленной, которая в первую же ночь их совместной жизни оказывается совершенно развратной и играет роль соблазнительницы..."
Тем временем, цитата из романа:
"Она не шутила. В голосе у нее звенела зловещая истерическая нотка. Немного погодя, она стала жаловаться, втягивая с шипением воздух, что у нее «там внутри все болит», что она не может сидеть, что я разворотил в ней что-то".
Обложки для любителей "клубнички"
"Мне нужны чистые цвета, тающие облака, точно прорисованные детали, вспышка солнца над удаляющейся дорогой с отражением света в бороздах и колеях, после дождя. И никаких девочек... Кто способен создать романтическую, тонко нарисованную, не фрейдистскую и не подростковую картину для ЛОЛИТЫ (растворяющаяся даль, мягкий американский пейзаж, ностальгическое шоссе - все в таком духе)?
Есть одна тема, против которой я категорически возражаю: любое изображение маленькой девочки".
Таковы были изначальные требования к обложке романа "Лолита" самого автора. Никаких. Маленьких. Девочек.
Olympia Press, первыми выпустившие книгу в 1955, от "фрейдисткого и подросткового" воздержались, но и "тающие облака" помещать на обложку не стали. Их вариант, быть может, не самый интересный, но хотя бы безобидный.
Но уже четвёртая обложка книги, созданная всего через 3 года после нейтральной версии Olympia Press, задаёт вектор трагической истории Долорес. Не только той, которая в романе, но и той, которая теперь в общественном сознании.
Ниже приведу ещё несколько обложек разных лет. Я выбрала далеко не самые вульгарные обложки из всех, которые были созданы для истории 12-летнего ребёнка, похищенного извращенцем. Многие варианты по правилам площадки даже публиковать нельзя, а это продавали и продают в книжных магазинах!
Но есть и удачные обложки книги. На мой взгляд, самая точная - вот эта.
Именно она показывает истинное лицо романа. И это лицо отвратительного, сладострастно купающегося в своих больных фантазиях извращенца.
"Мы знали, что должны сделать её сексуальным объектом"
Две экранизации "Лолиты" - наглядный пример того, как "мужской взгляд", доминирующий в поп-культуре, буквально уничтожает личность героини произведения, чтобы сделать из неё исключительно сексуальный объект. Даже если речь о 12-летней сироте.
Ниже - лишь малая часть промо-кампании для фильма Стенли Кубрика "Лолита", вышедшего в 1962 году. Актрисе Сью Лайон на момент этой фотосессии всего 13 лет.
Это, опять же, только те кадры, которые пропустит площадка. Самое безобидное из того, что есть. Девочка позирует в микроскопическом купальнике и крупным планом красит губы ярко-красной помадой.
Партнером Кубрика по созданию «Лолиты» был Джеймс Харрис. Они сразу решили, что невозможно снять фильм с настоящим 12-летним подростком, поэтому повысили возраст героини до 14 лет. Но они также изменили фигуру Гумберта. По словам Харриса, которые приводятся в биографии Кубрика, написанной Д. Бакстером:
"Если бы мы могли сделать Гумберта самым невинным парнем в фильме, а ее - маленькой проказницей, и он просто выделил бы ее как человека, в которого можно влюбиться, - пусть бы люди давали этому свою собственную интерпретацию. Мы знали, что должны сделать ее сексуальным объектом. Она не может быть ребенком. Если мы сделаем ее сексуальным объектом, и зритель поймёт, почему каждый захочет на нее наброситься, а его сделаем привлекательным - это сработает".
При этом 14-летняя Сью Лайон выглядит в фильме значительно старше. Судите сами:
Но самое удивительное и непростительное - фильм о похищении сироты был сделан не в жанре Ужасов или Криминальной драмы, а в жанре "психологической КОМЕДИЙНОЙ драмы". Таким образом кино, фактически, просто продвигало идею, что на свете есть распутные девочки-подростки, и что это очень трогательно, когда какой-то бедный взрослый дядя соблазняется одной из них.
Саму Сью Лайон, которой на момент начала съёмок фильма было 14 лет, совратил тот самый продюсер Джеймс Харрис. Ему было 32 года.
"Попользовавшись" подростком, он дальше продолжил свою успешную карьеру в Голливуде, а вот жизнь Сью буквально пошла под откос. У неё было диагностировано биполярное расстройство, а карьера действительно талантливой актрисы была загублена образом "Лолиты", который ей и простить не смогли, и позволить Сью перерасти этот образ так и не позволили.
А вот, для сравнения, какой видел 12-летнюю Долорес "Лолиту" Гейз сам Набоков. Он приводил в пример для экранизации героиню Зази из французского фильма "Зази в метро" (1960 год).
Это совершенно обычная девочка, ребёнок, которой интересно проказничать и носиться по городу. У этой девочки даже в мыслях нет соблазнять озабоченных дядечек.
И насколько же болен "мужской взгляд" Голливуда, чтобы из вот такой вот озорной девчонки сделать то, что мы видим в первой и второй экранизациях книги.
