Дочери выгнали меня, когда узнали, что дом я отписал детям второй жены

- Я не могу жить один все время, – говорил я дочками Полине и Оксане. – Мне же поговорить с кем-то нужно. А с Мариной Андреевной у нас много общих интересов.

- Папа, она тебя облапошить хочет, - сказала Полина.

- Да, у тебя же шикарная трехкомнатная квартира, - подхватила Оксана. – Правда, она маме принадлежала. Тебе не стоит этим жильем разбрасываться.

Я понял, что дочки боялись, что новая пассия позарится на трешку в центре города. Но я по этому поводу был спокоен. Марина была не такой, у нее свое жилье имелось. А еще я не собирался на ней жениться.

Все это я выдал дочкам. А также я сказал, что я перееду жить к Марине. Тогда дочки успокоились и предложили мне продать квартиру.

- Так мы точно будем уверены, что от нас не уплывет недвижимость, - сказала Оксана.

- Деньги с продажи квартиры мы с сестрой пополам поедим, - добавила Полина.

Я согласился на это условие. Мы продали трешку, я отдал дочкам деньги. Сам же я перебрался жить к Марине Андреевне.

Дочки про меня благополучно забыли, когда получили деньги. Я же жил с Мариной, общался с ее детьми. С Олей и Ратмиром у меня сложились прекрасные отношения.

Через пару лет такой жизни я понял, что мне скучно сидеть в четырех стенах. Тогда я сказал Марине, что хочу взять кредит и купить дом за городом.

- Платить его я буду со своей пенсии, - сказал я.

Сожительница поддержала меня в этом решении. И я стал действовать. Мне банк одобрил кредит. На полученные деньги я купил домик за городом, стал там работать.

Помогали мне и Марина, и ее дети. Через год у нас была прекрасная дача, на которой можно было жить с апреля по октябрь точно.

А когда строительство было завершено, мы с Мариной решили расписаться. Все-таки мы стали очень близкими людьми за это время.

Полина и Оксана напомнили о себе только тогда, когда узнали, что у меня появилась дача. Моя двоюродная сестра сказала им об этом.

Дочки сразу же позвонили мне, стали напрашиваться в гости. Я не почувствовал подвоха, поэтому и позвал их. Уже в выходные они были у меня на участке.

Марина встретила девочек с улыбкой, пригласила их за стол. Но Полина и Оксана сделали вид, что не видят ее.

Им было интересно поговорить со мной. И разговор зашел про домик. Его девочки назвали ветхим.

- Я из старья сделал конфетку, - сказал я. – Вы не видели, что здесь было еще недавно.

- Нужно этот дом продать, пока он не развалился, - сказала Оксана.

- Да, папа, - поддержала Полина. – Мы не хотим, чтобы чужой тетке досталось то, что нам принадлежит по праву.

- Я вам за квартиру все деньги отдал. А там и моя доля была. Вы теперь и на дом мой глаз положили?

Мы с дочками в тот раз поругались. Дочки прокляли меня, после чего оставили мой участок. Марина меня принялась утешать, успокаивать.

Я верил, что мы с дочками помиримся, что они одумаются. Но только они не напоминали о себе еще несколько лет.

Полина и Оксана приехали ко мне, когда узнали, что я овдовел второй раз. Они тут же стали меня жалеть, говорили, как меня любят.

- Ты у нас по очереди будешь жить, раз такое дело, - сказала Оксана.

- Да, мы тебя досмотрим, - поддержала Полина сестру.

И я отправился жить к своим дочкам. Я то у одной гостил, то у другой. Поначалу все было гладко и хорошо.

А потом дочки вспомнили про дом. И они стали настаивать на том, чтобы я продал его, а деньги им отдал.

- Он развалится, потому что там никто не бывает, - сказали девочки. – Папа, не совершай глупость, не держись за этот хлам!

Я признался дочкам, что отписал дом детям Марины. Я это сделал сознательно, сам принял такое решение. Все-таки они мне помогали с ремонтом там, да и на маме их я был женат.

Когда Оксана и Полина узнали об этом, они сразу же указали мне на дверь. Им не хотелось ухаживать за мною, зная, что от меня им не перепадет больше никаких денег.

Я вынужден был ехать на дачу, обосновываться там. Дети Марины никогда не запрещали мне там проводить время, когда стали владельцами дома.

Когда Ратмир и Оля узнали, что произошло, они тут же приехали, забрали меня к себе. И теперь я по очереди у них живу. И относятся они ко мне лучше, чем родные дочери. А Полина и Оксана про меня вообще забыли.