Я был рядовым подводником. Вышли из базы и направились на выполнение задания. Командир субмарины и ещё несколько человек знали, куда мы направляемся, остальным не сообщили. Такая практика наблюдалась в нескольких случаях – если задание повышенной сложности и велик риск опасности, чтобы ни у кого не сдавали нервы. Второе – если задача является государственной тайной.
Маршрут занял 16 суток. Точнее сказать, сколько он должен был занять – неизвестно. На 16 день мы обнаружили то, ради чего всё затевалось. Аппаратура выявила две цели прямо по курсу, хотя в заданном районе не должно быть никаких подводных судов.
Командир экипажа потребовал преследовать один из аппаратов и если нужно, использовать торпедную атаку. Погоня за вражеским аппаратом длилась в течение нескольких минут, но они стали для меня самыми волнительными и тревожными.
Чтобы вы смогли прочувствовать всё то же самое, я распишу поминутно, что пришлось пережить. Глубина – 160 метров. В 35-40 метрах прямо по курсу примерно с нашей же скоростью движется две цели. Одна из них быстро, я бы даже сказал, стремительно ушла в сторону и на глубину. Вторая продолжала движение. За ней мы и следовали. В течение примерно одной минуты расстояние между нами оставалось неизменным, а затем объект подпустил нас к себе ближе.
В этот момент аппаратура начала вести себя неадекватно. Акустик сбросил наушники из-за режущего слух звука. Он был столь громким, что его слышали все, находившиеся поблизости. Акустик оглох после этого случая. Командир кричал, что нашу субмарину атаковали и требовал нанести огонь по цели. Однако «пуск» не срабатывал. Нам отключили такую возможность. Вся техника и аппаратура заглохла.
Подводная лодка перестала держаться на плаву и стала опускаться. В те секунды кто-то начал креститься, кто-то взмолился Господу, кто-то тщетно старался вернуть управление в свои руки. Командир орал. У кого опыта было мало, поддались панике. Ещё и подлодку что-то тряхнуло сильно – все упали. Никто не понимал, что именно происходит. Субмарина по непонятной причине начала вращаться. Из-за этого несколько ребят, которые вовремя не успели схватиться за что-нибудь, получили серьёзные ушибы.
Затем активировались торпеды. Подводная лодка попросту выпустила их в «молоко», хотя к тому моменту никто не давал такой задачи. Пока мы вращались, субмарина опустилась со 160 метров почти до 280 метров. Аппаратура то фиксировала 1 объект недалеко от нас, то сразу много – 7, 8, 13 штук. То ли их действительно там было столько, то ли приборам нельзя доверять в такие моменты. Командир перестал кричать, он просил всех успокоиться и выжидать.
Собственно, нам ничего и не оставалось. После очередного «кувырка» лодка встала в правильное положение. Один за другим приборы пришли в норму. Управление вновь стало осуществимо. Судя по показаниям аппаратуры, объекта вблизи нас уже не было. Впрочем, мы скорее этому оказались даже рады. Не знаю, какой являлась боевая задача, но то, с чем мы столкнулись, запредельный уровень технологий относительно наших возможностей. Всё равно, что будучи тараканом бороться против тапка.
Серьёзных повреждений удалось избежать, мы смогли вернуться на комфортную глубину и начать обратный путь. Без торпед, да и даже если бы они имелись, смысл лезть на рожон? В этом совершенно нет никакой надобности. Не знаю, что командир подводной лодки преподнёс в отчётах руководству, но нас в полном составе заставили подписать бумаги о неразглашении.
Сегодня, когда мне уже далеко за 80 лет и терять особо нечего, я решил нарушить обет молчания. К тому же мои товарищи ещё раньше сделали это несколько раз. В 90-е и 00-е годы. У меня нет никаких сомнений, то, с чем мы столкнулись, не являлось американским или британским аппаратом. Чьим? Не могу сказать, но сколько я не спрашивал у экспертов, все в один голос говорят, то, что я описывал, не способны осуществить никакие объекты. Технологий таких нет у людей, понимаете?