Вера Анатольевна уверенно прошла на кухню за порцией ароматного кофе. Но дерзкий звонок в дверь вдруг прервал её планы. В голове она начала прокручивать, кто бы мог в столь ранний час нарушить её покой. Сын с семьёй на даче, их оттуда за уши не оттащить. Подруга тоже на грядках, её Вера Анатольевна услышит по окончании периода посадки.
В замешательстве хозяйка накинула парадный пеньюар и открыла дверь.
- Скорую вызывали? - усталым голосом проговорили гости. Врачи в синих костюмах молча оценивали физическое состояние Веры Анатольевны и, кажется, раздражались на её неторопливость.
- Мальчики, вы посмотрите на меня! Я с удовольствием проведу время на курорте, а не на больничной койке! - отчеканила хозяйка квартиры, гордо задрав нос и наглаживая пушистые рукава пеньюара. - Это, наверное, соседка сверху, Любка. Снова давление, что ли.
Врачи не шелохнулись с места, поэтому Вера Анатольевна закрыла дверь и направилась в Любкину обитель. Там всё было как обычно: запах лекарств неприятно бил в нос, собака тявкала, а беспорядок создавал ощущение запущенности жилья. Пациентка распласталась на диване с мокрым полотенцем на лбу и тяжко вздыхала.
- Что у тебя опять стряслось? - начала отчитывать Любу Вера Анатольевна. - Что? Греча подорожала? Или магнитные бури дошли до тебя?
- Ох, Верочка, - медленно и тихо отозвалась Люба. - Помирать, видно, скоро, совсем плохая стала.
- Не надо помирать, - громко произнёс врач и подошёл к пациентке. - Сейчас первичную диагностику проведём, и станет ясно, что с вами.
Вера Анатольевна села в дальний угол, сложив руки на груди и ожидая результатов. Молодой врач выполнял все необходимые действия, при этом успокаивал и приободрял пациентку. Люба, в свою очередь, получая внимание к себе, вздыхала тяжелее и глаза закатывала выше.
“Актриса погорелого театра”, - мысленно фыркнула гостья, вспоминая Любкины закидоны. То она ногу подвернула и просила всех соседей ходить ей в магазин, хотя сын регулярно заказывал ей доставку еды. Но нет, курьер же не будет слушать, как тебе тяжело живётся, а с соседом можно весь вечер лясы точить, получая порцию жалости. То она села на какую-то новомодную диету и предлагала испробовать непонятную дурно пахнующую субстанцию. То зайдёт одолжить платье из гардероба Веры Анатольевны, которая на 8 размеров тоньше Любки.
- В целом, показатели в норме, - резюмировал врач. - Давление немного высоковато, но вы и таблетку сегодня не пили.
- Не пила, забыла. Мне ж квитанцию прислали за май, а там долг. А какой может быть долг, если я всё оплачиваю всегда вовремя? - наступала Любка.
- Я понял, вы не нервничайте. А то давление ещё выше подскочит, - убаюкивающим голосом говорил врач.
- Верочка, подай таблетки мне. Они в кухне в левом верхнем шкафчике, - попросила Люба.
Вера Анатольевна направилась куда сказали. Но лекарств там не оказалось. Она поискала в других шкафчиках, но и в них не обнаружила искомое. Ну не переворачивать же весь дом?
- Нет твоих таблеток, - отчеканила гостья, войдя в зал.
- Как нет? А где же они? - взволновалась Люба. - Ах, вот же! - обрадованно воскликнула она, проведя рукой по прикроватному столику.
- Значит, выпейте и полежите ещё полчасика, - подал голос врач. - У вас переутомление.
Вера Анатольевна закрыла за врачами дверь и открыла настежь окно. Она не переносила запах лекарств, он её обездвиживал и тянул в мрачное состояние души.
- Да, Любка, какие твои годы! - протянула она, глядя как сосед со второго этажа снова безуспешно пытается завести свою старенькую машину.
