В Башкортостане, как и по всей стране, с 2 по 8 июня объявлена Неделя сохранения детского здоровья. Здоровье включает в себя как физическую, так и психическую составляющую. И если проблемы физического плана, как правило, решаются по мере их возникновения (чуть что – и родители тут же ведут свое чадо к врачу), то с теми, что относятся к такой тонкой материи, как психика, всё обстоит сложнее. О том, с чем сталкиваются сегодня детские психотерапевты, рассказали заведующий детским отделением Республиканского клинического психотерапевтического центра Минздрава РБ врач-психотерапевт, психиатр, кандидат медицинских наук Алексей Байдалин и врач-психотерапевт, психиатр высшей квалификационной категории Анна Зарудий.
– Как родителям понять, что ребенка надо показать психотерапевту и вовремя ли они обращаются к вам?
Алексей Байдалин: У родителей есть некоторая стигматизация – не обращаться к врачам-психотерапевтам, психиатрам по поводу той или иной патологии. Бывает, что приводят ребенка пяти-шести лет, когда уже пора готовиться к школе, а он плохо разговаривает, нарушена коммуникация. Когда мы задаем вопрос, где они были раньше, отвечают: «Папа не разрешал, сказал, что он и сам поздно заговорил». Но если в два года уже есть патология, отставание от сверстников, задержка речевого развития, то это серьезно. Не надо бояться обращаться к докторам. Ведь в этот промежуток – до трех, четырех, пяти лет – адаптационные возможности у ребенка более развиты, он лучше воспринимает информацию, чем в шесть, семь лет. Чем быстрее обратился, тем с наименьшими затратами, эффективнее и быстрее можно все скорректировать, чтобы ребенок мог общаться со сверстниками, разговаривать, выражать свои мысли, чувства.
Анна Зарудий: Родители должны знать, что у нас нет приписанного населения, мы не ставим на психиатрический учет, не передаем информацию никому. Мамы и папы чаще всего волнуются, что если обратиться к врачам, то ребенок не получит водительские права из-за того, что его поставят на учет. Он у них не разговаривает, а они волнуются о водительских правах! Волноваться надо о том, чтобы вовремя получить квалифицированную медицинскую помощь и помочь ребенку!
– Меняются ли со временем патологии, которые требуют вмешательства психотерапевтов?
Алексей Байдалин: Нынешнее поколение несколько отличается от предыдущих, и патологии у них отличаются. Те дети, которые стали родителями, переняли модель поведения своих пап и мам, что-то добавили от себя. Не зря же говорят о поколении Х, миллениалах, зуммерах, сейчас поколение альфа. У каждого поколения имеются свои особенности, которые требуют дифференцированного подхода.
На базе нашего отделения действует центр патологии речи и детской психотерапии. Мы лечим задержки речевого развития, поведенческие расстройства и расстройства, связанные с аутоагрессивным и суицидальным поведением. Обращаются и дети с расстройством пищевого поведения. Так вот, если лет пять назад самой многочисленной группой были пациенты с задержками речевого развития, то сейчас начинают преобладать поведенческие расстройства и аутоагрессивное поведение.
– В чем это выражается?
Алексей Байдалин: Ведущие симптомы – дефицит внимания и гиперактивность. Ребенок не может ни на чем сосредоточить свое внимание, усидеть на месте, никого не слушает, понимает с пятого раза что нужно сделать. Связано это прежде всего с тем, что какие-то участки головного мозга либо гипервозбудимы, либо недоразвиты и работают не в полном объеме, рассинхронизированы. И наша задача – добиться того, чтобы все участки головного мозга работали правильно, наладить ассоциативные связи, гармонизировать их. Для этого применяется комплексный подход: прием врача, диагностика, постановка диагноза, выбор правильной тактики лечения. Мы назначаем медикаментозные препараты, подключаем занятия с медицинскими психологами, нейропсихологами, логопедами, дефектологами, специалистами по физиотерапии, массажистами. У нас два стационара, круглосуточный и дневной. В круглосуточный поступают дети со всей республики, в дневной – преимущественно из Уфы и Уфимского района. В год проходит лечение около тысячи детей.