"За пределами маниакального взгляда Гумберта нет никакой нимфетки"
Это цитата из интервью Набокова 1975 года. Он тоже с удивлением наблюдал за вызывающими обложками и первой экранизацией своей книги. На глазах у автора замысел его "Лолиты" был полностью извращён. Не потому, что поп-культура так уж хотела оправдать Гумберта. Просто поп-культура и была Гумбертом! Она тоже смотрела на девочек, как на объекты, созданные для удовлетворения своих самых больных фантазий.
Понятия не имею, что на самом деле двигало Набоковым, но бытует мнение, что когда писатель был ещё ребёнком, он подвергался домогательствам со стороны своего дяди. Есть и другое мнение: Набоков специально написал "скандальную" книгу, чтобы получить должное внимание на западе и заработать на этом большие деньги. Впрочем, первое вполне могло идти рука об руку со вторым.
В любом случае, поражает сам факт, что даже автор не смог достучаться до широкой общественности, постоянно повторяя, что Долорес "Лолита" Гейз - жертва, а Гумбрет - больной извращенец. Фетишистов оказалось слишком много, и ничто на свете не могло помешать им наслаждаться сексуализацией истории измученного ребёнка.
"Лолита - не извращенная девочка. Она - бедное развращённое дитя, чьи чувства так и не пробудились под ласками мерзкого Гумберта Гумберта, которого она однажды спрашивает: "Как долго мы ещё будем жить в душных каморках, занимаясь вместе грязными делами...?"
Не менее интересно остановиться, как говорят журналисты, на проблеме бездарной деградации, которой подвергся в сознании широкой публики придуманный мною в 1955 году персонаж нимфетки Лолиты. Не только извращенность этого бедного ребёнка гротескно преувеличена, но и её внешность, её возраст, всё преобразовано иллюстрациями в зарубежных изданиях. Девушки восемнадцати и более лет, дешёвые модели или просто длинноногие преступницы, окрещены «нимфетками» или «лолитами» в новостях в журналах Италии, Франции, Германии и т. д.; а обложки переводов, турецких или арабских, достигают вершины бездарности, когда на них изображается молодая женщина с пышными контурами и белокурой гривой, воображаемая олухами, которые никогда не читали мою книгу.
/-/
За пределами маниакального взгляда Гумберта нет никакой нимфетки. Лолита-нимфетка существует только благодаря одержимости, которая разрушает Гумберта. Вот существенный аспект уникальной книги, которую предала надуманная популярность".
Владимир Набоков
"Это его эротические фантазии, у вас таких нет?"
Оставлю вас с ещё несколькими цитатами из книги и мнениями из интернета. Берегите себя и своих детей.
"Мне нужна была уверенность, что когда моя прелестная девочка вернется, у меня будет возможность в ту же ночь, и потом ночь за ночью /-/ усыплять два живых существа так основательно, чтобы никакой звук и никакое прикосновение не могли перебить их сон. В течение июля я производил опыты с разными снотворными средствами, испытывая их на Шарлотте, большой любительнице пилюль. Последняя доза, которую я ей дал (она думала, что это слабый препарат брома для умащения ее нервов), свалила ее на целых четыре часа. Я запускал радио во всю его силу. Направлял ей в лицо ярчайший луч фаллической формы фонарика. Толкал, тер, щипал, тыкал — и ничто не нарушало ритма ее спокойного и мощного дыханья".
Цитата из романа
"...по ее лицу мелькнуло выражение боли. Оно мелькнуло опять, более многозначительно, когда она уселась подле меня. Не сомневаюсь, что второй раз это было сделано специально ради меня. По глупости, я спросил, в чем дело. «Ничего, ско*ина», ответила она. Я не понял и переспросил. Она промолчала. «Вы покидаете Брайсланд», провозгласил плакат над дорогой. Словоохотливая же Лолита молчала. Холодные пауки ползали у меня по спине. Сирота. Одинокое, брошенное на произвол судьбы дитя, с которым крепко-сложенный, дурно-пахнущий мужчина энергично совершил половой акт три раза за одно это утро".
Цитата из романа
"Я полагался на другие приемы для того, чтобы держать мою малолетнюю наложницу в покорном состоянии и сносном настроении".
Цитата из романа
"... я останавливался в стратегическом пункте, с моей беглой гимназисткой, сидевшей рядом со мной в машине, и наблюдал за тем, как девочки выходят из школы — картина всегда прелестная. Эти остановки стали вскоре надоедать моей нетерпеливой Лолите, и лишенная, как это случается с детьми, всякого сочувствия к маленьким чужим прихотям, она грубой бранью осыпала меня за требование, чтобы она меня ласкала, пока синеглазые брюнеточки в синих трусиках, рыженькие в зеленых курточках без рукавов, и мальчишеского вида дымчатые блондиночки в полинявших бумажных штанах, проходили мимо в сиянии солнца".