И ограниченное количество картошки.
В июне 2025 года бывший тренер сборной СССР по метанию ядра Станислав Возняк дала большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Возняка о Фиделе Кастро, питании на Кубе и путешествии по ней.
Катер Фиделя Кастро
— Я свою кубинскую поездку вспоминаю как великое блаженство. Но работать там — совсем другая история?
— Однажды в Олимпийский комитет приходит письмо за подписью Фиделя Кастро с просьбой пригласить преподавателей для центра подготовки к Панамериканским играм в Гаване. Пофамильно перечислены — кого именно хотят. Меня в том числе. Много было сомнений — но поехал... 69-й год.
— Всего 10 лет после победы Кастро.
— Отправили меня кубинцы работать с группой многоборцев — человек семь мужчин и пять женщин. Через год в Панаме Игры. Участвуют все страны Карибского бассейна. Возвращаемся оттуда — навстречу нам в открытом море скоростной катер!
— Это кто ж?
— Фидель! Лично встречает! Поднимается на борт. Сначала его накормили, а потом принял всю команду. Каждому пожал руку. Тренеров собрал отдельно. Нас, советских, было много.
— Потом с Фиделем встречались?
— Два раза. Он приехал в Олимпийскую деревню в 1971-м году, перед отлетом на Панамериканские игры в Колумбию. Вернулись оттуда — тоже прием у Кастро.
— Фидель был мастер ярких слов.
— Как раз при первой нашей встрече, после возвращения из Панамы вдруг говорит всей сборной: «Помогите-ка в уборке сахарного тростника». Вывезли всех нас на сутки в поля. Самое интересное, Фидель несколько часов ходил рядом с нами. Учил, как правильно рубить тростник. Уникальный человек.
— Приятный в общении?
— Да не то слово. Просто чудесный! Когда стоит рядом, говорить с ним необычайно легко. Настолько открытый, человечный. К каждому подойдет: «Какая у тебя проблема? Может, что-то надо? Как учеба?» Заставлял врачей внимательно относиться к каждому спортсмену.
— Как ни странно, медицина на Кубе прекрасная.
— Великолепная.
— На Фиделя было 637 покушений. Вас-то обшмонали, вывернули наизнанку перед встречей?
— Не особо. Ко второй встрече нас уже все знали. Мы же постоянно на глазах. Все спортсмены занимались в лагере «Конструксион». Там же жили, учились, тренировались...
— Че Гевару не видели?
— Нет.
— Мне на Кубе казалось — я здесь готов прожить до старости. Найду себе какую-нибудь Хуаниту...
— Я почему оттуда сорвался-то? В 71-м году возвращаемся с Панамериканских игр, федерация вдруг потребовала — едем соревноваться в Европу. Я был категорически против. Такой перелет перед Олимпиадой — тяжело же! Травмы пойдут!
— Не послушали?
— Нет. Меня тоже отправили в Европу с командой. Был у меня десятиборец Рамон Диас — прыгал в длину почти на восемь метров! Другой многоборец стометровку бежал за 10-02. Команда прекрасная. Но там, в Европе, люди из сборной СССР меня убедили: надо возвращаться в Москву, поднимать спорт дома. Я послушал.
— Кубинцы вас хотели оставить?
— Они мне уже продлили контракт на следующий год. Я ставлю вопрос перед посольством, чтоб помогли, желаю уехать в Москву. Так и вернулся...
— С Кубы в то время спортсмены бежали?
— Нет. Еще не началось. Ездили в Колумбию и Панаму — даже мысли ни у кого не было. Тренер такие моменты чувствует.
— Платили хорошо?
— У меня контракт был на полторы тысячи долларов. Но так как договор заключался с нашим олимпийским комитетом, до меня доходило 400 долларов. Все!
— Не скопишь.
— На «Волгу» мне потом хватило. Квартиру хотелось — на нее уже денег не осталось. Теща получила от своего министерства. Сейчас в ней и живем.
— Я много ездил по кубинским деревням. Это что-то бесподобное. Самое интересное место, которое видели там вы?
— Это опять же история про подводную охоту. Выбирались вместе с нашим парнем, который по контракту работал ихтиологом. Однажды приглашают меня в посольство, говорят: приезжает, мол, делегация из Москвы. Надо их снабдить лучшими ракушками.
— Здоровенными, которые только на дне морском?
— Вот именно. Спрашивают: «Знаете, куда поехать?» — «Знаем!» Выделили нам баркас, матросов. Целую ночь шли в сторону острова Пинос. Приплыли на рассвете.
— Какая романтика.
— Встали. Спустили две лодки с гребцами. Видно на три-четыре метра — дно прямо сказочное, зеркальное. Мы ныряем — достаем одну-две раковины и на борт кидаем. Набрали штук шестьсот.
— Себя не жалели.