- Какие-какие!? Немаленькие уже! Я дважды бабушка! Могу и поболеть! - огрызнулась Люба.
- А могла бы делом полезным заняться. Или бесполезным, но приятным.
- Ой, давай не учи меня! - кажется, у болеющей соседки нервы начинали сдавать. - Мне б твоё здоровье!
- Да бери, я могу поделиться, - развела руки в стороны Вера Анатольевна. - А то ты не то, что до моих лет, ты и до своего седьмого юбилея не доживёшь!
- Тьфу ты, сплюнь, - заволновалась Люба и резко вскочила с дивана. Она подошла к зеркалу и долго пристально вглядывалась в отражение.
- Что ты там ищешь? Срок годности? - подколола Вера Анатольевна.
Но Люба ничего не ответила, только недовольно посопела себе под нос.
- Пошла я к себе, а то из-за очередной твоей симуляции я не успела кофе выпить, - Вера Анатольевна помахала рукой и ретировалась, оставив Любу наедине с грустными мыслями.
Вот как так могло получиться, что она в свои шестьдесят восемь выглядит хуже, чем эта своенравная соседка восьмидесяти двух лет? И да, Любе требуется и общение, и поддержка окружающих, поэтому она иногда и бывает немного навязчивой.
Сложно ей привыкнуть, что после размена квартиры дети с семьями живут отдельно и звонить ежедневно не намерены. Собака, конечно, помогает в плане хоть каких-нибудь коммуникаций, но этого недостаточно. Может, кота ещё надо завести? Или попугая?
Вот по каждому пустяковому случаю она и повадилась скорую вызывать. Врачи по-разному реагировали, в основном с пониманием. А вот эта вредная соседка с третьего этажа смеётся над ней! Называет её эгоисткой! При том, что у Любы двое детей и четверо внуков, с которыми она регулярно сидит, а у той всего один сын и один внук, которых соседка видит раз в месяц! Кто из них двоих ещё эгоист?
В это время Вера Анатольевна сварила себе ароматный кофе и медленно запивала им кусочек брауни. Она любила наслаждаться жизнью и могла бы преподавать гедонизм молодёжи. Поэтому общение с соседкой сверху давалось ей нелегко, хорошо хоть случалось оно нечасто.
Зазвонил телефон. Это новоиспечённая знакомая Инна звала вечером в театр. Вера Анатольевна с радостью бы погуляла по набережной или в парке, а не сидела в душном помещении, но решила согласиться. С Инной они пересеклись в продуктовом, и та показалась довольно интересным собеседником. Получается, ещё и интеллигентная. Вполне вероятно, что их общение перерастёт в дружбу.
Вечером Вера Анатольевна надела своё любимое чёрное платье с объёмными рукавами, дополнила образ чёрными бархатными лодочками и бежевым кардиганом. В предвкушении отличного вечера она торопливо сошла по лестнице, но в пролёте столкнулась с Любой.
- Ой, ты куда такая красивая? - удивлённо спросила соседка.
- В театр на выгул, - горделиво ответила Вера Анатольевна.
- Батюшки! А что там показывают? - заинтересовалась Люба.
- Ой, да ты не поймёшь! Не твоего это полёта!
И Вера Анатольевна засеменила по лестнице и скрылась из виду. Люба же, злясь, влетела в квартиру и неистово принялась перетряхивать свой гардероб.
Ну, действительно бабка, чего и говорить? Платья и блузы все как один в нелепые цветочки. Раньше они ей казались такими милыми и женственными, а сейчас только возраст накидывают. А что носить тогда? Это у Верки размер селёдочный, а у неё русский, с размахом, который далеко не в каждом магазине встретишь.
Но Люба взяла себя в руки и поназаказывала через интернет - магазин себе обновок. Выбирала долго, денег потратила много, но надо же омолодиться.
