.
Последняя неделя прошла под знаком терактов и диверсий. Противник подрывал мосты в Брянщине (в поезде, врезавшемся в обломки, были погибшие), минировал пути под Воронежем, наконец, атаковал дронами аэродромы стратегической авиации, и, к сожалению, не без успеха. Путин уже заявил, что Украина дрейфует к статусу огромной террористической организации – в контексте гибели мирных людей в поезде это чистая правда. Сейчас нам стоит успокоиться и без гнева и пристрастия понять, чего нам стоила эта неделя и что делать дальше.
Говорить о военном эффекте подрывов ж/д путей не приходится; тут цель сугубо локальная, и под Брянском – это в итоге чистый теракт. С аэродромами все, конечно, интереснее.
Дроновая атака Украины на российские аэродромы стала неприятным щелчком по носу. Однако стоит все-таки, когда страсти улеглись, подумать, чему эта неудача должна нас научить и, главное, что дальше-то делать.
Пропустить удар во время борьбы государств случается, на то и военная операция, что не все идет по плану. Противник у нас ловкий, изворотливый; ему удалась эффектная диверсия... но ими не выигрываются конфликты.
Убыль для стратегической авиации РФ вышла тяжелая, но не критичная. В атаках на Украину основную силу всегда составляли дроны и ракеты, а они-то не исчезли никуда. И сами бомбардировщики никогда не вылетали хотя бы третью наличного состава. Потери есть, но критичными они бы оказались при системном воздействии на нашу авиацию. То есть если бы камазы с дронами доставляли бы нам к аэродромам каждые, допустим, 3 дня.
Что нам в этой связи делать? Тут несколько ответов, лежащих в разных плоскостях. Вопросами контрразведки и отлова агентуры противника занимаются всем известные органы, и там обстановка покрыта тайной; по поводу конкретно охраны аэродромов и вообще военных объектов – это тоже внутренняя кухня Министерства обороны. По этой теме уже было много сказано более компетентными людьми. Однако есть и более очевидные моменты.
Во-первых, промышленность. Вложения в оборону у нас недостаточны, какими бы они ни были. Стратегические бомбардировщики Россия строит медленно; проблема с украинской атакой та, что мы не можем просто наделать еще взамен уничтоженных. Это значит только одно: делать новые надо быстрее. И это любого оружия касается. Уникальное супероружие не работает, это вам все подтвердят: от «Звездных войн» до Адольфа Гитлера. На поле боя важно количество, и будем из этой максимы исходить. Враги, к счастью, тоже много чего уже не делают – пресловутых «Абрамсов», например, в мире конечное число, и больше не производят.
Второй момент – это уже то, что касается всех нас. Мужики, которые ухитрились не дать дронам взлететь, – это наглядная демонстрация того, что и как может потребоваться от любого из нас. Каждый просто может смотреть по сторонам и держать где-то на краю сознания, что любой момент резко может стать экстремальным. Не надо вздрагивать на каждый чих, но знать, что делать в острой ситуации, пройти курсы первой помощи и помнить, где у тебя на районе убежище, – это доступно всякому. Как, кстати, и опция «скинуться мужикам на броники и мавики» – они все еще нужны, а битва закончится, когда они неприятеля доломают.
И еще один важный момент. Все сейчас роют копытом землю и хотят обрушить на врага «ответочку». Чтоб до ушей в бетон вкопало. Реальность состоит в том, что как не выигрывают конфликты одной диверсией, так и не побеждают бурными эмоциональными реакциями. Важна стратегия, понимание, как конкретно мы хотим выиграть. Не психологический нажим, не демонстрация «вот что мы можем», а постоянные системные усилия по расшатыванию обороны противника и поиску слабых мест. Не нужна никакая «ответочка», нужен список целей, которые будут поражены, потому что нам это нужно, и мы нанесем эти удары, до атаки противника, после атаки, даже если атака не состоится вообще. Противник производит дроны в гараже? «Шахед» туда. Промышленности нужно электричество? Давайте дальше ронять энергосистему.
У противника есть мозговой центр? Так бейте туда, если это принесет пользу. Главное, чтобы это диктовалось не реакцией на действия противника, а собственной волей и расчетом на конкретные благоприятные эффекты от такого удара. Не на психологию, а на материальные факторы.
И так, и только так, мы победим.