– Правда ли, что детей, которые начинают говорить в три-четыре года, сейчас больше, чем раньше?
Анна Зарудий: Да, и чем дальше, тем больше. На это влияет совокупность причин: и экология, и занятость родителей, и то, как протекают беременность и роды, хронические заболевания, которых стало больше.
– Можно ли полностью вылечить такие расстройства?
Алексей Байдалин: Нет предела совершенству. Наша задача – вывести ребенка хотя бы на средний уровень, чтобы он мог правильно мыслить, коммуницировать, принимать решения. Это проверяется с помощью специальных тестов. Скажем, определенную последовательность вопросов или задач надо пройти за три минуты. Если справляется, то он готов. Но в некоторых случаях требуется глубокая индивидуальная проработка, если патология достаточно сложная и невозможно всего добиться в рамках обычного курса лечения. Тогда мы подключаем дополнительные занятия с узкими специалистами, подбираем медикаментозное лечение, другие реабилитационные мероприятия.
– А вы видите результаты своей работы?
Анна Зарудий: Дети поступают к нам неоднократно, кто-то раз в год, кто-то даже чаще. И мы видим, что есть прогресс, если, например, появляются новые навыки, ребенок начинает говорить полными предложениями, посещать детский сад, общаться с другими детьми. Это не всегда проявляется во время лечения, а спустя какое-то время. Оказывает влияние тот интенсив, который они здесь получили, комплексная терапия и медикаментозное лечение, продолжающееся дома. Самое важное: во всей этой цепочке главное – большая совместная работа с родителями и окружением. Если они заинтересованы, прилагают усилия, а ребенок регулярно лечится, то результат однозначно будет. У врача основная работа с родителем: рассказать, научить, объяснить, где-то направить.
Все идет из семьи. Мне запомнились слова одной женщины, сказавшей о мамах, уткнувшихся в гаджет: «Синдром ленивой мамочки». Вместо того чтобы разговаривать со своим ребенком, окружить его своей любовью, эаботой, что-то вместе обсуждать, на что-то обратить его внимание, вспоминать стихи, взять карандаши и тетрадку и рисовать, они дают ребенку в руки телефон и потом не знают, как отнять. Жалуются, что сложно стало отвлечь, заинтересовать его чем-то другим. Отсюда конфликты. Потом они идут к нам. У ребенка зависимость, что делать? Вопрос хороший. А у кого ее нет? Мы ведь сами постоянно смотрим в телефоны. Надо начинать с себя, показывать своим примером, как надо, а не как не надо. Читать книги, гулять, разговаривать. Привычка вырабатывается как плохая, так и хорошая.
Алексей Байдалин: Если родители придя с работы «залипают» в телефоне, а ребенку велят этого не делать, у него в голове возникает диссонанс, внутренний конфликт. Сейчас дети не столько воспринимают речевые указания, сколько более восприимчивы к личным примерам, моделям поведения. Они копируют то, что наблюдают у взрослых, у ближайшего окружения. Видя, как мама с папой любят, уважают друг друга, ребенок выстраивает свои отношения так же. Когда в семье постоянные конфликты, он воспринимает это как норму. Поэтому нужно подавать правильный личный пример, именно это будет иметь хорошее воспитательное значение.
– Что надо делать в семье, чтобы ребенок рос душевно здоровым?
Анна Зарудий: Ничего нового, только то, что работает во все времена. Любовь и забота, взаимопонимание, внимание друг к другу, доверие.
Алексей Байдалин: Необходимо совместное семейное времяпрепровождение: походы или игры – неважно, главное, чтобы была вовлечена вся семья, чтобы всем было интересно. Всегда когда у детей возникает психологическая проблема, ее надо решать вместе. Повторю, это большая совместная работа с врачом, с родителями, и что немаловажно – работа ребенка над собой. Особенно в подростковом возрасте, когда формируется личность, он и сам должен прикладывать усилия, чтобы измениться, развиваться и быть здоровым.
Фото автора.