Столкнувшись в следующий раз во дворе дома с соседкой Люба чувствовала себя превосходящей всякие ожидания, ведь она как раз оделась во всё новое. На голове у неё красовалась розовая шляпка с кошачьими ушками, свободное светло-розовое платье, обрамлённое перьями, кричало своим модным видом о хорошем вкусе владелицы, а белые кроксы завершали композицию.
Люба довольно покрутилась перед взором соседки и, не дождавшись восхищения, спросила: “Ну как? “
- Сойдёт, - вежливо солгала Вера Анатольевна одновременно огорчаясь и радуясь. Дурновкусие она терпеть не могла, но обрезать зачатки крыльев тоже не смела.
- Ой, не завидуй, - поправляя шляпку, кинула Люба и удалилась.
“Так и до театров, не дай Бог, дойдёт”, - подумала Вера Анатольевна и поёжилась.
- А меня как-нибудь возьмёшь на свои выходы в свет? - прозвучал Любин голос за спиной так неожиданно, что дама аж подпрыгнула.
- Ммм, - замычала в ответ элегантная соседка, не зная, как отказать.
- Значит, договорились! - хлопнула Люба собеседницу по плечу и, засмеявшись, снова упорхнула.
- Да что она себе позволяет! - тихо прошипела Вера Анатольевна, офонарев в очередной раз от выходки соседки.
Но такое поведение всё же лучше, чем бесконечные вызовы скорой и жалобы по любому поводу.
Эх, Вера Анатольевна и представить себе не могла до чего может дойти Люба в своём желании омолодиться! Но однажды ей не только пришлось услышать, но и созерцать.
- Вера, срочно поднимись ко мне! - застонала как-то Люба по телефону.
Не ожидая ничего хорошего, Вера Анатольевна неторопливо допила кофе с шоколадным батончиком, накрасилась, надела стильный комбинезон (всё-таки она кумир, должна соответствовать) и, тяжело вздохнув, пошла на очередной вызов.
Но возникшая ситуация её не разозлила, как обычно, а повеселила. Люба сидела на зелёном коврике в странной позе лотоса и не могла из неё выйти. Одна нога была закинута на другую ногу и никак не хотела оттуда уходить. Несостоявшаяся йогиня беспомощно болтала руками и оставшейся на свободе ногой, но к успеху это не приводило.
- Мать моя женщина! - воскликнула Вера Анатольевна и захохотала.
- Не ржи, а помоги! - гаркнула соседка, устав ждать. Но слова пролетели мимо уже беззвучно сотрясающейся дамы.
У Любы окончательно прихватило ногу, и она снова принялась снимать негодницу со второй. От ритмичных действий хозяйка упала плашмя на коврик. Вера Анатольевна от увиденного сначала согнулась пополам, а потом также рухнула на коврик. Немного придя в себя, спасительница всё - таки выполнила свою работу, хоть в процессе продолжала безжалостно смеяться.
- Ну, Верка, ржать горазда. А повторить сможешь? - налетела на нерасторопную соседку Люба.
- Да легко! - не растерялась Вера Анатольевна и уверенно села на шпагат. - Гибкость тела в нашем возрасте надо поддерживать, чтобы не скрючиться.
Люба опять почувствовала превосходство соседки, которая, между прочим, по меркам общества уже старушка. Но выходит иначе.
- Вер, я тоже хочу по театрам ходить и гибкой быть! - взмолилась молодуха.
- Так ты сначала хоть с собакой своей гуляй, а то вонь на весь подъезд.
И правда, на пелёнке не осталось чистого места, но животинка уже привыкла и не возмущалась.
- Сделаю, - отрапортовала Люба.
- Посмотрим, - загадочно протянула Вера Анатольевна, задумчиво улыбаясь.
А что? Она, вроде, уже и сама не против, ведь общение с Инной не задалось. Рядом с новой знакомой Вера Анатольевна иногда чувствовала себя необразованной, а здесь поле непаханное. Заодно и посмеяться есть над чем.
