Нас режут заживо.

Кровь на асфальте: что происходит с Москвой в праздник Байрама

Когда столица превращается в стихийную бойню, а православным остаётся только молчать

Каждый год, с наступлением Курбан-байрама, улицы Москвы покрываются свежей кровью. Нет, не метафорически — буквально. В некоторых дворах, на площадях, возле мечетей и стихийных точек сбора, закалывают баранов, кровь стекает по асфальту, запах сырого мяса наполняет воздух, а прохожие вынуждены наблюдать за этим зрелищем, не имеющим ничего общего с цивилизованным обществом.

Я пытался найти постановления Мосгорисполкома — или его современных преемников — о временном превращении общественных пространств в филиалы мясобоен. Не нашёл. Ни норм, ни правил, ни ограничений. Как будто это стало нормой — и никто не должен удивляться.

Москва, куда ты идёшь?

Город, когда-то бывший сердцем русской культуры, превращается в территорию уступок. Причём уступок односторонних. Где баланс между свободой вероисповедания и правом других жителей чувствовать себя в безопасности и достоинстве? Где граница между уважением и подчинением?

Можно ли представить, чтобы в Иране, Турции или Саудовской Аравии православные проводили свои обряды прямо на улицах, не считаясь с местными традициями и законами? Нет. И это никого бы не удивило. Потому что там — своя вера, своя культура и свои правила.

А куда деваться нам — православным?

Можно ли в Москве, столице православного государства, чувствовать себя дома? Или нас тихо, но настойчиво выдавливают — не законами, а равнодушием? Под лозунгами «многообразия» и «терпимости» нам предлагают молчать, отступать, и со временем — исчезнуть.

Сербия — последний приют православия

Пока Москва растворяется в безликой толерантности, Белград ещё держится. Там храм — это святое, а не музей. Там вера не стыдится быть открытой, а народ не боится говорить правду.

Если в будущем православие снова поднимется с колен — я верю, это начнётся оттуда.

Пока здесь льётся кровь, там ещё звучит колокол.