— Моряки, кстати, не торопились. Говорят: «Что нам в Гаване? Здесь поныряем, отдохнем...» А ракушки-то на палубе. Солнце, жара. Начали тухнуть, вонища стоит! Эти моряки нас прокляли. Хоть сами и решили — торопиться не будем. Стали кое-как очищать раковины от мякоти. Тут важная тонкость. Мякоть надо засовывать в раковину глубже, а не вырывать. Если оторвется кончик — вообще задохнешься от вони. Ракушки привезли, посольские благодарили. Потом еще приезжала делегация из Советского Союза. Желали набить дичи, наловить рыбы и лангустов.
— Какие замечательные желания.
— Опять к нам: «Сможете?» — «А то?..» Опять едем куда-то. Насобирали лангустов. А тренер стрелков Коля Дурнев отправился к тому же Пиносу, набил дичи.
— Дурнев — стрелок-легенда. Даже в футбольном «Спартаке» был начальником команды.
— Вот поэтому Коля все время выезжал охотиться вместе с Фиделем. Тот Колю обожал, всюду таскал за собой. А у меня даже ни одной фотографии с Кастро не осталось! Представляете, как обидно?
— Почему?
— А не было фотоаппаратов. С Кубы привез всего две карточки — я с командой. Еще одну из Колумбии. Сейчас искал-искал — нет. Все утрачено!
Пули по воде: шлеп-шлеп
— На вас, надо думать, карточная система не распространялась?
— Со мной приехала жена и малый ребенок. В месяц могли получить на всех определенное количество картошки и курицу.
— Одну на всех?
— Да! Давали сколько-то овощей. Правда, на ребенка каждый день был литр молока. Это приносили, врать не буду.
— Как вы выжили и не отощали — не представляю.
— Выручало посольство. По их линии получали продукты. Был специальный отдел — ГКС. Всем снабжал. Крупа, шоколад, конфеты... В месяц раз дадут бутылочку коньяка.
— В магазине коньяк не достать?
— Чтоб что-то получить в магазине — надо выстоять очередь. Если хочешь каких-то овощей. Если пожелал мороженое — надо сегодня записаться, в течение дня несколько раз сходить отметиться, что ты живой. На следующий день получаешь.
— Да пропади оно пропадом, это мороженое.
— Я часто обедал после тренировок вместе со студентами, членами сборной команды. Помню, что им давали. На завтрак булочка, кусочек сыра, кофе. Мешок сахара стоял в углу — бери сколько хочешь. Апельсины, бананы на столе. Тоже бери. Завтрак всегда был легким. Обед поплотнее. Хорошая горка риса, кусок курицы или рыбы. Могла быть какая-то мешанина с фасолью. Сладкая булка, очень вкусная. Ну и графин воды. Обязательно отмечали, что ты уже поел.
— Это пир духа какой-то.
— Разнообразие небольшое, что уж. Но хоть что-то!
— Как простой народ там живет — думаю с ужасом.
— Мы ездили охотиться километров за шесть от Гаваны. Местечко просто райское — Аламар. Вот там народ питался очень просто. Что из моря вытащил — то и его. Раки какие-то, лангусты. Но нация трусливая.
— Что вы говорите?! Никогда бы не подумал.
— Боялись в море выходить.
— Почему?
— Акулы!
— Это уважительная причина.
— Была еще одна причина. Нельзя было уходить далеко от берега. Случались стычки с эмигрантами, которых звали гусанусами. Мы как-то влипли в ситуацию — пришлось отстреливаться!
— Ваша судьба драматичнее, чем я думал.
— Прежде чем выйти в открытое море рыбачить, мы брали разрешение на погранзаставе выйти в открытое море. Нам давали автоматы — если появится кто-то из гусанусов. Однажды выехали с людьми из посольства. У нас дюралюминиевая лодка-казанка с моторчиком вмещала человек пять. Уже собираемся возвращаться — вдруг показался катер. Кто в море нырял, сразу обратно в лодку. Ясно, что ситуация нехорошая. Только расселись — по воде: шлеп-шлеп-шлеп...
— Пули?
— Пули ложатся. Но было далеко. Может, напугать хотели. Заставить уйти. Но ложились очереди рядом. Мы скорее развернулись в сторону берега. Был с нами военный, подполковник. Как раз на руле сидел с автоматом в руках. Дал очередь в их сторону. Мы, мол, живые, так просто не сдадимся. Катер сразу развернулся и ушел.
— Это что за эмигранты?
— Люди, которые с Кубы бежали в Штаты. А от берега Америки до Кубы всего ничего.
— Километров восемьдесят.
— Использовали всякую возможность приблизиться. Иногда даже высаживались на берегу. Устраивали наскоки на кубинские деревни — показывали, что они что-то значат. Опасные люди!
Читайте также:
- «У меня на одной только голове — 12 шрамов...» Советский вратарь, который выиграл все
- «Те люди хотят забрать мой украинский бизнес. Но у меня его уже давно нет!» Гинер - о санкциях
- «Бедолага узнал об измене и наложил на себя руки». Жена чешского судьи сбежала с любовником прямо во время матча