Найти в Дзене
Любовь Левшинова

Заветы

Роман внушает немало ярости. Спустя тридцать пять лет Маргарет Этвуд написала продолжение истории Галаадского государства. Книга издана через два года после начала сериала Рассказ служанки по одноименной книге, и, думается мне, все три произведения друг друга дополняют с разных точек зрения. Первая часть обрывалась, как могли оборваться записи диктофона, надиктованные Фредовой (в романе не упоминается настоящего имени, — Джун — дал голос сериал) ; Заветы — продолжают историю спустя пятнадцать лет. Заветы — другие. Многим этот роман понравился больше, потому что правда — читается легче. Не назову язык более простым, однако тут звучат совершенно другие голоса женщин в других обстоятельствах — у них есть возможность опереться на внешний мир, собрать свою идентичность, в отличие от морока сна, монотонности, безысходности, в которых пребывала героиня Рассказа служанки. Заветы рассказывают историю от трех лиц: Тетки Лидии, одной из основательниц Галаада; Агнес — девушки, выросшей при гал

Роман внушает немало ярости.

Спустя тридцать пять лет Маргарет Этвуд написала продолжение истории Галаадского государства. Книга издана через два года после начала сериала Рассказ служанки по одноименной книге, и, думается мне, все три произведения друг друга дополняют с разных точек зрения.

Первая часть обрывалась, как могли оборваться записи диктофона, надиктованные Фредовой (в романе не упоминается настоящего имени, — Джун — дал голос сериал) ; Заветы — продолжают историю спустя пятнадцать лет.

Заветы — другие. Многим этот роман понравился больше, потому что правда — читается легче. Не назову язык более простым, однако тут звучат совершенно другие голоса женщин в других обстоятельствах — у них есть возможность опереться на внешний мир, собрать свою идентичность, в отличие от морока сна, монотонности, безысходности, в которых пребывала героиня Рассказа служанки.

Заветы рассказывают историю от трех лиц: Тетки Лидии, одной из основательниц Галаада; Агнес — девушки, выросшей при галаадской системе; и Лилии — одной из тех, кого младенцем спасли из Галаада (в сериале операцию назвали Полетом Ангелов), и выросшей в Канаде.

Их голоса мы снова слышим «в записи»: тетка Лидия тайно описывает происходящее в дневник, две девушки дают «протокол свидетельских показаний 369», однако их рассказы живые, образные, и затягивающие.

По ходу романа окажется, что все три героини связаны невероятным образом не только историей, но и действиями, которые изменят страну.

Отдельное достоинство Маргарет Этвуд в том, как она мастерски управляется с этими голосами. В тексте мы действительно слышим трех разных женщин: среднего возраста, молодого и подросткового. Обороты речи, фокус внимания, история становления и взгляды на жизнь — даже в одних сценах, где история показана от разных лиц, мы действительно каждый раз погружаемся в персонажа.

Эпитеты, обороты, мягкость или жесткость внешнего и внутреннего голоса героинь восхищают своей непохожестью и разнообразием.

Любопытно, что книга пересекается с сериалом, однако не копирует линии фокуса внимания: здесь «та самая служанка» в тексте не фигурирует, лишь отдаленно. Рассказывается история тех, кто также отдаленно участвовал в сериале. И этот ход, как и закулисье, восхищают.

Например, тетка Лидия. Глубокий, невероятно умный, честолюбивый, благородный персонаж со всем набором грехов. В сериале ее точку зрения не показывали, но будто явили нам ее фанатичкой; однако мне хочется думать, что внутри она осталась такой, как в Заветах. Потому что персонаж грандиозный.

🔹️Я была точно высыпанный на пол пазл. Но на третье утро — или, под вечер — я пронулась, и в голове прояснилось. Я, кажется, вновь могла думать; я, кажется, вновь могла подумать слово «я»

Прошлое оставило на ней уродливые отпечатки пальцев — она не добровольно стала теневой основательницей Галаада. Ее история от должности судьи, через расстрельное футбольное поле, пытки — к умному решению выжить — бесподобна. Ее стержень и мысли, в которые сначала не веришь «Я знаю, кто ты! » завораживают. А после клятвы самой себе внутри распада страны и становления Галаада: «Я вам за это отплачу. Мне плевать, сколько времени пройдет и какого говна я наемся за это время, но я вам отплачу», — я влюбилась в тетку Лидию.

