Она пришла без опоздания. Минута в минуту.
Зашла в кабинет — высокая, стройная, в голубых джинсах и черной водолазке. Волосы — темные, почти чёрные, убраны назад. Сдержанный, будто замороженный взгляд — серые глаза с длинными, аккуратно подкрашенными ресницами. На скуле — слабая тень.
Нет, не от света. Синяк. Спрятан под слоем тональника. Но я-то вижу.
Аромат духов — лёгкий, почти невесомый. И в этой всей «картинке» что-то сильно не так. 📱
— Здравствуйте. Я записана.
Голос — ровный, сухой, как стекло. Ни эмоций, ни оттенков. Пусто.
Она села на диван. Прямая спина, сумка рядом, телефон выключен.
— У меня… большая проблема. И я правда не знаю, как поступить. Мне нужна помощь. — Расскажите.
Она колеблется. Смотрит в пол. Руки дрожат.
Потом — короткий вдох. И всё. Слова вырываются:
— Мне стыдно. И страшно. Но я больше не могу терпеть.
…Он меня бьёт. Уже давно.
А теперь — начал смотреть на мою дочь… странно. Ей восемнадцать. И я за неё боюсь.
Я молча подвинула коробку с салфетками.
Нал