В старом парке, где тени деревьев сплетались в причудливые узоры, стояла забытая всеми скамейка. На ней часто сидел старик с потрёпанным аккордеоном. Его звали Артём, но местные дети, не зная имени, прозвали его просто Дедушка с музыкой.
Каждый вечер Артём приходил сюда, садился на скамейку, бережно раскрывал инструмент и начинал играть. Но мелодии его были странными — в них не было ни начала, ни конца, ни чёткого ритма. Они текли, как ручей в лесу: то тихо, то бурно, то затихали, словно задумавшись.
Люди проходили мимо, кто-то бросал монетки в раскрытый футляр у его ног, кто-то бурчал: «Опять этот бред играет», но большинство просто не замечало его.
Однажды в парке появилась девочка. Лет десяти, в потёртом платьице, с большими серыми глазами. Она остановилась перед Артёмом и замерла, слушая.
— Тебе нравится? — спросил старик, не переставая играть.
Девочка молча кивнула.
— А ты понимаешь, о чём эта мелодия?
Она покачала головой.
Артём улыбнулся:
— Она — о том, что нельзя сказать словами.
С тех пор девочка приходила каждый вечер. Она садилась рядом, закрывала глаза и слушала. Иногда ей казалось, что в музыке слышны шум дождя, крики чаек или шепот листьев. Но чаще — просто чувство. Тёплое и щемящее.
Однажды девочка не пришла. На следующий день — тоже. Артём играл, но мелодия стала ещё более бессвязной, словно потеряла что-то важное.
Через неделю он увидел её в толпе. Она шла, крепко держа за руку незнакомую женщину, и смеялась. Но когда их взгляды встретились, девочка вдруг замолчала. Она хотела что-то сказать, но женщина потянула её за собой.
Артём снова начал играть. Его мелодия теперь была о потерях. О тех, кто приходит, чтобы потом уйти.
А на следующий день скамейка в парке была пуста.
И больше Дедушку с музыкой никто не видел.
Только иногда, в тихие вечера, кажется, будто в шелесте листьев слышны отголоски той самой мелодии. Без слов. Без начала и конца.