Почти до самого конца несмотря на ее историю, мы не совсем понимаем, на чьей стороне Лидия — кажется, на своей собственной. Но то, каким мудрым политиком она стала, как умудрялась обойти тщеславие, отдать все лавры командорам, внушить дружбу тому, кто дал ей в руки винтовку против других женщин, и при этом остаться верной себе — так может только умная, несгибаемая женщина. Про начало этого стержня в своей юности Лидия тоже расскажет. В итоге мы поймем, что она была самым дальновидным политическим деятелем из всех в Галааде и за его пределами.

Наблюдать за ее образом мышления, находками, как в змеином гнезде она остается главной, при этом сохраняя авторитет и прикрывая тылы; наблюдать за ее новыми гравировками морщин и мыслями вроде «До чего скучна тирания на стадии внедрения» — интимно, пугающе, и очень интересно.

🔹️Если вам знакомы школьные игровые площадки похуже сортом, или курятники, или, собственно говоря, любая обстановка, где награды малы, а конкуренция за них немыслима, вы поймете, какие силы вступили здесь в игру. Невзирая на притворную приязнь, более того — коллегиальность, уже заворочались подводные течения вражды. Если, рассуждала я, мы в курятнике, я намерена стать альфа-курицей. А для этого я должна добиться права клевать первой.

Агнес Енима. Девочка, выросшая в Галааде. Из ее «свидетельских показаний» следует, что она выбралась, и смотрит на свою жизнь в Галааде со стороны, но при этом она честно описывает все стороны жизни. И радостные, и горестные.

Повторюсь, на скоколько сильно меня поразило мастерство писательницы: мне, разумеется, ближе мышление Лилии, третьей девушки, выросшей в современной Канаде, поэтому то, как Маргарет Этвуд описала видение человека, воспитанного в мире соврешенно иных ценностей, у меня в голове не укладывается.

Все, что описывает Агнес, даже жуткие события, пропитано добротой. Легкой тоской по несбывшейся жизни, мелкими зернами бунтарства при взгляде на окружающий мир, и сильной верой в то, в чем она росла. Даже когда сомнения начинают брать верх.

🔹️Прежде я никогда всерьез не сомневалась в правелности и осбенноо правдивости галаадской теологии. Если я недотягивала до совершенства, я полагала, что дело во мне. Но теперь я узнавала, что поменял Галаад, что он добавил, а что упустил, — и страшилась потерять веру.

Если веры у вас никогда не было, вы меня не поймете. Это как будто у вас умирает лучший друг; все, из чего скаладывались вы, сжигается подчистую; вы вот-вот останетесь совершенно одни. Вы словно изгой, вы словно заблудились в темном лесу.

Отдельное, почти стыдное любопытство вызывает обычная жизнь в Галааде. Не с точки зрения Служанки, с которым мы знакомы — женщины, которую поработили, отняли ребенка, и подвергают пыткам постоянно, — а девочки, воспитанной с малолетства в системе. У нее есть дом, родители, друзья в школе, и лишь призрачные вопросы к лицемерию окружающих.

🔹️В одном парке были качели, но о таких вольнстях нам не полагалось и думать — мы же в юбках, в юбки надует ветер, и кто-нибудь подглядит. Только мальчики могли вкусить подобной свободы; только мальчикам разрешалось взлетать и парить; только их пускали в небеса.

Я до сих пор ни разу не качалась на качелях. Это у меня мечта по сей день.

Ее путь, как и у остальных двух женщин, будет жетким, увлекательным и грандиозным.

Лилия. Осколок чистого, современного и понятного нам разума в истории. Со смехом сквозь слезы мы будем видеть ее отношение к происходящему — она побывает на двух сторонах. А загадка ее личности раскроется неожиданно. Переплетется органично и с судьбой женщин и с судьбой Галаада.

🔹️Нам говорили, что у женщин мозги меньше и не справляются с большими мыслями

🔹️Не верится, что небо падает на землю, пока осколок неба не долбанет по голове.

🔹️В определенных обстоятельствах улыбка ничем не уступает силовой тренировке

По итогу Заветы — захватывающий, личный, одновременно политический и шпионский триллер, дневник поколений, антиутопия и возможная ветка реальности. С потрясающим языком, задумкой и сюжетом, вызывающий восторг пополам с ужасом, задающий вопросы и дающий ответы.

Обращение тетки Лидии в записях к «призрачному возможному читателю» в конце пробьет на слезы, будто книга говорит именно с тобой.

Эпохально, ярко, сложно, по-женски. Для женщин. Я аплодирую.